Кирилл Юрьевич Шарапов 
Век стронга недолог

S-T-I-K-S – 8

S-T-I-K-S. Двойник – 2

Кирилл Шарапов
S-T-I-K-S. Век стронга недолог

© Каменистый А., Шарапов К., 2019
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Пролог

Мушкет замер у забора стройки. Здесь он был впервые. Да, теперь весь прямоугольник в тысячи кластеров, как минное поле: никто никогда даже не слышал о тотальной перезагрузке такого огромного количества сот Улья. Юг и раньше был непредсказуемым, а теперь чистая лотерея – никакой стабильности. Накрылись все известные дороги, стабы, козырные места, где можно раздобыть оружие, провиант, технику, медикаменты. Все с нуля. Людей погибло тьма. Кто поумнее – бежал. Те же, кто надеялся отсидеться в стабах, попали под откат – сотни безумцев бродили по тому, что раньше считалось стабильными кластерами, пока не попадались на зуб тварям. Вот уж кто мало потерял: прокаченные зараженные, начиная с лотерейщика, отлично чувствовали изменения, происходящие вокруг, и инстинктивно, как дикие звери во время лесного пожара, выбирали безопасное направление, после чего возвращались и пожирали тех, кто угодил под откат.
Мушкет обладал отличным чутьем, интуицией и запасом удачи, это его уже трижды спасало. Пока шло обновление огромного сектора Улья, туманы были жидкими, больше похожими на дымку, стелющуюся по земле, а кисловатый запах, не такой сильный, как при дежурной перезагрузке, заранее могли учуять люди только с очень хорошим обонянием, да и появлялся кисляк не как обычно за час-два, а минут за тридцать до перезагрузки. Мушкету везло, он засекал изменения и успевал выйти из-под отката, а вот те, кто бежал следом, буквально в нескольких десятках метров, уже не выбрались.
Это был кошмар. За спиной остались сотни километров пути, тысячи людей погибли, и вот он оказался на границе опасной зоны. Впереди стояла высотка с очень характерным баннером, размещенным на торце дома, метрах в двадцати от земли. Блондинка, держащая в руках тюбик зубной пасты, демонстрировала свою белоснежную улыбку всему проклятому миру, призывая купить эту долбаную пасту и стать таким же счастливым, как стала она.
Если повезет, уже через несколько часов он окажется на территории, которая имеет хотя бы признаки стабильности. Последний раз Мушкет улепетывал от отката на мелком кластере в полкилометра шириной, вошел туда сразу после перезагрузки и чуть не угодил в новую – спасла скорость, рейдер отыграл у смерти минуту, а вот его спутник не успел, ему не хватило всего двух метров. Мушкет дождался, когда завершится обращение, и пристрелил катающегося по земле безумца. Все же парень был с ним почти четыре дня. Не дело оставлять его в таком состоянии.
За бетонным забором стройки кто-то заворчал, громко, утробно. Мушкет мысленно чертыхнулся, боеприпасов почти не осталось: три выстрела к его чудовищной винтовке, которая могла с двух попаданий свалить элиту, и четыре патрона к крупнокалиберному револьверу, поднятому несколько лет назад с одного внешника. Отличная машинка, калибр 12,7×55, дыры делает – загляденье, никакой броник не спасет, да и рубера можно уложить, угодив в башку бронебойкой. Правда, патроны очень дорогие и редкие, бывают только у ксеров, а это совсем другие деньги. Последний раз Мушкет отдал по горошине за два патрона, хватило всего на два десятка, а сейчас вообще не на что затариться, все заначки пропали, тайники на мелких стабах уничтожены. В кармане пять горошин и десяток споранов, накануне он наткнулся на мертвого рейдера. Бедолагу разорвали в клочья, но уцелел рюкзак, рядом валялся пустой «АКС-74» с изношенным стволом и смятой ствольной коробкой, в рюкзаке банка кильки в томате, смена белья и мешочек с добычей. Мушкет взял только кильку и мешочек, белье оказалось ему мало, уж больно щуплый попался рейдер.
Так что, учитывая положение, нарываться сейчас было бы крайне глупо. Кроме того, кластер какой-то странный: дома все до единого кубической формы, никакого стекла и бетона, так полюбившегося строителям, сплошной монолит, без окон. Двери тоже странные, они исчезают, словно распахиваются, когда подходишь к ним, а потом снова появляются. И самое плохое, что вокруг пусто. Так пусто, что мурашки по коже. Кластер явно свежий, не больше дня, а вот вокруг никого, ни следа людей, только на стройке утробно урчит какая-то тварь, и, судя по ее голосу, тварь матерая, не меньше топтуна. Сталкиваться с ней сейчас – плохая идея. Стараясь ступать очень аккуратно и не тревожить огромное количество строительного мусора под ногами, Мушкет добрался до ворот, ведущих на стройку, и медленно выглянул в проем, который оказался открытым. Здесь строили тот же куб, сейчас он возвышался всего метров на пять, работа, похоже, только началась. Прямо посреди стройки, задрав голову, стоял топтун и с интересом рассматривал что-то на том, что, по мнению Мушкета, было стрелой крана. И точно, на самой макушке сидел человек в грязном камуфляже, порванном просто в фантастическом количестве мест, проще было бы найти место, где тот оставался целым. Лицо «сидельца» заросло щетиной. За спиной автомат, судя по дульному тормозу, высовывающемуся из-за правого плеча, какой-то из 74-х «калашей», калибр для Улья так себе, народ тут предпочитает что покрупнее. Рейдер недавно столкнулся с парнем по имени Ампер, у того был просто шикарный автомат под калибр 12,7×55, точно такой же, как револьвер самого Мушкета. Отличная машинка, к нему даже глушитель имелся заводской, который работал очень неплохо, и, по словам парня, тот чуть ли не вечен, быстрее в стволе нарезы до нуля сотрутся, чем этот глушак развалится. Но такое оружие в Улье редкость, чаще всего тут пользуются всевозможными образцами «калашей», коих из разных миров валится в приличных количествах. И семьдесят четвертые – самые непопулярные. Правда, на новичка сидящий на стреле мужик не похож: чтобы дойти до такого состояния нужно месяц выживать в глуши. Рейдеры стараются следить за собой даже тогда, когда слоняются по границе с внешкой. А тут прям герой Джека Лондона. Споранового голодания не заметно. Хотя, если он провалился сюда недавно, то еще рановато для него. Может, он появился из мира, где его гоняли по лесам нехорошие люди, вот и оборванный такой.
Теперь осталось решить, что делать: выручить «аиста» или по-тихому отвалить. Мушкет мысленно пересчитал свои боеприпасы. Шесть патронов – призадумаешься. Влезет он в это дело, и если появятся еще зараженные, они с этим мужиком будут куковать на стреле вместе. Топтун – не бегун, его верным клинком-клювом не завалить. На новых кластерах нет оружия. Во всяком случае, в тех нескольких странных кубических домах, в которых он побывал, ничего похожего не обнаружилось. Как бы сейчас пригодился арбалет Раззявы, но нет же, сгинул вместе со всем остальным при перезагрузке. Черт, ну и бардак вокруг!
Мушкет огляделся, ища возможность сделать хотя бы кустарный глушак на один выстрел. Вообще-то, к его револьверу «РШ-12» тот положен по штату, но у мертвого внешника его не оказалось. Мушкет даже планировал упросить Ампера продать ему тихарь, но понял, что проще звезду с неба достать, бесшумное оружие в Улье на вес золота, никто в здравом уме не отдаст глушак, разве что за жемчуг. А к такому редкому стволу минимум красный. Вот и приходилось иногда мастерить самопалы на один выстрел, используя всякую гадость вроде бутылок с поролоном или ватой, или прочей фигней, которая может под руку подвернуться. Пару раз умельцы в стабах делали ему эксклюзивные «трубы», но стоили они прилично и выдерживали всего пять-шесть выстрелов, после чего либо разваливались, либо прекращали выполнять свои функции. В итоге он бросил переводить спораны и патроны.
До топтуна было метров пятнадцать открытого пространства, до крана – двадцать. Для его крупнокалиберного револьвера – не расстояние. А если достать из рюкзака самодельный деревянный приклад, то он в пятирублевую монету попадет и с полусотни. А еще в рюкзаке есть оптика, можно вообще на сотню шмальнуть, правда, пуля ведет себя на такой дистанции плоховато. Это все же не автомат Ампера, который позволяет вполне уверенно работать на сто пятьдесят, а то и на две сотни метров.
Не обнаружив ничего путного, Мушкет матюгнулся про себя, после чего привстал и медленно двинулся в сторону топтуна. Мужик заметил его сразу и начал махать руками, заставив зараженного сконцентрироваться на себе еще больше.
Пять, семь, десять… Все, дальше нельзя, да и нет смысла. Мушкет поймал голову твари в прицел, курок ударил по капсулю… И ничего не произошло – бракованный патрон.
Тварь резко развернулась, цокнув по каменной крошке своими костяными пятками, пригнулась, выставив вперед уже изменившиеся лапы с внушительными когтями, которые легко раздерут нежную человеческую плоть. Второй патрон сработал как надо – крупнокалиберная бронебойная пуля угодила точно в покатый лоб твари, почти снеся голову.
Мушкет быстро спрятал револьвер в кобуру на поясе и достал нож.
– Слазь давай живо, – стараясь не орать, приказал он. – Надо сваливать, а то могут другие пожаловать, эта гаубица слишком громкая для таких тихих мест.
Пока мужик спускался с десятиметровой стрелы, рейдер распотрошил уцелевший споровый мешок топтуна. Его добычей стали три спорана и горошина.
– И то хлеб, – буркнул он. А вот то, что два патрона в минус, совсем плохо.
– Чего это у тебя за гаубица? – поинтересовался мужик с кавказским говором. – Первый раз такую вижу.
– Забей, все потом. Как тебя звать?
– Инжир. Бегу из Дикого.
Мушкет присвистнул. Дикий был еще дальше на юг, чем Спокойный. Кстати, за ним он никогда и не бывал, там, говорят, вообще нет житья, твари такие, что гаси свет. Зато очень много отчаянных сорвиголов.
– Бывал я в ваших местах. Арсенал выжил?
– Нет его больше, погиб четыре дня назад, влетел с остатками товаров в засаду муров. Я единственный ушел.
– Про боекомплект спрашивать не буду, и так понятно, что ты пустой. Давай ходу отсюда, пока твари не прибежали. Места эти поганые. Кстати, меня Мушкетом зови.
Рейдер развернулся и пошел обратно к воротам, мужик пристроился следом. Кроме автомата у него был только нож, и то какой-то хреноватый.
– Ты знаешь, куда нам? – спросил Инжир. – Я третий день вслепую иду. Людей нет, тварей немного, указателей не встречал. Короче, вилы. Даже стаба не видел, чтобы нормально отдохнуть. И жрать хочется. Что это вообще за дома вокруг?
– Без понятия. Позавчера их впервые увидел, видимо, перезагрузились недавно, какой-нибудь странный мир подтянуло. Я пошарился в парочке, еды как таковой не нашел, в холодильниках фигня какая-то с оранжевой жижей внутри, она вся в капсулах, если это вообще еда. Взял с собой, в рюкзаке валяется, будешь пробовать?
– Ну на хрен. Так куда нам?
– Вон туда, – Мушкет махнул рукой в сторону высотки с баннером. – Этот кластер я уже знаю. Бывал тут не раз. Он долгий, перезагружается раз в шесть месяцев.
Шли медленно и осторожно, от укрытия к укрытию. Дома без окон нервировали, квадраты дверей, мимо которых они крались, исчезали, будто приглашая внутрь.
– Может, зайдем? – прошипел Инжир, когда они прятались за метровой живой изгородью.
– На хрена? Говорю же, там ничего интересного.
– Мушкет, это тебе хорошо, ты уже посмотрел, а мне любопытно, я таких чудных домов не видел ни разу. Почему у них нет окон?
– А угодим под откат? Ты знаешь, когда он на перезагрузку уйдет? Нам еще триста метров пройти. Тварей не видно, а это верный признак.
– Их и до этого не было, – возразил Инжир, – я тут на стреле два часа сидел, топтун – единственный, которого видел. Смотри: вот, как заказывал.
Из-за дома, несясь во весь опор, прямо на них летел лотерейщик, причем матерый, еще немного – и топтун, хотя градация очень спорная, во всяком случае, изменился он уже довольно сильно, но до костяных пяток еще не дошел.
За изгородью их не было видно, только если тварь учует. Мушкет поднял револьвер, в надежде срубить зараженного быстрее, чем тот на них налетит, стотридцатикилограммовая скотина проломит эти кустики за считаные секунды. Но лотерейщик пронесся мимо со скоростью, от которой любой автогонщик удавился бы от зависти.
– Не понял, – озадаченно проронил Инжир.
Мушкет тоже ничего не понял, но чувствовал, что зараженный улепетывает от чего-то более страшного, чем он сам. Это «что-то» появилось спустя несколько секунд – человек, обычный человек, вот только…
– Я сплю?
Инжир, сидящий рядом, покачал головой.
– Не спишь. Фантастика пришла и в наш кусок Преисподней.
Мимо них, летя еще быстрее лотерейщика, несся человек в костюме Робокопа, только этот выглядел гораздо круче: подвижнее, гибче, металла в нем было столько, что металлодетектор сошел бы с ума за долю секунды. Одежда отсутствовала. Голова как голова, вот только вместо левого глаза что-то вроде окуляра. Грудь, руки и ноги очередного «попаданца в задницу» отливали тусклым металлическим блеском. У Мушкета сложилось ощущение, что человека взяли и до шеи окунули в чан с жидким титаном. «Робокоп» догнал лотерейщика у соседнего дома метрах в сорока от них. Длинным прыжком «киборг» взлетел вверх на три метра и обрушился на противника. У зараженного не было ни единого шанса. Мощный рывок, и голова с куском позвоночника улетела далеко в сторону. Победитель остановился, огляделся, после чего, прыгнув, исчез за соседним домом.
– Ты это видел? – прошептал Инжир. – Одно движение, и нет твари. Ты представляешь силу, которой надо обладать для подобного?
– Давай-ка сваливать отсюда, не хочу я с ним встречаться, – мысленно соглашаясь со своим попутчиком, прошептал Мушкет.
– А в доме пошарить? Кроме того, надо дать ему время уйти, вдруг он нас подкараулит.
– Хорошо, – согласился рейдер. – Пошли, только очень тихо. Надеюсь, за этой гостеприимной дверкой нас не ждет точно такой же.
В доме провели минут двадцать, хотя это было довольно интересно, уж больно тут было много всяких технологических штук, например стена, которая активировалась во что-то вроде огромного трехметрового телевизора. Стоило войти на кухню и приблизиться к шкафу, напоминающему холодильник, как голос на незнакомом языке что-то предлагал. Похоже, электричество в доме было. Инжир ради интереса заглянул внутрь, там в ячейках лежали все те же тубусы, которые Мушкет видел и раньше.
– Как думаешь, это можно есть? – вертя в руках капсулу с оранжевой жижей размером с шоколадный батончик, спросил Инжир.
Мушкет пожал плечами.
– Понятия не имею. Я даже не знаю, как это вскрыть. Кроме того, мне кажется, что это не еда, а элемент питания. Думаю, эти ребята живут в своих костюмах, которые нуждаются в подпитке, вот эта фигня ее и дает.
Они покрутили контейнер в руках. Минут через пять Инжиру надоело играть в «съедобное-несъедобное», после чего он уложил тубус на стол и саданул по нему ножом. Потом еще раз, и еще. На пятом контейнер сдался.
– Твою мать! – выругался Мушкет, поднимаясь с пола. – Говорила мне мама, не связывайся с идиотами, не послушал.
Инжир лежал на полу, его труп дымился, одежда в паре мест тлела, глаз не было, их просто выжгло, кожа обуглилась.
– Хорошо, что хоть прикрыл меня своим телом. Только вот пулю я, чтобы тебя, придурка, спасти, истратил.
Он быстро обшарил рюкзак и карманы покойника. Нашел небольшую заначку: пять горошин, два десятка споранов. Все это было ловко подшито к ремню.
– Практичный дурак был, – тихо заметил Мушкет.
Подойдя к «холодильнику», он выгреб оттуда еще десяток капсул и постарался их как можно бережней упаковать в свой полупустой рюкзак. Выйдя на улицу, Мушкет несколько раз глубоко вдохнул, вентилируя легкие от смрада паленых волос и горелого мяса. На третьем вздохе он учуял знакомый запах. Кисляк. А потом стал наползать туман, еще не слишком густой, так, дымка, но с каждой минутой он становился все плотнее.
Мушкет бежал так, как никогда раньше не бегал. Граница кластера была очень четкой – вот кубический дом, а следом за ним футбольное поле. На этот раз дорога нового кластера прилепилась к беговой дорожке стадиона. Он опередил перезагрузку буквально на минуту. Обернувшись, мужчина уставился на исчезающий кластер. На этот раз сверкали молнии, они били в землю, почти скрыв кубические дома. А потом все разом исчезло, а следом появились обычные дачные домики в туманной дымке, на месте неизвестной цивилизации возникли привычные любому человеку дачи на шести сотках. В десяти метрах от Мушкета на земле лежал мужчина в обнимку с лопатой, похоже, он копался в огороде, когда его накрыл туман с кислым запахом. Правда, странно, что лежит, может, с сердцем стало плохо.
Рейдер покрутил головой. Надо быстро обшарить ближайший дом в поисках съестного. Банка кильки в томате – это не еда, это закусь. Поиски надолго не затянулись. Еды оказалось не слишком много: полбатона, пара котлет, какой-то суп в термосе и чекушка водки – вот и все, что нашел. Свалив найденное добро в древний армейский сидр, висящий на гвозде, он закинул его себе на плечо. Лучше так, чем никак, на один раз хватит.
Мужик с лопатой зашевелился, и Мушкет предпочел отвалить прежде, чем садовод начнет орать: «Воры!» и махать орудием сельского хозяйства.
Покинув свежий кластер, он направился к дому с плакатом. Он знал, где в этом кластере есть ствол, и не один. Хотя до конечной цели путешествия осталось всего ничего, но пройти этот путь с четырьмя патронами проблематично.
Мушкет вспомнил мужика-киборга. Интересно, это костюм? Или человеческую голову присобачили к навороченному туловищу? Воевать против него в ближнем бою не хотелось бы. Башку оторвет и имени не спросит. Не к добру такие кластеры грузятся, хочется надеяться, он навсегда исчез.
Мушкет нашел относительно безопасное место и решил подкрепиться, нормально он не ел уже несколько дней. Кроме этого, он почти все это время бежал. Жуя бутерброд с котлетой, рейдер тихо матерился, что не догадался взять в холодильнике дачника ни майонеза, ни кетчупа, сухомятка эта в горле комом встает.
Прикинув ближайшие планы, он наметил маршрут. Есть в этом кластере парочка мест, где можно подобрать отличный карабин. Правда, надо будет еще открыть сейф, но у Мушкета оставалась надежда, что ключ в прежнем месте, и знакомцы еще не обчистили его. Кластер тут давно уже: пыль, грязь, пустота. Его хорошо прошерстили, не меньше пары месяцев с перезагрузки прошло. Во всяком случае, жратву искать тут бесполезно.
Фрагмент города, который в мире, откуда он прилетел, звался Ленинском, был совершенно пуст: ни людей, ни тварей. Один раз мелькнуло что-то живое в конце улицы, но разглядеть, кто это был, не удалось, может, иммунный, а может, зараженный.
Мушкет приблизился к красивому дому из красного и белого кирпича с крыльцом, отделанным мрамором. Дверь в подъезд была закрыта, домофон, естественно, не работал, так что вошел без проблем. Пыльно, грязно и тихо. Похоже, тут давно никого не было.
Он вынул револьвер и стал медленно подниматься. Этаж за этажом, пролет за пролетом, дверь в нужную квартиру открыта, в прошлый раз было так же.
– Вроде бы чисто, – пробормотал он себе под нос и, натянув на лицо старую потертую куфию, шагнул через порог.
Что ж, повезло: сейф на месте и заперт, ключ тоже там, где был, – на шее у трупа. Воняет страшно. На полу, рядом с сейфом, гора гнилого мяса, которое несколько месяцев назад являлось хозяином квартиры. Похоже, дело было так: прямо перед перезагрузкой на квартиру произошел налет, хозяина убили, а дальше все это оказалось тут. Мушкет в прошлый раз завалил двух зараженных, они в масках-шапках щеголяли. Типичная гопота с района, которая решила потрясти жирного комерса.
Он без особых колебаний склонился над телом, сорвал цепочку с шеи и снял ключ, после чего направился к сейфу. Это был не обычный оружейный ящик из тонкой жести, с примитивным замком, а полноценный приличный сейф, в котором хранились никому не нужные здесь деньги, ценные бумаги, ну и оружие.
– Неплохо, – глядя на полуавтоматический дробовик «Fabarm» и пачки патронов к нему, подвел итог Мушкет. Что там дальше? Сайга «МК107.223 Remington», штучка довольно точная и мощная. Правда, к ней всего три пачки патронов по двадцать штук.
Мушкет прикинул, может, рискнуть и заглянуть в холодильник? Авось какие консервы найдутся? Но это химическая бомба, вонь будет такой, что глаза выжжет. Он оказался прав: стоило открыть дверь, его едва не сбила с ног волна жуткой вони, а под ноги вылилась какая-то жижа зеленого цвета. Богато мужик жил, много там всего разного. Мушкет сгреб все банки, в основном овощи, вроде горошка да кукурузы, но была и тушенка, и рыба, какие-то морепродукты, ну и, конечно, шпроты.
Из города выходил медленно, по дворам, держась подальше от широких улиц. Дважды слышал одиночные пистолетные выстрелы, похоже, из «макара» шмаляли. Пистолет в Улье непопулярный, слабенький, из него максимум по лотерейщику.
К вечеру вышел к развязке. Устроился в перелеске. На карабине оптика неплохая, прекрасно видно другую сторону канала, там лежали несколько трупов, в воде плавали еще три тела. Оружия ни следа, бедолаги раздеты и разуты. Кровь запеклась, но, похоже, покойники вполне свежие.
Другой дороги все равно не было, эту эстакаду над каналом не миновать. Он снова приник к оптике, несколько минут разглядывал убиенных. Непонятно, кто это был, но их явно казнили, каждый убит одним выстрелом в голову.
Мушкет обшарил оптикой каждый метр берега. На другой стороне эстакады обычно устраивали засады все кому не лень, но сейчас там было тихо. Странно. Может, из-за изменений на юге в «квартал» пока больше никто не суется, вот и надобность в засадах отпала временно. Дождался ночи. Небо затянуло плотными облаками – уже что-то. Хотя если впереди сидит одиночный наблюдатель с ночником, для него не проблема засечь крадущегося пешехода. Развязку Мушкет миновал быстро и без шума, перебежкой одолел открытое пространство до небольшой рощи.
«Прошел», – отдышавшись, подумал он и облегченно вздохнул.
Странные дела творятся тут. Не давали ему покоя трупы рядом с каналом. Внешники бы забрали тела. Муров здесь отродясь не было. Красные медведи за своей территорией приглядывают. Могли, конечно, казнить захваченных внешников, латинский союз часто операции проводит, для них места богатые, Ремень обычно не церемонится. Может, атомиты постарались, они тоже претендуют на эту точку. Похоже на них. Хотя здесь они людоеды, трупы бы не бросили. Странно все это…
Мушкет отлично знал местность, он около года был в составе отряда Ремня, а до этого и его предшественника. Если не случится ничего неожиданного, то к вечеру он будет уже на базе, в тепле, с водкой и горячей вкусной едой.
Перелесками, избегая открытых мест, он шел уже часов шесть. Местность тут пустынная, поля сплошные, есть речка маленькая с деревянным мостом, очень крепким. Зараженных почти не бывает, жрать им здесь нечего, особенно учитывая, что рядом «квартал». Вернее, был «квартал». Интересно, Ампер, тот сумасшедший имперец, связавшийся с внешницей, дошел? Ведь он сюда двигал, к Ремню. А если добрался, то что с ним стало? Девке могли без разговоров голову оторвать, а он, дурак, молчать бы не стал, вступился бы. Серьезно у них все завертелось, прикипел он к девице, а она не совсем обычная, вернее, совсем необычная. Вещий знахарь тогда отправил его помочь этой парочке выжить. По какой причине «работодателю» было нужно, чтобы они дошли до ребят Ремня? Похоже, это было очень важно. Кроме того, его заверили, что угрозы для стронгов в этом нет. Какую операцию проворачивал Вещий знахарь, Мушкет не представлял, его долг выплачен.
Он даже прогулялся до Спокойного, пообщался с Гирей, главным разведчиком стаба, навел справки о внешниках – пора было на охоту. Узнал о странном конвое, который прошел неделю назад через сопредельные территории на север. И решил тронуться следом, уж больно его заинтересовал этот мутный конвой, очень напоминающий внешников. Да и шли они туда, куда бежали Рина с Ампером. Но уйти удалось недалеко, буквально пять-шесть кластеров, когда его догнала новость о глобальной перезагрузке. На него наскочил совершенно обезумевший мур, несущий бред о том, что все сектора, включая стабы, перезагружаются один за другим. Пришлось бежать, бежать очень быстро.
– Замри! – вырвав его из лихорадочных размышлений, раздался голос из-за дерева у него за спиной.
Мушкет медленно обернулся, держа сайгу за цевье так, чтобы ни у кого не возникла идея шмальнуть. Дробовик и винтовка были закинуты за спину, револьвер в кобуре, захочешь, а не дернешься. Никто так и не показался, но он чувствовал, что его пристально рассматривают.
– Назовись, – окрикнули его откуда-то справа.
– Мушкетом меня кличут. С кем говорю?
– Зови меня Барабаном, – отозвался невидимый незнакомец. – Ответь-ка мне, Мушкет, куда ты идешь? В той стороне только мертвые кластеры.
– Не только, – усмехнулся вольный стронг. – Ты не хуже меня знаешь, что там есть кое-что еще.
Из-за дерева появился мужик в хорошем новеньком пятнистом камуфляже, сжимающий в руках «Винторез».
– Давай за мной, и не дури, мы о тебе слышали. Зла не желаем. И помни, что на тебя смотрят еще два ствола.
– Мне нужно поговорить с Ремнем, на юге глобальные проблемы.
– У нас у всех глобальные проблемы, – философски заметил незнакомый рейдер. – Разговор оставим до базы. Тем более что мы там будем уже через полчаса.

Глава первая
Встреча

– Ампер, как слышишь? – заговорила рация голосом Амбала.
– Слышу тебя, – отозвался нехотя бывший имперский прапорщик. – И посылаю на хрен по всем сопутствующим направлениям. Имей совесть, дай поспать, я только с рейда.
– Давай двигай в штаб, – не слушая лепетание Погорелова, заявил кваз, – тут тыловой дозор человека привел. Тебе будет интересно. И блондинку свою стервозную прихвати.
Ампер покосился на Рину, которая, привстав на локте, внимательно прислушивалась к разговору. Девушка была явно недовольна вмешательством Амбала в их личную жизнь. Мало того что ее мужчина только из рейда, пять дней где-то шлялся, вялый, уставший, так теперь ему отдохнуть не дают, снова куда-то тащат.
– Десять минут на сборы, – сдался Ампер.
– Тебе и двух хватит, ты парень быстрый, – заржал кваз и отключил связь прежде, чем был послан по всем известным адресам, коих в русском мате хватает.
– Вот сучок, – беззлобно ругнулась девушка, выбираясь из-под одеяла и набрасывая халат, не забыв продемонстрировать любимому свое идеальное тело. – У самого нет личной жизни, и другим не дает.
– Ринка, ты несправедлива, есть у него личная жизнь, бабы его любят, – выбравшись следом и отправляясь в маленькую душевую, ответил Погорелов. – Если он решил меня после рейда беспокоить, значит, и правда что-то интересное случилось. Но, судя по неспешности разговора, это не горит.
Из-за шума воды он не услышал, как экс-внешница зашла ему за спину и обняла, прижавшись всем телом.
– Я тебя одного больше никуда не отпущу, вместе будем работать. Ты же знаешь, что я теперь не совсем та, которую ты подобрал в маленьком поселке из щитовых домиков.
– Будем, – согласился Ампер, – глупо держать такого неплохого бойца на охране базы. Я уже разговаривал с Таганом, он не против. Скорее всего, он разрешит мне собрать собственную команду.
– Хорошо бы, а то скучно тут сидеть, когда вы с Рыжим по бабам шляетесь.
– А ты тоже хочешь с нами по бабам? – хохотнул бывший прапорщик и, развернувшись, поцеловал свою женщину.
Рина отстранилась и, вполне серьезно глядя ему в глаза, заявила:
– Смотря какая баба. Ради некоторых я и тебя брошу. – После чего, взглянув на лицо Погорелова, засмеялась. – Не волнуйся, милый, я пока еще не встречала того или ту, что способна тебя заменить.
Ампер поморщился – тема была ему не очень приятна, учитывая, что прежним любовником его женщины был он сам, только из другого мира. Генерала Леонида Погорелова Ампер ликвидировал месяц назад, когда тот приперся сюда с отрядом подручных ради трех вещей: захватить его, убить перебежчика, ну и вернуть свою женщину. Бой вышел кровавый, стоивший стронгам много жизней. Правда, оказалось, что победа не полная, генерал-внешник выжил, и база его от откатов не пострадала. Конечно, теперь ему до Ампера и Рины не добраться, их разделяют сотни километров совершенно непредсказуемых кластеров. Но суть дела не меняет, этот гад жив. Лазарь вернул Рине сознание, но, похоже, он прихватил и часть второй личности: блондинка стала более резкой в выражениях, прорезалась стервозность, но в меру, а еще от оригинальной личности остались кое-какие профессиональные качества, девушка стала гораздо хладнокровней, жестче, ну и тактически более грамотной, но главное – она сохранила чувства к Амперу, именно к нему, а не к генералу.
Поначалу с новой Риной было довольно трудно, пришлось заново притираться характерами, барышня оказалась сложной. Если бы нападение в душевой произошло сейчас, блондинка, не задумываясь, убила бы нападавшую и уж точно не стала бы ее покрывать. Для себя Ампер так и не определил, какая из двух девушек ему больше нравилась, более добрая и не слишком умелая или стервозная, но с отличными навыками убийцы. Ампер решил слегка спровоцировать Рину:
– Неужели я лучше, чем тот я?
На секунду блондинка опешила, но потом, уловив подначку, решила среагировать соответственно:
– Ну, ничего замена, почти равноценная. Я бы сказала, что ты кое в чем обошел своего двойника. Во всяком случае, в постели ты точно лучше. А вот по социальному положению проигрываешь, он тебя сильно обогнал, прапорщик, – последнее слово она произнесла с максимумом сарказма.
– Льстит, – усмехнулся Ампер и вылил на голову девушке четверть бутылки шампуня, она завизжала и принялась растирать шампунь, который оказался очень пенным, через минуту Рина была одним большим белым сугробом.
– Да помоги ты мне, чурбан, хватит ржать, дышать тяжело, – раздалась мольба из пенного облака.
Погорелов сжалился и уступил блондинке место под тугими струями воды. Через минуту она кое-как избавилась от белого облака, глаза покраснели, лицо заострилось и стало злым. Ампер рассмеялся и, притянув ее к себе, поцеловал. Рина с минуту упиралась ладонями в его грудь, а потом ответила, прильнув к нему разгоряченным телом. Несколько раз в комнате рация орала на них голосом кваза, но они проигнорировали его потуги прекратить вакханалию. В результате спонтанной пенной вечеринки они появились в штабе только через сорок минут. Да и некуда было торопиться, по голосу Амбала было ясно, что там что-то интересное, но не срочное, во всяком случае, явно не боевая тревога.
Переступив порог штаба, Ампер внимательно осмотрел стол, на котором стояло немалое количество разных бутылок с горячительными напитками: от водки, дорогущего коньяка и не менее элитного вискаря до экзотического саке. В спиртном Улей недостатка не знал, алкоголя сюда падало гораздо больше, чем людей. Поэтому никто его не экономил, это вам не патроны.
За столом собрались все командиры групп: Градус, Юлмарт, как всегда уже прилично пьяный, и нынешний командир стронгов Таган. Еще одно место было занято здоровяком в камуфляже с коротким ершиком волос и крупнокалиберным револьвером в кобуре на поясе.
– Здорово, бродяги! – подняв на них усталый и слегка осоловелый взгляд, радостно воскликнул Мушкет. – Крепкие вы ребята, раз сюда добрались, голову сохранили да еще и прописались среди этой отмороженной братии.
Таган махнул рукой, указывая на свободные стулья.
– Мушкет принес море новостей. И большинство ни хрена не радостные.
Рина уговаривать себя не заставила, махнув рукой всем присутствующим, она заняла свободный стул и подвинула к себе бутылочку мартини. Ампер, глядя на это, усмехнулся.
– Ну, ребята, сегодня вас ждет очень интересный вечер – от этого напитка у нее сносит крышу. Так что есть вероятность танцев на различной мебели.
Обойдя стол, он пожал всем собравшимся руки, обнялся со вставшим навстречу Мушкетом, чай, не чужие, он ему жизнью обязан, после чего сел на последний свободный стул. С возвращением от знахаря взгляды на спиртное у блондинки слегка поменялись, она по-прежнему с удовольствием глушила вискарь и коньяк, но если на столе появлялось шампанское или мартини, девушка выбирала его.
– За что выпьем? – наливая себе стопку «Jack Daniels», поинтересовался Ампер.
– За жизнь вольную, – подал голос уже прилично набравшийся Юлмарт.
– Годится, – согласились остальные, и над столом со звоном столкнулись рюмки.
Ампер закусил маринованным огурчиком, а потом запил колой, после чего пристально уставился на Мушкета.
– Ты с юга пришел?
Тот кивнул.
– Того юга, что ты знал, больше нет. Все заново перезагрузилось, даже стабы, ничего не осталось.
– Про Спокойный что-нибудь слышал? – с волнением спросил Ампер.
– Я был почти рядом, когда все началось, ушел оттуда за день до перезагрузки. Тебе общую информацию или кто-то конкретный интересует?
– Был там такой рейдер Клык, с ним девушка Галя.
Мушкет отрицательно покачал головой.
– Не знаю ничего про них. Там такое творилось, что не до людей было, чудом выскочил. Все бежали кто куда, может, и спаслись. Началось это далеко на востоке. А потом, как в тетрисе, когда ряд собираешь, он исчезает, вот тут та же схема, только не так ровно. Ты мне лучше расскажи про последние минуты дружка моего.
Ампер озадаченно уставился на Мушкета.
– Ты про кого?
– Про Маяка. Парни уже рассказали, что с ним случилось, но хотелось бы послушать всю историю от первого лица.
Ампер понимающе хмыкнул.
– Я уже потом узнал, что вы были друзьями, хотя и догадался, что вы знакомы, когда увидел у тебя этот чудовищный револьвер под двенашку. Но рисковать не стал. А дело было так. Ехали мы, значит, с подругой к Пограничному, всего ничего оставалось, а тут этот безумец по обочине топает…
– Его убила та тварь, у которой я из-под носа мотоцикл увел и которую ты потом привалил?
– Истинно так, – заявила Рина, делая себе очередное мартини с оливками. – Нет нашей вины в его гибели, ну, может, только косвенная.
– Пожалуй, – согласился Мушкет. Он был явно расстроен, нервно катал в руках стопку с водкой, а потом одним махом отправил водяру себе в рот и подавился теплым напитком, так что слезы выступили. – Карта еще у вас? – спросил он мрачно, закуривая и выпуская густое облако в потолок.
Ампер кивнул.
– У нас, сейчас принесу, но револьвер не отдам.
– И не надо. А карту интересно посмотреть. Теперь все сошлось: и перезагрузка, и то, что Маяк где-то умом повредился. Он ведь с очкариками куда-то далеко на восток ушел.
– Ну это все присутствующие знают, – усмехнулся Таган и бросил осторожный взгляд на Ампера и Рину, но те его проигнорировали, никто из них не собирался закладывать беглого внешника, который, по иронии судьбы, стал командиром отряда стронгов.
Ампер поднялся и направился в комнату, которую ему и Рине выделили после возвращения от Лазаря. Раньше ее занимал Ремень, а после его гибели она пустовала. Таган подумал и решил отдать VIP-апартаменты с душем и туалетом парочке новичков. С чего такой царский жест, Ампер не понял, похоже, беглый внешник чувствовал вину за то, что пытался их подорвать гранатами.
Карта так и лежала в кармане рюкзака. По большому счету, она была ему не слишком нужна, в ближайшее время в те края он не собирался.
Мушкет внимательно рассматривал ламинированный лист шириной формата А4 и длиной в метр, словно его из факса вытащили.
– Думаю, после изменения она бесполезна, – подвел итог рейдер. – Я не узнаю ни одного сектора, через которые прошел. А вот из старых знаю почти добрую половину. Интересно, куда Маяк ходил с институтскими?
– Похоже, вот сюда, – тыкнув пальцем в самый низ карты, заметил Рыжий. – Вот тут, на западе, есть пометка «0», возможно, это нулевой кластер.
– Необязательно, – заметил Таган.
Ампер на это только усмехнулся, если представить, что Маяк и экспедиция побывали там же, где и Таган с Погореловым, то нынешний командир медведей знает точное место. И либо он врет, отводя подозрения, либо это реально не там.
– Зачем тебе это? – спросил Ампер, наливая себе еще стопку «Джека».
– Пока сам не знаю, – отозвался Мушкет. – А что за цифры? Это те самые, что бубнил мой кореш?
– Они, – отозвалась Рина. – Может, там еще какие были, но я расслышала только это.
Мушкет наконец свернул карту и вернул ее Амперу, тот спокойно забрал и сунул в карман. В принципе понятно, что она ему без надобности, местность изменилась, общее направление он понял.
– Надо с институтскими поговорить, – неожиданно произнес он.
– У нас они не слишком частые гости, – усмехнулся Амбал. – В Гуляйполе вроде бы их посредник или агент сидит. Во всяком случае, слышал, что он там был.
– Не проблема, – отозвался Рыжий, – через два дня я с группой в те места иду, нас подписали одну очень борзую банду муров прижать, вот и тебя прихватим. Гуляйцы за последнее время понесли большие потери в людях. Пятерых, когда помогали нам атаковать внешников двойника Ампера, а потом в квартале, когда нарвались на каких-то киборгов. Судя по описанию, очень похожих на того, что, по твоим словам, топтуну голову оторвал.
– Хорошо, – согласился Мушкет, – дело не горит, и пара дней ничего не решат. Похоже, у вас прибавилось проблем с этой перезагрузкой?
– Еще как, – усмехнулся Таган. – Народу оттуда идет много. Люди разные: есть нормальные рейдеры, есть зажравшиеся скоты, которые на юге жили припеваючи, а теперь, потеряв большинство своих богатств, наглеют. Муров много. Эти, конченые уроды, похоже, первыми почуяли изменения и рванули в разные стороны. А было их там прилично. У гуляйцев тоже проблемы, криминальная обстановка резко ухудшилась. Но они, как всегда, закрутили гайки, вроде бы помогает. А так за ночь три-четыре трупа в подворотнях появлялось. Внешники, в связи с активным исходом, активизировались. Короче, жарковато у нас стало. Двое парней к нам прибились, стронги с юга, остатки группы Полководца. Сам он погиб две недели назад. Вместе с еще тремя своими людьми попали в засаду атомитов. Те тоже постоянно засады устраивают. Как ты умудрился проскочить эстакаду, ума не приложу.
Мушкет на это только пожал плечами. Засиделись до полуночи, подмели все, что было из спиртного на столе, и еще сбегали за добавкой в кладовку. В итоге все разошлись, и за столом остались трое: не очень трезвый Мушкет, Рина и Ампер.
– Засчитал тебе твой ясновидящий долг? – спросил Ампер, доливая в стакан остатки коньяка.
– Конечно, все ведь чин по чину, – усмехнулся рейдер, – я вам жизнь спас, мне долг списали. А вам, смотрю, знакомство со мной помогло, даже не били.
Блондинка иронично хмыкнула, но промолчала, хотя Погорелов ожидал, что она выдаст что-то резкое.
– Пригодилось, – согласился Ампер. – А теперь выкладывай, чего тебе понадобилось там, откуда Маяк пришел?
Мушкет, глядя на него, улыбнулся.
– Хорошая у тебя интуиция, сразу подвох почуял. Короче, слушай. Повстречал я несколько лет назад одного человека. Годков ему было много, и прожил он их все тут, и родился он в Стиксе, и отец его отсюда.
– Местный? – Рина удивилась, похоже, от подобного заявления она даже протрезвела слегка.
Мушкет согласно кивнул.
– Есть тут такие. Редко, но встречаются. Говорят, далеко отсюда, где-то на севере, а может, и дальше на юг, никто точно не знает, есть у них свой стаб. А кое-кто считает, что это город, и стоит он на вечном кластере, очень большом, и обитают там тысяч тридцать жителей. По местным меркам просто мегаполис. Охраняет его своя армия, а еще полоса таких кластеров, что туда никто не суется, там свирепствуют твари, каких мы себе и представить не можем.
– Скребберы, – беспечно бросила блондинка.
Мушкет вздрогнул и со страхом посмотрел на девушку.
– Вот правда говорят – длинный язык вредит шее! Ринка, думай, о чем можно толковать в обществе, а о чем лучше умолчать. Тут народ суеверный, могут и ребра пересчитать за такое.
– Ты чего завелся? Мы же на стабе, суеверные все, блин, – отринув браваду, ответила Рина.
– Просто есть вещи, которые лучше не поминать к ночи, даже на стабе. Так о чем я? Ах да, кольцо кластеров с тварями разными! Некоторые проходимы, а бывают такие, где человек не живет и двадцати минут. И люди оттуда приходят, не всем нравится жить в этом городе-государстве.
– Давай вернемся к теме, – напомнил Ампер, хотя услышанное заинтересовало его. – Что там этот местный говорил?
– Так вот Сергей…
– Что, человек с именем? Да ладно! – снова вклинилась Рина. – Тут таких на дух не переносят.
– Блин, Ринка, я тебе точно рот зашью, – беззлобно заметил Мушкет. – Да, у этого человека есть имя и даже фамилия, и, прикинь, отчество. Почему мы погоняла получаем? Суеверие это. Но, как показывает практика и статистика, суеверие вполне обоснованное – мы получаем прозвища, клички, погоняла, псевдонимы, называй, как хочешь, чтобы удача наша оставалась с нами, а не уходила к двойникам в мультиверсум, им там за жизнь каждый день бороться не нужно. Так вот, а у местных двойников там нет, а может, они так только думают, ну да не суть. Поэтому они живут с именами. И кстати, даже самые отмороженные не рискуют подкалывать их на эту тему.
– А как же они их узнают и отличают от провалившихся, кто именем пользуется? – это уже Ампер полюбопытствовал.
– Не знаю, но такого отличаешь сразу – увидишь и поймешь. Кроме того, они всегда полным именем, фамилией и отчеством представляются и называть их просят тоже по имени-отчеству. Фамильярность на дух не переносят. В Англии говорят: «Родился с серебряной ложкой во рту», а здесь: «С белой жемчужиной в кулаке». Так вот пообщались мы с ним плотно, интересный человек, много удивительного он поведал про Стикс. Но между делом зашел у нас разговор о странных кластерах, которые то появляются, то исчезают. Он их называл гостевыми.
– Типа погостили и исчезли? – подъедая остатки сырокопченой колбасы, спросила Рина.
– Именно. И то, что появление таких кластеров, – преддверие глобальной перезагрузки, про такую рассказывал дед его деда. Это было очень давно, и система теряет стабильность.
– И сколько осталось? – спросил Ампер, он был весьма обеспокоен рассказом Мушкета. Идея глобальной перезагрузки его совсем не радовала. Куда от такой убежишь, если все вокруг тебя постоянно изменяется?
– Этого тебе никто не скажет, в Улье время меряют днями, тут нет смены времен года, поскольку почти везде, где я был, либо лето, либо очень поздняя весна. Снег пару раз видел, далеко в горах есть такие кластеры, очень далеко отсюда, там такие горы, что Альпы покажутся цепочкой холмов. И никто тебе не скажет, через год или через два все перезагрузится, все без понятия, как работает Стикс, и что это вообще такое. Может, это планета – один большой аппарат, может, магия, а может, еще что, хрен его знает. Так вот, этот Сергей просто сказал мне, что рано или поздно происходит глобальное обновление. А когда оно будет, он и представить не может. Ну меня этот вопрос тоже заинтересовал.
Ампер кивнул, соглашаясь, вопрос Мушкет поднял интересный. Рина тоже была задумчива.
– И как дед его деда пережил сей большой писец?
– Молодец, девочка, на лету схватываешь, – похвалил ее Мушкет.
– Я тебе не девочка! – мгновенно закипела Рина. – Еще раз так назовешь, будешь зубы с пола собирать.
– Она может, – подтвердил Погорелов, мысленно чертыхнувшись, характер у блондинки подпортился, и иногда это напрягало. Плохо, что это произошло очень резко, если бы постепенно, он бы успел приспособиться, а тут легла спать милая зайка, а проснулась злобная стерва. Хотя надо отдать бывшей внешнице должное, она старалась сдерживаться и не огрызаться на всех и каждого, а особенно на Ампера.
– Больше не буду, извини, – внял предупреждению Мушкет. – Выпьем? – он указал на остаток мартини в бутылке.
Девушка кивнула и налила себе, мужчины плеснули в бокалы то, что осталось от коньяка. Посуда примиряюще звякнула над столом. Выпили, закусили.
– Так что там было с дедушкой дедушки твоего приятеля? – напомнил Ампер.
– Ну, если кратко, то есть места, которые никогда не изменяются, вроде суперстабы. Похоже, на одном таком и стоит город, где местные живут.
– Понятно, – Рина усмехнулась и залпом допила мартини. – Отступать некуда, позади Москва. Когда настанет писец, тоже неясно. Поэтому просто живи и радуйся.
– Вроде того, – согласился Мушкет, причем его язык активно заплетался, да и неудивительно, если учитывать, что пили они уже часов пять подряд, а количество пустых бутылок под столом угнетало. – Только мне не нравится жить, постоянно ожидая удара в спину, поэтому я хочу сходить туда, куда шастал мой приятель, и понять, что нас ждет: полная перезагрузка или все останется в пределах этого сектора?
– Глобально, – заметила Рина. – Потом расскажешь, если вернешься.
Она отсалютовала пустым бокалом и завертела головой в поисках выпивки, но взгляд девушки натыкался либо на пустые бутылки, либо на объедки.
– Ну и свинарник, – окинув взглядом стол, пробормотал Мушкет. – Давайте быстро приберемся, тут штаб, а не голимая закусочная.
Грязную посуду свалили в ящик, бутылки запихнули в мешки для мусора. Стол протерли какой-то тряпкой.
Дверь в радиорубку приоткрылась, и оттуда выглянул дежурный. Бедный парень, интересно, многое он слышал? Скорее всего, ничего, комната надежно звукоизолирована. Но он точно знал, что командирский состав и особы, к ним приближенные, налегали на спиртное. Окинув взглядом трех пьянющих рейдеров, которые пытались навести порядок, парень махнул рукой в сторону выхода.
– Валите спать, я все приберу, а то вы только грязь развозите по столу.
Ампер сфокусировал на нем мутный взгляд и благодарно кивнул.
– Спасибо, эээ… Крест, – с трудом, но все же ему удалось вспомнить имя парня, поскольку тот был из обслуги и в бой не ходил, хотя и рвался.
– Валите, – вооружаясь мокрой тряпкой и мусорным ведром, еще раз напутствовал их дежурный.
Мушкет махнул рукой на прощание и едва не грохнулся, спасло то, что его успела подхватить Рина, которая на удивление крепко держалась на ногах, уговорив в одиночку бутылку мартини.
Выпрямившись, он добрался до стены и, держась за нее и путаясь в ногах, отправился в отведенную ему комнату. Ампер проводил его взглядом и не менее сложной походкой, поддерживаемый Риной, пошел отсыпаться. За последние трое суток он жутко измотался, только из рейда по ловле муров и с ходу попасть на такую капитальную пьянку. Нужно было послушать Тагана и отвалить спать, когда все расходились.

Глава вторая
В гости

В Гуляй выдвинулись двумя бортами. Группу Рыжего, куда теперь входили Рина и Ампер, усилили людьми, которыми командовал Таган. При штурме он потерял троих, и вот двое оставшихся влились в команду бывшего циркового клоуна. Теперь в ней стало семеро: Рыжий, Ампер, Рина, Звездочет, вставший на ноги Дроб и Каа с Пигмеем. В последнем, при росте метр пятьдесят, сочеталась стальная воля и медвежья сила. Он был совершенно квадратным, но этот нелепый коротышка одним ударом кулака мог пробить железную дверь в миллиметр толщиной, правда, руку обычно обматывал тряпкой. Еще он был очень злопамятен и никому не позволял шутить про свой рост, тем, кто этим злоупотреблял, а тем более нарочно, с неделю приходилось питаться через трубочку. Тяжело жевать сломанной в трех местах челюстью. И поскольку силой его природа не обидела, а Улей еще добавил, то и оружие он имел соответственное – пулемет «КОРД 12,7», к которому по специальному рукаву шла из рюкзака за спиной Пигмея трехсотпатронная лента. У него ловко получалось работать, зажав в руках это чудо ковровских оружейников, и не просто так, а целясь. Когда Амперу впервые показали коротышку и сказали, что он тут самый сильный, Погорелов, естественно, не поверил. Забились на пять горошин, что Пигмей сможет поднять морду бронированного «Урала» на полметра от пола. Через десять минут бывший имперский прапорщик лишился двухдневной дозы коктейля.
Каа тоже был интересным кадром – настоящая флегма, спокойный, словно удав из одноименного мультика. Точка кипения у него запредельная, но если разозлить – туши свет. Полная противоположность своему приятелю: длинный, почти два метра без малого, и тощий, он обладал очень полезным для рейдеров и, конечно, для стронгов даром – умел чуять людей, то есть был сенсом, причем очень неслабым. Существовало поверье, если Каа в группе, то она никогда не попадет в засаду. Вообще у медведей было немало интересных личностей с полезными талантами, например вечно пьяный Юлмарт, хоть и хреновый, но знахарь, или тот же Градус – отличный ментат, который мог бы в Гуляе иметь очень много денег и уважения.
Роль головняка играл единственный уцелевший «Дозор», доставшийся в наследство от внешника Леньки Погорелова. Второй машиной был тот самый бронированный «Урал», за рулем которого сидел Дроб, а рядом с ним Рыжий, в кузове Пигмей, Мушкет, Звездочет. Каа же развалился на заднем сиденье и, прикрыв глаза, сканил местность. Рина тоже не забывала крутить головой. Ампер медленно вел машину по разбитой гусеницами лесной дороге, она была тут единственная, перезагружалась раз в два месяца, не принося с собой ничего, кроме хвойных лесов и давным-давно заброшенной деревушки. Гуляйцы, мотающиеся в Квартал, разбивали дорогу еженедельно, и перед самой перезагрузкой проехать по ней можно было только на танке, и то не везде. Сейчас кластер находился в серединной стадии, да и гуляйцы стали кататься чуть реже, уж больно внушительные потери у них случились разом, почти всю команду собирателей-грузчиков выбили.
– Зараженные на восемь часов, – флегматично и спокойно протянул Каа с заднего сиденья, не открывая глаз. – Триста метров, четверо, похоже, бегуны.
Ампер на это только хмыкнул, информация фактически ничего не стоила, можно за минуту поднять пару споранов, но было лень.
– Уходят, – так же нудно и тягуче, как тот удав из мультика, проинформировал сенс. – Все, смылись, больше их не чувствую.
Вскоре лес кончился, справа показалась та самая заброшенная деревня. Над ней стоял дым. Остановив броневик, Ампер взял планшет управления огнем автоматических пушек и навелся на пожар. Камеры, установленные на боевом модуле, давали отличную картинку на четыре километра, можно было разглядеть муху, сидящую на башке коровы.
– Что там? – спросила Рина, лишившаяся планшета.
– Горит, – спокойно отозвался Погорелов. – Хорошо горит. Людей не вижу, но, похоже, вон там в траве лежит труп. Видно плохо, трава высокая, только ботинок или сапог. – Он вернул блондинке планшет и взялся за рацию. – Рыжий, как слышишь? Горит заброшенная деревня, в траве вроде бы труп, других людей не видно.
– Понял тебя, идем дальше, нас это не касается.
– Принято. Дистанция сто, скорость сорок.
– Принято, – отозвался Дроб.
Вскоре поля кончились, начались места довольно стремные. Маленький городок. Ну, как маленький? В нормальном мире тут жило тысяч пятьдесят. Бензоколонка на въезде, естественно, пустая, узкие улицы в две полосы, глухие дворы, пятиэтажки.
– Стоп! – неожиданно резко скомандовал Каа. – Там люди, много людей. Похоже, ночью случилась перезагрузка, а кластер этот средний, обычно к ночи всякая адища начинается.
– Рыжий, как слышишь? Город с перезагрузки, можем влететь, – доложился Погорелов.
– Жди, сейчас подтянусь.
Через минуту показался «Урал», дверь открылась, и наружу выбрался бывший капитан ОМОНА. Он быстро добежал до остановившегося в самом начале асфальта «Дозора» и забрался на заднее сиденье.
– Что у вас?
– Люди, – кратко и емко озвучил ситуацию Каа. – Я даже сейчас ощущаю множество людей в крайних домах, не меньше нескольких сотен. Но это даже не все, их гораздо больше. Среди них чувствую зараженных, немного пока – два-три на сотню. О, новый персонаж… – Он повернул голову влево к бортовому триплексу.
Все мигом уставились в том же направлении.
– Твою мать! – прошипел Рыжий. – Вот тебе и немцы в деревне. Давай по газам, летим прямо через город, тут сейчас мясорубка начнется.
Ампер был полностью согласен с командиром. Элитник – здоровенная тварь, размером с небольшого слона, покрупнее того, что он свалил на перекрестке, и поменьше, чем тот, что подох, громя засаду латинян на заводе. Чем-то на морду он напоминал динозавра: вытянутая челюсть, в которую запросто войдет человек, длинные передние лапы, толстые, покрытые костяными наростами, несколько шипов, туловище здоровенное, вытянутое и покрытое костяными плитами. Издали оно напоминало ежа, так много шипов торчало из этой естественной брони, задние лапы не меньшей длины, суставы вывернуты внутрь, явно толчковые ноги. А еще к элитнику прилагалась свита – пара внушительных руберов, в них еще осталось что-то человеческое, во всяком случае, они больше напоминали громадных горилл в костяной броне. Секунда, и троица скрылась за домами.
– Резкие ребята, – выдохнула Рина, – они километр пробежали меньше чем за минуту, я даже навестись не успела.
– Вот и хорошо, – отозвался Каа, – только шуму нам не хватает. Сзади еще зараженные бегут прямо по дороге, до нас им метров пятьсот.
– Тут зараженные, – доложил Дроб, – пара минут и догонят нас.
– Не понял? – озадачился Рыжий, причем голос его был злым. – Чего стоим? Гони! Валим прямо через город. Все, что мешает, тараним. Бегом! Рина, дай сюда планшет, я сяду на пушки.
Девушка без звука передала командиру «игрушку», она знала, когда можно качать права, а когда нет, только поближе подтянула свою «девятку».
А «Дозор» уже несся к крайнему дому, пять секунд, и черта города пройдена, следом, урча двигателем, летел «Урал».
– Сукиииии! – заорал на всю машину Погорелов и ударил по тормозам.
Впереди была колоссальная для этого города пробка – почти полсотни машин застряли на перекрестке в низине, впереди, наглухо перегородив дорогу, на борту лежала фура. Ампер отчаянно завертел головой, не зря это место считалось самым поганым у рейдеров Гуляйполя, дорога проложена прямо через центр внушительного холма, угол подъема не меньше сорока градусов, и если «Дозор» еще мог попытаться пройти, то «Уралу», который встал следом, точно ничего не светило.
– Назад! – заорал в рацию Ампер.
Дроб все понял правильно, и тяжелая машина начала сдавать, тараня какую-то легковушку, которая, по принципу «западло», пристроилась позади, да так прижалась, что водила даже дернуться не успел.
Сзади заскрежетал сминаемый металл, в боковое зеркальце было прекрасно видно, как из машины метнулся упитанный мужик. Никогда еще Погорелов не видел, чтобы толстяк так быстро бегал. На перекресток вынеслась полицейская машина, причем прилетела она с той стороны, откуда должна идти элита. Выглядела машина погано, похоже, стражи порядка уже познакомились с «гостями», кто еще мог им полкрыши оторвать? Ампер выкрутил руль и развернул «Дозор», помяв припаркованный по-свински на тротуаре седан. Грохнул выстрел. Потом еще один. Заполошная очередь на весь магазин. Так стреляют только в панике или от ужаса. И точно, на перекресток вылетел рубер, он одним ударом протаранил полицейскую машину, схватил представителя закона и, разорвав пополам, оторвал на бегу кусок, после чего рванулся за разбегающимися людьми. Несясь со скоростью профессионального велосипедиста, он убивал всех, кто оказывался у него на пути. Одного пешехода походя сорвал с дерева, на которое тот успел влезть, красиво, надо сказать, достал, в прыжке метров на пять.
Загрохотал крупнокалиберный пулемет – Рыжий внес свой вклад в общий бардак и не попал, рубер рванулся, походя убив еще двоих, и скрылся за углом дома.
«Урал», наконец, тоже развернулся и теперь несся обратно, Дроб эти места знал неплохо и, похоже, гнал в объезд.
Неожиданно сидящий с пулеметом Пигмей вытянул руку, указывая назад.
– Ходу, Ампер, иначе встрянем, – истерически заорал командир. – Элита на хвосте!!!
Снова подключился крупнокалиберный пулемет броневика, к нему добавился КОРД Пигмея.
К сожалению, уцелевший «Дозор» имел на вооружении только модуль с пулеметом калибра 12,7, остальные броневики были уничтожены, с них сняли немного запчастей. Два боевых модуля с двадцатимиллиметровой автоматической пушкой были потеряны, это очень всех опечалило. Остался только легкий разведывательный вариант.
Но элите, похоже, очень не понравился даже такой калибр, два крупняка, работающие по ней на минимальной дистанции, меньше чем с пятидесяти метров, вынудили тварь отступить. Резким скачком она ушла в сторону и за несколько секунд, используя оконные проемы пятиэтажки, как ступени, взлетела на крышу и скрылась из зоны обстрела. Все же костяные пластины не до конца защитили объект, «двенашка» пробивает кирпичную стену с километра, а тут… Но ничего еще не кончилось. «Урал» притормозил и, перевалившись через поребрик, газанул и взобрался на небольшой подъем, после чего протиснулся между домами.
Погорелов повторил маневр. Разведывательный броневик с высоким клиренсом без труда взял обе преграды, узкий проезд стал для грузовика испытанием, неизвестно, какие земельные законы в мире, из которого подгружался этот городок, но дома стояли всего в четырех метрах один от другого. А еще какой-то гений припарковал там свою малолитражку. Именно теперь она, скрипя рваной жестью на весь район, тащилась впереди «Урала», зацепившись за отбойник.
Дроб резким маневром сбросил это недоукрашение и, царапая другие припаркованные машины, стал объезжать квартал, стараясь миновать перекресток. В узких дворах здоровенный грузовик был как слон в посудной лавке, с каждой минутой покалеченных машин становилось все больше.
Из подъезда вылетел какой-то грузный мужик с бейсбольной битой и понесся вслед за грузовиком, матеря всех и вся, особенно того, который сидит за рулем. Ампер даже активировал внешний микрофон, дабы лучше слышать.
– Могет, – раздался с заднего сиденья голос Каа. Похоже, сенс пребывал почти в райском блаженстве, слушая мудреную брань пострадавшего автовладельца.
– Эка загнул! – восхитился Рыжий. – Командир мой, полковник Прохоров, вот он был талантливым матерщинником, но этот – просто самородок.
Похоже, Пигмею надоело слушать оскорбления, он поднялся над бортом и навел на бегуна свое крупнокалиберное чудовище. Мужик подавился незаконченной фразой и растерянно замер посреди тротуара.
В благодарность за концерт Ампер остановился на секунду рядом и, открыв дверь, быстро произнес:
– Мужик, сваливай из города, двигай четко на запад. Увидишь что-то, напоминающее зомби, беги или стреляй без вопросов. Но лучше уезжай отсюда, к вечеру тут будет ад.
– Куда? – растерянно спросил «самородок».
– Туда, – махнула рукой Рина в сторону выезда из города, – там, километров через двадцать, поймешь куда, возможно, помогут.
Погорелов закрыл дверь, и «Дозор» резво побежал догонять ушедший вперед грузовик. Задняя обзорная камера транслировала на монитор картинку: похоже, мужик был решительным, он развернулся и рванул к подъезду, вереща на весь двор:
– Люда, собирай детей.
– Интересно, иммунный? – спросил Каа. – А то колоритный персонаж, было бы неплохо, если бы выжил.
– Может, повезет, – пожав плечами, заметил Рыжий. – Кластер не шибко быстрый, тут процент выживших бывает повыше.
– Кстати, Ампер, я вчера с Мушкетом разговаривала, – вспомнила Рина, – крестник твой, Армат, добрался до Пограничного и двух баб с собой привел, очень тебя хвалил. Остальные не выжили, нарвались на лотерейщика, пока завалили, он Попугаю башку оторвал, ну и остальных порвал, еще кое-кто оказался зараженным. Но трое спаслись.
– А спаслись ли? – усмехнулся Погорелов. – Нет больше Пограничного.
Дальше ехали молча. Только один раз под колеса «Урала» из какой-то машины вывалился пустыш в костюме. Ампер даже слышал удар, после чего многотонный грузовик слегка подпрыгнул, потом еще раз. «Дозор» же, имеющий меньшие габариты, смог объехать кучу раздавленного мяса.
Через двадцать минут петляния по дворам Дроб наконец-то вывел их на противоположную окраину и тут же едва не врезался в бронетранспортер, который шевельнул башней, беря на прицел его грузовик.
Погорелов переключил рацию на общий рейдерский канал.
– Назовитесь! – потребовал он.
Если это местные вояки, то доложатся, как положено, а если рейдеры, то, скорее всего, будет что-то буднично-бытовое, граничащее с грубостью. Не прогадал.
– А че за чушок нами интересуется? – раздался из рации наглый голос.
– За чушка, Черствый, получишь лишний раз по морде, – забрав у Ампера тангетку, пообещал командир стронгов.
– Рыжий, ты, что ли? Прости, не опознал. А мы тут на добыче. Припоздали слегка, думали, этот городок только через пару дней на перезагрузку уйдет.
– Понятно, выпусти нас и будь осторожней, тут уже элита нехилая бегает при двух руберах. Бойню устроила на перекрестке, там пробка, застряли капитально. Мы потрепали тварь, она отступила, но видно, что шибко умная.
– Понял тебя, Рыжий, спасибо за предупреждение, слишком много мы за последнее время ребят потеряли. Вы куда, к нам в гости?
– Как догадался, великий мозг?
– Злой ты, начальник, – хохотнул командир добытчиков.
– Недобрый, – отозвался в такт Рыжий, и они синхронно заржали.
– Эй, коробка, давай с дороги, пропусти хороших людей, – скомандовал Черствый. – Удачи вам. Там у нас прикрытие на горке, я предупрежу ребят, пропустят.
БТР медленно сполз вправо, со скрежетом подмяв под себя ограждение. «Дозор» протиснулся в щель, которую ему открыли, и поехал мимо фур, выстроившихся вдоль дороги, рейдеры из Гуляйполя людьми были серьезными.
– Удачи, Черствый, – бросил Рыжий на прощание.
– И тебе, стронг, не хворать.
Миновав фуры, броневик и «Урал» вырвались из тесной городской застройки. За фурами стояли аж два мародер-мобиля, наваренные листы брони, шипы, над одним антенна радиостанции, самодельные пулеметные гнезда. Рядом с ними примостился самый настоящий путепроходчик «БАТ-2» восемьдесят восьмого года выпуска, старый, облезлый, но вполне рабочий. Его загнали на транспортную грузовую платформу, и теперь несколько бойцов, видимо, получив указание Черствого, спускали его на землю.
– Похоже, с пробкой у них никаких проблем не будет, – заметила Рина.
– Гуляйцы – ребята серьезные, – подтвердил Рыжий. – Тут сейчас человек пятьдесят сталкеров и взвод охраны, армейцы у них бывалые. Думаю, быстро все отсюда выгребут, хотя по большому счету и выгребать нечего, с десяток крупных магазинов известной торговой марки, склады. За три дня справятся. Может, кого из выживших подберут. Квартал в этом отношении гораздо перспективней, хоть и далековат. Иногда тут работают сразу три-четыре команды одновременно. Правда, теперь это не слишком безопасно, непонятно, что и как часто грузится в границах этого безумного сектора. Киборги ребятам накостыляли нехило, на моей памяти гуляйцы только раз столько народу теряли, когда влетели в засаду внешников.
Дорога шла в горку. Каа заранее предупредил о секрете рейдеров, но те так и не обозначились. Ну и правильно, зачем фишку светить?
Оставшийся путь прошли без каких-либо проблем, да и какие могут быть проблемы, если час назад тут поорудовала мародерская колонна?
Вскоре началась дорога, выложенная бетонными плитами. Надо сказать, довольно качественно сделана, на совесть.
– Это гуляйцы вместо асфальта, у них тут поблизости раз в полгода грузится заводик, на котором такие плиты тыщами лежат, вот ребята их и пристроили к делу.
– Хорошо придумали, – согласился Ампер. – Правда, швы чувствуются, но это лучше, чем бесконечные ямы.
– Вон КПП, – указал Рыжий в сторону двойного сетчатого забора, поднятого на шестиметровую высоту. Внутри этого пояса стояли несколько бегунов.
– Сигнализация? – поинтересовалась девушка.
Бывший омоновец кивнул.
– Можно сказать – первый рубеж. Потом полкилометра минных полей, опоясывающих стаб, дальше идет стена. Много бетона на нее ушло. Не сказать, чтобы стаб из крупных, но это больше армейская база. Кстати, Ампер, все забываю спросить, не хочешь свою красную жемчужину толкнуть? У меня есть покупатель. Готов заплатить много.
– Нет ее больше. Черную я отдал Лазарю, а красную смолотил через пару дней после боя на цементном заводе.
– И как результат? – заинтересовался Каа.
– Нового дара нет, но сильно выросло то, что было. Способность приказывать монстрам.
Про ускоренную реакцию Погорелов решил помолчать, не сказал никому Юлмарт, значит, пусть так и будет. Может, этот пьяница и болтлив, но тайны клиентов блюдет, а то мужики – народ резкий, вывернут мехом внутрь.
– Нормально, – согласился сенс.
БТР, загнанный в капонир, сопровождал «Дозор» 30-мм пушкой. Кроме того пропускной пункт прикрывали несколько крупняков, минометная батарея и станковые гранатометы. Серьезный аргумент на шестистах метрах открытой местности. Помимо прочего периметр постоянно объезжал «Уазик» с группой быстрого реагирования, а в леске затихарился замаскированный секрет, причем такой, что даже Каа не смог их разглядеть.
Ампер повиновался взмаху бойца и послушно пристроился на обочине, метрах в десяти от блока. Стоит неудачно дернуться, и по тебе отработает десяток стволов, причем пять из них будут такого калибра, что разберут на запчасти и «Урал» и «Дозор» за считаные секунды, никакая броня не спасет.
– Не трепыхаемся, – приказал Рыжий. – Попросят показать машины, покажем. – После чего он вылез наружу и остановился возле капота, поджидая бойца.
Но никакого досмотра не последовало. Переговорив с пареньком, у которого были погоны сержанта, бывший омоновец махнул Амперу рукой, а сам забрался обратно в «Урал». Шлагбаум поднялся, приглашая проезжать. Погорелов не стал себя упрашивать дважды.
Полкилометра одолели за минуту. Следующий КПП был гораздо внушительней, лучше защищен, народу человек десять. Скорее всего, есть еще и отдыхающая. Вот здесь их ждала проверка, причем не только машин, но и людей. Тут имелся дежурный ментат и специальный бетонный отстойник с пятиметровыми стенами и шлюзовыми воротами.
– Выгружаемся, – раздался из рации голос Рыжего. – Оружие, кроме пистолетов, оставить в машинах. Сейчас проверим, как Лазарь сработал, по идее, ментат не должен коситься на нашу Ринку.
Ампер дотронулся до руки девушки, которая мгновенно стала серьезной и мрачной. На лице блондинки проступили хищные черты. Раньше такого не было, это отпечаток той прежней личности.
Автоматы оставили на сиденьях, там же Ампер положил крупнокалиберный револьвер Маяка, с собой только «Таран», ну и, конечно, «Каратель».
Все выбрались из машин и теперь разминали ноги. Дорога не сказать, чтобы длинная, но заняла две трети дня, а выехали на рассвете, почти двенадцать часов в пути.
В бетонной стене открылась серьезная дверь, встречающий внимательно всех осмотрел, после чего приглашающе махнул рукой.
Проверка заняла около часа. Дольше всех мурыжили Ампера. Ему даже показали гончий листок, но теперь обвинения были сняты, за него поручились уважаемые тут люди. Кроме того, экспресс-допрос прошел без всяких силовых методов, просто вопрос – и стремительный ответ. Рина тоже не вызвала особых проблем. Ментат скушал версию о клевете и не подавился. Он снял с нее карту, долго сверял с какой-то информацией, потом хмыкнул и удивленно разрешил идти.
Вскоре машины въехали в гостевую часть Гуляйполя. Тут останавливались караваны, торговцы и пришлые рейдеры. Чтобы попасть в основную часть города, нужно быть либо другом жителя, либо самому получить вид на жительство.
Когда машины оказались на гостиничной стоянке, туда, взвизгнув тормозами, зарулил «УАЗ» со снятой крышей. Боец, сидящий за рулем, внимательно осмотрел прибывших и чем-то озадаченный громко спросил:
– Я от Махно, кто тут Рыжий?
Этот вопрос вызвал бурный ржач. Отсмеявшись, бывший омоновец подошел к машине.
– Я Рыжий.
В глазах водилы прямо застыл вопрос, откуда такое погоняло, но он промолчал.
– Махно ждет, время поджимает.
Капитан оглянулся.
– Ампер, давай со мной, твое мнение будет интересно послушать. Остальные в гостиницу. Никого не обижать, девушку нашу в обиду не давать.
– Ее обидишь, – отозвался Звездочет.
Все заржали, уже знали историю, как Рина его вырубила.
Погорелов забрался на заднее сиденье «УАЗа», Рыжий уселся рядом с водителем. Выбросив гравий из-под колес, машина резво пошла к въезду в закрытую часть Гуляйполя.

Глава третья
Гуляйполе

Махно совсем не походил на легендарного предводителя украинской вольницы. Он был крепким мужиком среднего роста, с грубым лицом, черными глазами, в которых даже зрачка почти не видно, голова совершенно лысая. Единственное, что его роднило с главным анархистом, это усы. Задачу он поставил быстро:
– Мы помогли вам, теперь ваша очередь – найти и уничтожить.
Банда оседлала несколько дорог. Он их называл мурами. Работали на уничтожение, забирая редкие уцелевшие трофеи, оставляя за собой трупы и кучу битой техники.
– Три налета за полтора месяца. Два полностью разгромленных конвоя: один торговцев, другой наш с боеприпасами, очень нужными боеприпасами. Работают на удалении километров в сорок. У них тут явно человек сидит. Вернее – крыса. Все наши под колпаком. Стоит воякам дернуться, они оставляют добычу, которой уже вцепились в глотку, и уходят.
Махно с силой саданул по столешнице и развалил напополам офисный стол, на пол посыпалась посуда, стопки со спиртным, закуски.
– Успокойся, достанем, – обнадежил Рыжий, поднимая непострадавшую закусь и бутылку водки. – Сколько их?
– Работают от десяти до пятнадцати стволов. За этот месяц у них подтвержденные потери двое. Трупы они уничтожили, не опознать.
– А ваши? – спросил Ампер.
– Одиннадцать, и это только наши гуляйцы, – скривился Махно. – А так к полусотне приближаемся. А о скольких мы вообще не знаем?
Стол ремонту не подлежал, поэтому переместились за журнальный, стоявший возле кожаного дивана.
– У них наверняка где-то имеется база. Есть карта кластеров вокруг, хоть примерная? – спросил Погорелов.
– Сделаем, – зло бросил командир силовиков. – Но мы тоже не пальцем деланы, ребята проверили все возможные нычки, даже самые маленькие стабы.
Ампер усмехнулся.
– Поменьше злости, коллега, вы сами попросили помощи, значит, нечего рожу кривить. Давай рассказывай.
Махно как-то поник.
– Извини, ты прав, гордыня взыграла. Будет вам карта, а как еще?
Ампер кивнул. То, что хозяин не полез в бутылку, было огромным плюсом. На самом деле он специально его качнул, посмотреть, что за человек: гвоздь в заднице или с ним можно работать. А умение признавать свои промахи – это признак грамотного командира.
Говорили несколько часов, после чего пожали руки и разошлись.
Обратно их вез все тот же парень на «Уазике». Ехали молча. Погорелову не понравилось, что их так засветили, прислав за ними машину, да еще и раструбив на всю стоянку, что их ждет Махно.
Высадив их в нескольких домах от гостиницы, машина уехала. Рыжий прикурил и оглянулся в поисках лишних ушей. Не обнаружив таковых, уставился на Ампера.
– Выкладывай, ты Махно два часа мозг сношал, я больше слушал. Я так понимаю, у тебя есть версия.
– Целых две. Первая – они приходят издалека. Ребята Махно облазили все в радиусе пятидесяти километров, значит, поиск надо вести еще дальше. Перерыв между нападениями приличный – неделя. Возможно, дорога занимает два дня. Но это просто предположение.
– Получается, приходят, делают дело за десять минут и уходят примерно километров на сто пятьдесят. Логично. Обычная тактика диверсионного отряда. Но я так понимаю, это твоя не основная версия?
– Правильно понимаешь. Я думаю, в Гуляйполе сидит не только их соглядатай, тут сидит вся банда.
Рыжий озадаченно присвистнул.
– Была идея, но я ее отринул, слишком уж заметно получается. Выходит группа, и нападение – сразу спалились бы, у Махно хватает светлых умов, он хоть армеец, но людей подбирать умеет.
– Это да, если так делать. А если группа рейдеров вышла из Гуляйполя за два дня до засады, перекантовалась на кластере, накрыла цель, ушла, переждала, пока все устаканится, и вернулась с трофеями.
– Логично, ведь никто не будет спрашивать на въезде, откуда у вас новые патроны и стволы, это Улей, тут такое просто так появляется. Да и кто заметит груз? Они большую часть уничтожают, берут беспалевное, так побухать, отдохнуть. Логично. И трупы уничтожают поэтому именно.
– Верно мыслишь, но пока это лишь теория, и брать их надо на горячем. Вот только как выяснить, в городе ли они? И что крупного и очень важного ожидается?
– С этим Махно обещал помочь. – Рыжий раздавил бычок. – Пошли поближе к спиртному и девкам.
– Это меня не касается. Я в баню хочу.
– Есть тут, и неплохая. Если не занята, можешь брать свою подружку и двигать «мыться». – На последнем слове он сделал упор и хохотнул. – Кстати, Лазарь отлично сработал, к Рине никаких претензий, а Кусок ведь очень сильный ментат, Градус ему и в подметки не годится.
Первое, что увидел Ампер, когда они подошли к гостинице, было тело. Оно лежало прямо на пороге и стонало. Вполне себе целое тело, если не считать разбитую в мясо рожу.
– Думаешь, наши?
Рыжий усмехнулся.
– Скорее, твоя. Тут девки страшные, не крокодилицы, но твоей даже в спину не дышат. И вдруг вваливается такая красавица… Вот у кого-то из бродяг башню и сорвало. Полез лапать, может, начал горох под ноги швырять. Рейдеры – люди эксцентричные, с понтами. А она не оценила.
– Ринка может, – усмехнулся Погорелов. – Проблемы будут?
– Не будут, – перешагнув через тело и распахнув дверь, буркнул бывший капитан, – официально, а насчет неофициально мы сейчас выясним.
За стойкой портье стоял плюгавый тощий мужик, но одетый очень аккуратно. Он оценил клиентуру с одного беглого взгляда.
– Ключи уже у ваших, они заплатили за день.
– Привет, Хорь. Что за тело на улице?
– Не бери в голову, – отмахнулся портье и довольно искренне улыбнулся, – бродяга-одиночка полез с граблями к сексапильной блондинке. Он уже три дня пьет, вот и спутал ее с девицами, которые на все согласны. Видел бы, как эта красотка его уделала. Где такие барышни проваливаются? Дайте две. – Он сально усмехнулся, но, заметив тень, проскользнувшую по лицу Ампера, мгновенно стал серьезным: – Прошу прощения, иногда заносит.
– И где мои сейчас?
– В баре.
– Спасибо. Много у тебя народу?
– Хватает. Люди с юга постоянно идут, немногим удалось выскочить из-под отката. Там сейчас жизни нет, никто не знает, где кластер на перезагрузку, а где стаб. Некоторые давно крутятся, некоторые только что появились. Твои забрали последние четыре номера.
– Спасибо. Слушай, тут товарищ мой интересовался насчет бани. Свободна?
– Извини, Рыжий, все занято, людей много. Хоть душ и работает, но все в баню хотят. Сегодня никак, там сейчас команда Лохматого и три мои лучшие девочки. Раньше пяти утра не освободится.
– Ну спасибо, – поблагодарил Рыжий и направился к дверям бара.
Ампер кивнул Хорю и пошел следом.
– Надо было с тобой поспорить, – раздосадованно заметил бывший омоновец, – верную горошину потерял. А вообще Рина изменилась, только вот не знаю, к лучшему или к худшему.
Погорелов хотел отбрить командира, но передумал, у него не так много друзей, близко он сошелся только с Градусом и Таганом, с натяжкой можно было назвать другом Рыжего. Поэтому ответил честно:
– Я тоже не знаю, но пока вроде все нормально, только она стала злее и резче. И если бы София сунулась к ней с ножом сейчас, она бы ее зарезала. Рина учится контролировать себя. Не всегда выходит, но она уже реже бросается на людей.
– Я вижу, что она старается. Даже представить не могу, как в ней могут уживаться характеры таких разных женщин, хоть за советом к Лазарю иди.
– Я ходил к Юлмарту, он ржал как сумасшедший.
– Его можно понять. Если бы это не было моей проблемой, я бы тоже посмеялся, но у меня в группе нестабильная барышня, и мне ни хрена не смешно.
В баре было шумно. По громадному телевизору под потолком шел какой-то поединок на выживание. В последнее время стали появляться записи гладиаторских боев, когда с огнестрелом, когда на холодном оружии, проще говоря, в лабиринт запускали двоих, выходил один. Никто этого не запрещал, смысла нет. То, что творилось за пределами стабов, было куда круче любого жесткача. А тут все добровольно: хочешь – иди в лабиринт, хочешь – нет. Появились даже профессиональные наемники, которые за очень хорошие «деньги» выпускали друг другу кишки. Хотят два человека убить друг друга, да ради бога. Не сказать, что Амперу нравилось на это смотреть, но пока в лабиринт не запихивают силой, черт с ними.
Рина сидела с бокалом шампанского в руках, похоже, подарок, сама она вряд ли бы себе такое купила. Ампер подсел к ней и, обняв, поцеловал, девушка уже успела привести себя в порядок и скинуть дорожную одежду.
– От кого?
Она махнула рукой в сторону столика, за которым сидели два поддатых мужика и сверлили Погорелова не очень трезвыми взглядами, в которых прямо бурлил котел эмоций: злоба, зависть, похоть, а еще ненависть. Похоже, мужики плотно набрались, и их тянуло на подвиги, хотя, может, тут виноват не только алкоголь, может, они еще под чем-то. Прикид у них стандартный: джинсовые куртки, штаны, которые называют тактическими, кроссовки. Все какое-то помятое и не очень чистое. Хреновое сочетание.
– Понятно. Постарайся этих не уложить на землю. Нам надо быть потише, с бандой не все так просто. И не налегай на шампанское. Думаю, сейчас Рыжий объявит общий сбор, пока народ не нализался.
Он угадал, Рыжий призывно махнул рукой и направился к выходу. Пигмей поднялся из-за соседнего столика. Похоже, он негласно опекал девушку.
Рина подтвердила его догадку.
– Оберегают и прикрывают, сдается, парни окончательно приняли меня.
– Не совсем, осталась последняя прописка, – поправил Ампер, поднимаясь и протягивая руку.
Девушка улыбнулась.
– Осталось повязать меня кровью.
– Фи, как грубо, мы называем это иначе – общее дело или крещение огнем.
Парочка дарителей шампанского преградила им путь, когда до выхода оставалось всего пять шагов.
– Чего надо? – понимая, что конфликта не избежать, грубо спросил Погорелов.
– Твоя мочалка приняла подарок, пусть посидит с нами, – обдав Ампера смесью перегара и чеснока, вывалил тот, что пониже.
Зря он сказал про мочалку, Рина завелась мгновенно. Ампер успокаивающе положил ей руку на плечо.
– Тише, милая, давай без рукоприкладства. Извинись, – потребовал он у собеседника.
– Вот еще, чтобы я, Тихарь, перед какой-то подстилкой извинялся? Пусть отсосет.
Рина вскипела, но скрыла это. Она ласково улыбнулась, сделала шаг вперед и со всей дури впечатала колено в промежность говоруна. Этот говорун не отличался умом и сообразительностью.
– Оу сууукккааааа! – взвыл он и, зажав разбитые шары, сполз на пол и свернулся калачиком, тихо подвывая.
– Тебе тоже что-нибудь отбить? – глядя в глаза второму, поинтересовалась блондинка.
Тот сделал еще большую глупость – схватился за нож. Тут уже вмешался Ампер. Дождавшись, когда клинок покинет ножны и люди это увидят, провел быстрый прием. Он сам не осознал, что активировал дар. Все произошло за долю секунды: тяжелый охотничий нож оказался у него в руке, и когда противник оказался лежащим грудью на столе с заломленной рукой, всадил длинное лезвие точно в воротник, пригвоздив куртку к дубовой столешнице. Тот задергался, пытаясь левой рукой дотянуться до рукояти собственного ножа, который пришпилил его, словно бабочку.
– Убью, сука! – сквозь слезы и сопли завывал он.
– А говорил – не высовывайся, – хмуро заметила Рина, разглядывая людей, повскакивавших с мест. Пока оружие не появилось, но достаточно было бросить спичку.
– Ша! – крикнул Мушкет, который, оказывается, так и сидел за барной стойкой. Его дела группы Рыжего не касались, и, естественно, его не позвали на совещание. Он – вольный стронг и в чужие замуты не лез без приглашения. – Все по закону, оружие достал сам придурок. К тому же ему даже кровь не пустили, хотя Ампер был в своем праве.
– Она второго саданула, – заметил тучный мужик, выделявшийся габаритами.
– Нечего было хамить, – буркнула Рина, ее рука лежала на рукояти «Гюрзы».
Ампер был уверен, что затвор у пистолета передернут и патрон в стволе, если дойдет до драки, трупов будет хоть отбавляй.
– А словами нельзя было? – давил тучный.
Народ одобрительно загудел, но накал спадал, похоже, мясорубки удастся избежать.
– Мы пробовали, но взамен получили новое оскорбление. Так, длинный? – Погорелов качнул рукой, до сих пор пребывающей в заломе, и поверженный что-то прошипел. – Не слышу, говори громче.
– Пробовали, – с трудом произнес борзый.
– Еще вопросы?
– Кто впишется за этих недоумков? – поинтересовался Мушкет. – Имейте в виду, парень с девушкой тут с очень крутой компашкой, за своих Рыжий всех на ноль помножит.
– Да ладно, Тихарь сам нарвался, – произнес кто-то из рейдеров. – Вы же его знаете, он резкий, как понос. Сначала делает, потом снова делает, а думать некогда.
Народ одобрительно заржал, и инцидент был исчерпан.
Ампер благодарно кивнул Мушкету и, отпустив незадачливого нападавшего, взял девушку под руку и покинул бар.
– А ты стал намного быстрее. Ловко ты этого разделал. Я, правда, сама хотела.
– Не только тебе можно веселиться. Кроме того, ты моя, и защищать тебя – мой долг.
– А чего раньше не вступился?
– Подумал, что тебе будет приятно, если я отдам инициативу в твои нежные руки. Ты бы на меня обиделась, если бы я все решил за тебя.
– Вот за это я тебя и люблю, ты умный и меня понимаешь.
– Кстати, так ли надо было превращать в отбивную рожу того мужика, что спутал тебя с местной девочкой по вызову?
– Блин, если бы он только спутал, все бы ничего, но этот гад подкрался сзади и обнял, запустив руку в трусы. Причем так ловко с ходу попал…
– Вот сука, пойти добавить, что ли, если не уполз?
– Оставь, – попросила блондинка. – К тому же нас ждут.
И точно, в холле гостиницы собралась вся команда. Мужики были мрачными.
– Надеюсь, без трупов? – поинтересовался Рыжий.
– Даже юшку кровавую никому не пустили, – честно ответил Ампер.
– Ну тогда пошли, дело не терпит.
– Чего ждем? – спросил Дроб, когда все собрались и расселись.
Командир явно не торопился с началом. Стук в дверь опередил ответ.
– Его, – коротко ответил Рыжий. – Открыто!
В комнату быстро вошел невзрачный мужчина, невысокий, сутулый, тонкий в кости, с незаметным лицом.
– Здорово, бродяги. Мне тут птичка шепнула, что есть у вас вопросы по некоторым местам. Я тут для того, чтобы их прояснить. Звать меня никак не надо, но если очень хочется, зовите Ухом.
Все озадаченно переглянулись.
– Проходи, садись, – предложил Рыжий. – У тебя есть нужная информация.
– Я слышу все, – занимая стул, легко согласился гость. – Что интересует?
– Интересует то, что было в конвоях, которые разгромила банда? Кто о них знал здесь, в стабе? И самое главное – есть ли тут большие группы рейдеров, которые уходили незадолго перед нападениями, а потом возвращались?
– Ну у тебя и вопросы, братан, – озадачился Ухо.
– Не кривляйся, Махно сказал, твоя башка словно компьютер, ты помнишь все, что видел в течение пары лет, до секунды. Я думаю, все ответы на мои вопросы в твоей голове.
– Лихо ты мне на уши присел, – нахмурился гость. – Ну да ладно. Махно сказал помочь всем, чем смогу, ничего не утаивать. Записывай…
Говорил гость долго. Сообщил все, что знал о конвоях, охране, грузах, и чуть ли не до минуты перечислил всех, кто и когда выходил через КПП и кто когда возвращался, а еще о тех, кто знал о конвоях. После чего откланялся.
– Вывод? – проглядывая записи, которые сделал Каа, спросил Рыжий.
– Однозначно они местные, – выдал Пигмей. Помимо силы он обладал живым умом и раньше был директором крупной охранной фирмы. – Но на дело не ходят гурьбой, покидают Гуляйполе в разное время по одному, по двое.
– Не местные, но гнездятся здесь, – добавила Рина. – Пришли сюда пару месяцев назад. Человек их тут давно сидит, он и наводит на цели. Весь груз важен для обороны стаба, вот и не дают ему сюда попасть. Это не банда, это отличная диверсионная группа, тут назревает что-то большое.
– Наша блонди дело говорит, – подал голос Звездочет. – Барышня она грамотная, и специфика подобных групп ей знакома. Рина, как думаешь, кто работает и на кого?
– Тут может быть огромное количество вариантов, – ответила экс-шпионка. – Это могут быть пособники внешников, внутренние терки или левые разборки, чтобы свалить одного человека.
– Логично, – согласился Рыжий. – Что делаем?
– У нас есть список личностей, которые покидали стаб, когда происходили нападения, – заметил Пигмей. – Я посмотрел погоняла, в большинстве они не сходятся, всего сорок человек, но вот эти трое выходили каждый раз за сутки до нападения.
– Хочешь присесть на них? – спросил Ампер.
– Вроде того, – отозвался Пигмей. – Но я предлагаю присесть на конвой. Состав груза нам понятен, дождаться, когда пойдет конвой, просчитать место и накрыть всех.
– Не выйдет, – бросила Рина, – у них есть человек, и он сидит довольно высоко. Если мы двинем навстречу конвою, то он тут же гуднет своим, и операцию отменят. Да и просчитать место засады очень трудно. Уничтожение не требует такого хорошего места, как захват.
– Твои соображения? – соглашаясь, спросил Рыжий.
– Я предлагаю найти схрон.
До Ампера дошло первым.
– Точно, все нападения были с тяжелым вооружением: крупняки, гранатометы, даже ПТРК. Никто не потащит это через КПП. И если у них не база или база посменная, значит, где-то на стабе имеется схрон.
– Дельно, – согласились все.
Рыжий достал карту, полученную от Махно, и расстелил ее на столе. Все сгрудились вокруг.
– Итак, – начал он, – три точки – места нападений. Четвертое направление бесперспективно – сплошная чернота, там никто не ходит. Диверсанты отметились на двух дорогах, проигнорировав ту, что ведет к Кварталу и базе стронгов. Почему? Да потому, что там нет ничего, а вот запад и север – это перспективные направления.
Ампер разглядывал карту с полчаса.
– В этом клине должен находиться схрон и транспорт.
– Следов транспорта не обнаружено, – напомнил Звездочет.
– Ампер прав, – вступилась Рина, – тащить на горбу гору тяжелого оружия издалека – удовольствие ниже среднего. Они несут оружие последние несколько километров, максимум пять. Но вояки так далеко не ходили, пошалили в километре или в двух, и все.
– Логично, – признали все собравшиеся.
– Плохо, что нас засветили, – заметил Рыжий.
– Плохо, но если мы завтра или послезавтра уйдем, это никого не насторожит, – заметил Звездочет. – Нужна наводка на конвой.
Ампер взял в руки список предстоящих поставок.
– Каа, у тебя почерк, словно у пьяного врача под артобстрелом. Ни хрена не понимаю.
– Давай зачитаю, – флегматично заметил сенс. И начал перечислять вслух ближайшие поставки.
– Этот, – неожиданно заявила Рина. – Боеприпасы. Они уничтожили именно такой конвой. Не стрелковка, легкая арта, мины. Все, что они атаковали, завязано на оборону стаба.
Рыжий задумчиво почесал подбородок.
– Похоже на правду. Он идет через пять дней. Правда, Махно сказал, что теперь этим конвоям усилят охрану. Если начинать операцию, то именно сейчас. Нужно найти схрон. Вопрос, как быть дальше? Атаковать банду там или дождаться, когда они ударят по конвою? А еще нужен язык. Нужно вычислить гада, что сливает конвои, и вообще понять, ради чего эта операция затеяна. Все, по койкам, завтра выходим.
– Командир, а выпить и к девочкам? – загундосил Дроб, его поддержал Пигмей, а через минуту и остальные подтянулись.
– Идите, куда хотите, – отмахнулся Рыжий. – Но учтите, завтра в восемь утра я всех подниму, а в девять вытолкаю за ворота стаба. И пусть хоть одна зараза заикнется, что у него нет сил. Все ясно?
Мужики покивали и, сверив часы, рванули к выходу, у них на все про все осталось часа три. Не успеют – их проблемы. Рыжий как сказал, так и сделает.
– А вы чего? – поинтересовался экс-омоновец у Ампера и Рины.
– А мы в душ и спать, благо моя женщина со мной.
– Ну хоть кто-то будет с утра адекватным.
Рина скептически хмыкнула, но комментировать не стала.
Ночью, в темноте прижимаясь к Амперу обнаженным разгоряченным телом, она неожиданно спросила:
– Слушай, а зачем нам это все? Нас больше не ищут, мы можем идти, куда захотим.
– Если бы ты меня спросила там, где я раньше был, вопросов бы не возникло, но здесь, в Улье, без места и надежной команды нельзя. Или ты предлагаешь осесть в каком-нибудь стабе? А чем заниматься? Добывать потроха – содержимое споровых мешков убитых тварей?
Рина озадачилась. Похоже, вопрос «зачем?» ее интересовал, но вопрос «что дальше?» она себе не задавала.
– Или стать бродягами? – продолжил Погорелов. – Ты этот мир знаешь, конечно, лучше меня, я тут всего пару месяцев, но кое-что усвоил: бродить по кластерам вдвоем или в одиночку – верный способ сдохнуть. Где-то должен быть дом, или то, что ты называешь им на данный момент. Сейчас мой дом – комната в бункере стронгов, и начинать в другом месте с нуля что-то не очень хочется.
– А эта война?
– Да какая это война? Так, разовые операции. В другом месте будет то же самое, ведь чем-то придется на жизнь зарабатывать. Я, конечно, могу работать сантехником, у меня гражданская специальность такая. Водила я неплохой. Но лучше всего я умею воевать. И там, куда мы подадимся, я опять стану солдатом. Только вот неясно, толковый командир попадется, как Рыжий или Таган, или дебил с погонами?
Рина не возражала, похоже, она поняла правильность позиции своего мужчины или убедилась, что он размышляет здраво. Девушка прижалась еще сильнее к нему, словно ища защиты.
– Кроме того, если со мной что-нибудь случится, у тебя останутся заступники, и ты не будешь одна.
– Если они примут меня.
– Примут, они уже примерно разобрались, кто и что ты. Только сдерживай свою агрессию. Хочешь выплеснуть негатив, есть тренажерка или ринг. А если не выйдет, зови меня, сходим поохотимся на зараженных.
Ответа не последовало, спокойное дыхание говорило о том, что девушка уснула. Стараясь не разбудить ее, Ампер ухватился за краешек простыни и натянул на себя и на нее, после чего выбрался из ее объятий и лег рядом. В отличие от него, блондинка отлично засыпала и просыпалась в объятьях, а он после этого вставал разбитым.

Глава четвертая
Свободный поиск

Как Рыжий и обещал, подъем состоялся в восемь утра. Народ выглядел вялым и помятым, даже Ампер зевал во весь рот, хотя легли довольно рано. Пигмей еще и башкой маялся. Рыжий с тоской посмотрел на свою инвалидную команду и только головой покачал. Одно радовало: до места, откуда нужно было начинать поиск, ехать около четырех часов.
Ампер уселся за руль, Рина рядом, за стрелка, а Каа дремал на заднем сиденье, Погорелов решил его пока не будить, пусть покемарит минут двадцать. Здесь была территория жесткого контроля вояк-гуляйцев, но скоро пойдут дикие земли. Очень не хочется влететь в засаду.
На КПП проблем не возникло, никто не задавал никаких вопросов, просто поднялся шлагбаум, и сержант махнул рукой, давая разрешение проезжать. Навстречу шли грузовики в сопровождении БТРа, похоже, возвращалась часть команды Черствого.
– Каа, за работу, – окликнул сенса Ампер, – пошла чужая земля.
Тот мгновенно отрыл глаза и потер лицо руками, огляделся.
– Это разве чужая? Здесь тишина и благодать. Редко можно даже пустыша встретить, тут дозоры гуляйцев постоянно шныряют. Мужики эту землю контролируют.
– Завязывай ворчать, – попросила Рина. – Нужно работу работать, а то влетим в засаду на этой «безопасной» территории.
Ампер шел по маршруту, разработанному с Рыжим накануне. В ста метрах позади пылил грузовик. Мушкет остался в стабе, у него куча своих дел. Ему левые замуты стронгов неинтересны.
Ампер взялся за тангетку.
– Рыжий, напомни мне, почему мы этим занялись?
– Во-первых, нас попросили об услуге, мы союзники, а во-вторых, нам перепадет кое-какое нужное вооружение и по халявной цене подкинут боеприпасы.
– Вот это я уже понимаю, – согласился Погорелов. – Как там у вас?
– Нормально, – усмехнулся командир группы. – Только Дроб постоянно зевает, а глядя на него, и я чуть челюсть себе не вывихнул.
С заднего сиденья заржал Каа. Странное чувство юмора у человека… Ну да какое есть. Ампер вообще думал, что тот не умеет ни смеяться, ни улыбаться. Оказалось, умеет. Просто вершиной для него служит «тортом в лицо». Кстати, похожим чувством юмора обладал Эйнштейн.
Дорога была спокойной, кластеры тут большей частью пустынные и никому не нужные: поселки, деревни, садовые товарищества – все это мелочь. Поэтому Гуляйполе считалось довольно безопасным местом, здесь просто отсутствовали большие массы зараженных, но очень важным, поскольку город стоял сразу на нескольких торговых путях.
Навстречу попадались машины. Один раз чуть ли не в лоб вышла старая «Ауди» с битым крылом, за рулем сидел мужик с квадратными глазами. Взвизгнули тормоза, машину развернуло посреди грунтовки, водила выскочил наружу и, размахивая руками, рванулся к «Дозору».
– Всем внимание, – скомандовал Ампер, – похоже, новичок. «Уралу» стоп, занять оборону. Это может быть засадой. Каа, работай, родной, что чувствуешь?
– Ничего не чувствую, – протянул сенс, – нет тут никого, кроме этого мужика. Либо они сидят дальше пяти сотен метров, туда я просто не дотянусь.
– Рина, что чуешь?
– Никакой ненависти к себе, все ровно.
– Ясно. Прикрывайте! – Ампер распахнул двери и встал на подножку, используя броню как щит. – Мужик, ты кто?
– Где я? Ничего не понимаю! В туман ночью въехал, а выехал в какие-то поля, поселок непонятный, мутанты вокруг жуткие.
– Не части, – попросил Погорелов. – Ты не дома, назад не вернешься. Тут все делятся на два типа: на зараженных – жутких мутантов, и на иммунных – таких людей, как мы. Мы торопимся, но если быстро, ты садишься в свою машину и гонишь по этой дороге. На перекрестке – налево и гонишь дальше. Увидишь водокачку, после нее еще километр и поворот направо, дальше бетонный блок, ребята с автоматами, там тебе все объяснят. Горючки у тебя на сколько?
Мужик растерянно открывал и закрывал рот, похоже, тарабарщина Ампера выбила его из колеи. Пришлось повторить вопрос.
– Эй, болезный, горючка есть?
– Аааа? Да. Километров на восемьдесят.
– Хватит. Все, двигай, новичок. Чем смогли, тем помогли. Доберешься часа за три, тут не больше пятидесяти кэмэ.
– А чего так долго? Это же час дороги, – начал проявлять эмоции мужик, видимо, оживал.
– Быстро не получится, кое-где дорога кошмар. Твоя «Ауди» тут не прыгает, развалиться может на кочке или на брюхо сесть, хоть и старая модель, но все же не БТР. А если захочешь быстро и угробишь машину, вообще никуда не доедешь. Тебе решать. Кстати, как голова? Не болит?
– Как с похмелуги, – признался тот.
– На, глотни грамм сто, – принимая от Рины бутыль с живчиком, предложил Ампер. – Может, полегчает. Если ты иммунный, точно станет получше.
Мужик подошел вплотную, взял фляжку, открутил крышку, понюхал, сделал глоток, его скрючило и едва не стошнило.
– Держи в себе! – рыкнул Погорелов. – Это штука ценная. И если ты иммунный, привыкай, тебе ее всю оставшуюся жизнь хлебать.
– Из чего это делают?
– Лучше тебе не знать. Ну как, полегче?
– Да вроде, – мужик сделал еще пару глотков. Его снова перекосило, но на этот раз он сдержал рвотный позыв. – И правда лучше. – Он вернул флягу Амперу. – Ну, я поехал?
– Езжай. Маршрут запомнил?
– Да.
– Берегись людей, не все такие хорошие. От мутантов удирай, многие из них завалят тебя меньше чем за секунду. Все, прощай.
– Спасибо, – поблагодарил новичок и побежал к своей машине.
Погорелов забрался внутрь и, дождавшись, пока «Ауди» освободит дорогу, скомандовал колонне:
– Вперед!
– Добрый ты, – заметил Каа. – Но это хорошо, новичку помочь – примета верная, значит, нам удача будет. Пролетит мимо птица обломинго, не нагадит на голову. Только зря не спросил, откуда он гнал, там может быть опасно.
– Теперь-то уже поздно, – отмахнулся бывший прапорщик, глядя в монитор заднего обзора, где в пыли двигалась красная «Ауди».
Перезагрузившийся кластер нашли легко. Маленький поселок, частные дома, а значит, множество различной домашней живности. Мутанты такое любили.
– Зараженные, много, – доложил Каа, когда до поселка оставалось полкилометра.
– Колонне стоп! – скомандовал Ампер. – Рыжий, как слышишь?
– Слышу тебя. Доклад.
– Кластер перезагрузился, мужик, похоже, отсюда гнал. Зараженные? – он посмотрел на Рину, которая уткнулась в планшет.
– Несколько десятков, – доложила блондинка. – Терзают скот и друг друга, вижу серьезного рубера, смотрит на нас.
– Дорога?
– Дорога перекрыта, несколько брошенных автомобилей. Плохо, что там еще и трактор. Вся кабина в кровище.
– Сколько до рубера?
– Семьсот сорок.
– Ну что, народ, поднимемся немного?
– Я за, – отозвался Дроб. – Звездочет тоже.
– Ну мы «за», – окинув взглядом свой экипаж, озвучил желание остальных Ампер.
– Тогда работаем. Звездочет, крыша, валишь серьезных тварей, остальные пока прикрывают. Дальше как пойдет. Начали.
Ничего интересного не было, «телескоп» калибра 12,7 с двух выстрелов свалил рубера и жрущего рядом топтуна, те даже дернуться не успели. Десяток бегунов и лотерейщиков решили – где выстрел, там вкусная жратва, и рванули за добычей, там и встретили Ампера с подругой, работающих с полуавтоматических дробовиков. Каа на всякий случай водил туда-сюда крупнокалиберным пулеметом. Еще несколько раз стрельнул Звездочет, кого он валил, было неясно.
Ампер закинул дробовик за спину и, достав клюв, тронулся навстречу трем последним бегунам, которые спешили умереть. Тупым тварям не хватало мозгов, чтобы понять, что им не светит.
– Милая, не стреляй, я сейчас немного дар потренирую.
Рина кивнула, но дробовик не опустила, страхуя Ампера.
– Замрите!
Три статуи послушно исполнили приказ, застыв в различных нелепых позах всего в паре метров от такой вкусной человечины. Погорелов не испытывал никакого дискомфорта, удерживая трех безмозглых тварей, он мог бы держать их минут пять, а то и больше. Но сейчас время поджимало. Он быстро подошел и со всего размаха загнал клюв в висок бегуну, который почти дорос до лотерейщика, немного осталось. Хрустнуло, оружие вошло сантиметров на десять, не застряло, вышло свободно, а тварь завалилась на землю. С двумя другими было еще проще. Ампер обтер клюв и вернул его на поясную петлю.
– Каа, как с целями?
– Никак, – отозвался сенс. – Вообще не чувствую никого. Во всяком случае, на этой дистанции. Правда, в доме на окраине в подвале заперся мужик. Будем доставать?
– Если выйдет, объясним, что да как, но специально доставать не будем, у нас своих дел полно. Собираем потроха и валим. Мы займемся теми, что вы набили, а вы скатайтесь к руберу.
– Там, метрах в ста от него, еще лотерейщик, – вклинился в разговор Звездочет. – Найдете.
На сбор потрохов ушло минут двадцать. Рубер одарил янтарем, тремя горошинами и девятью споранами. С топтуна тоже подняли горошину. Неплохо для двух минут стрельбы. Лотерейщик одарил всего парой виноградин, пришлось покопаться в ошметках, чтобы найти мешок, тяжеленная пуля разнесла голову в кашу. Все же Звездочет был отличным стрелком – с дистанции в восемьсот метров в башку по движущейся цели.
– У нас восемь споранов, – сообщил Рыжий.
– Неплохо за две минуты, – подвел итог экс-омоновец. – Патронов не так уж много потратили. Конечно, больше всего жалко патроны к КОРДУ, но они окупились, все равно без боя не прорвались бы. А так лучше на наших условиях.
Дроб подогнал «Урал» к затору на въезде в поселок. Тут и там валялись растерзанные тела, чаще всего обглоданные до костей. Пигмей оставил свой пулемет и быстро прикрепил крюк мощной лебедки к крайней машине, которая и создала пробку. Раздался скрежет, и груда металлолома, вздрогнув, начала расползаться. Армейский грузовик с легкостью растащил завал. Врубившийся в затор трактор отогнали своим ходом, так как тот был в полной сохранности, только кровью уляпан.
– К нам гость, – тыкнув пальцем в не очень старый дом с облупившимися белыми наличниками, сообщил Каа.
Все вскинули оружие, взяв на прицел мужика с двустволкой и патронташем через грудь поверх тельняшки. Прям революционный матрос.
– Эй, служивые, – опустив ружье, заплетающимся языком произнес он. При этом в его голосе слышалось отчетливое урчание зараженных. – Че тут творится?
Ампер еще ни разу не видел того, кто почти дозрел. Мужику явно осталось недолго, может, час, и свежий пустыш готов. Его трясло, язык не слушался, руки дрожали. Рыжий подошел поближе.
– Мужик, тут зомби, – начал он пороть полную фигню. – Боевой вирус, утечка на трассе. Ты извини, но тебе почти конец, еще немного и превратишься. Будешь на людей кидаться. Решай: или мы кончим тебя быстро, или подождем, когда дозреешь, и снесем башку. Сам понимаешь, оставить в живых тебя не можем.
– Лечить никак? – не обращая внимания на полную нестыковку с реальностью, вяло спросил тот.
Рыжий покачал головой.
– Кто-нибудь выжил? У меня дочка в двух домах отсюда живет.
– Не знаем. Мы чистильщики, тех, кто обратился, кончаем. Тем, кто иммунный, помогаем.
– Во чешет, – хмыкнул Звездочет, так и лежащий со своим чудовищем на крыше.
Но его никто, кроме Погорелова, не услышал.
– Дай курева, – попросил зараженный.
Рыжий, нарушая неписаное правило рейдеров вне стаба не курить, протянул тому сигарету и зажигалку.
Каа так и остался в машине, водя пулеметами, остальные рассредоточились, держа периметр.
Мужик закурил, движения его стали совсем вялыми. Рыжий зашел сбоку, достал новенький армейский «ПЛ 15» и навернул на него глушитель. «Матрос» на это внимания не обратил, делая глубокие затяжки, чтобы успеть докурить. Не успел, лязгнул затвор, вылетела гильза, выстрел был чуть громче духовушки. Хороший пистолет, патрон средний, но, скорее всего, все, что до кусача, возьмет, если, конечно, патрон с сердечником.
Плеснуло красным на крыльцо. Экс-омоновец ухватил заваливающееся тело за воротник и аккуратно прислонил к перилам, после чего расстегнул патронташ и забрал ружье.
– Рина, Ампер, забирайте, ваш калибр. Правда, пулевых всего пять, остальное картечь. И поехали отсюда, не нравится мне это место, слишком много тут твари местных сожрали. Кластер быстрый, всего пару часов прошло, а люди уже дозревают. Те, кто выжил, сейчас в пустышей обратятся.
Все загрузились в машины, поселок небольшой, домов сто, а это очень много жителей и домашней скотины, тут может неплохая тварь отожраться. Где-то в загоне замычала корова. Ничего, ей недолго осталось. Даже если группе удалось бы завалить всех пришлых, тот, кто сейчас еще жив и скоро переродится, сможет сносно питаться с неделю. Хотя, скорее всего, недостатка в желающих пожрать не будет.
– Каа, сколько народу чуешь? – словно подслушав мысли Погорелова, спросила блондинка.
– Человек сорок, прячутся по домам и сараям. Вон там кто-то на окраине леса залег. Похоже, видели в бинокль, как мы добили зараженного, теперь никто не выйдет.
– Да и хрен с ними, пусть сидят, не хочу тратить на них патроны.
Рина уже перезарядила свой дробовик, тот самый, что взяли с мертвеца в дачном поселке. Ампер же пользовался облегченным «Вепрем» на десять патронов, удобная машинка, взял его трофеем, когда чистили цементный завод после орды.
– Шухер! – заорал Каа, но было поздно.
Тень, метнувшаяся из-за одного из домов, ударила всей массой в борт броневика, сдвинув его на пару метров и слегка развернув. Ампер не пристегивался и приложился виском о триплекс, в глазах на секунду заплясали звезды.
Рина закричала, поскольку дверь слегка вогнуло внутрь. Каа тщетно пытался найти выпавший планшет, чтобы навести на тварь крупняк боевого модуля. Он тихо матерился. Вся его флегматичность слетела, похоже, сенс был близок к панике. Новый удар, и что-то отлетело. Погорелов сфокусировал взгляд на куске металла, упавшего на дорогу, это был тот самый модуль с пулеметом, нападавший снес его одним ударом.
Откуда-то со спины заработал автомат, следом к нему присоединился автоматический дробовик. Похоже, это Рыжий и Дроб подключились.
Нападавший оставил в покое «консервную банку» и рванул к огрызающейся добыче. Погорелов вытащил из крепления свой автомат и вывалился наружу. Нечто, напоминающее громадного зверя на четырех лапах, с огромной головой, слегка вытянутой, покрытой костяными накладками, из которых сейчас выбивали искры пули автомата командира группы, мчалось на выстрелы. На мягкие свинцовые пули двенадцатого калибра тварь, похоже, чихать хотела. Размером она была с микроавтобус, не слишком высокая, с мощными передними лапами, которые выдирали целые куски дерна. Больше всего она была похожа на медведя, но любой косолапый удавился бы от зависти от такой скорости. Одно слово – элита. Тридцать метров до «Урала» тварь преодолела за несколько секунд. Машина стояла под углом. Прыжок, удар в переднее крыло, бронированная сталь лопнула, словно была из консервной жести. Машину тряхнуло. Дроб не удержался и соскользнул с подножки.
Ампер выстрелил навскидку. Кумулятивка, которую он неизменно держал в заряженном подствольнике, ударила мутанта в середину спины. Тварь завертелась и рванула в сторону, стараясь уйти с линии огня, но именно в этот момент в «собачьей будке» «Урала» появился Пигмей со своей скорострельной убивалкой. Очередь в десяток выстрелов пришлась прямо в морду твари, бронебойно-зажигательные пули калибра 12,7 элите не понравились. Дернув лапой, она прошлась когтями по кунгу, разорвав в клочья бронелист. Затем отшатнулась, ее мотнуло в сторону. Она еще раз размазалась в воздухе, словно тень, и появилась снова в палисаднике метрах в пяти от прежнего места. Но шансов у нее не оставалось, грянул одиночный из КВСК Звездочета, ствол снайперки торчал из образовавшегося в кузове рваного отверстия. Еще одна очередь из пулемета угодила в спину твари, перерубив позвоночник. Снова хлопнул «Зверобой» Звездочета. Тварь дернулась, вырвав куст сирени, и затихла.
– Хана модулю, – неожиданно произнес выпавший из «Дозора» Каа.
Ампер уставился на него, пытаясь понять, шутит тот или нет. Если бы не крупняки, их бы на части порвали.
– Живы?! – проорал бывший омоновец, высунувшись в «собачью будку» кабины.
На лбу командира наливалась офигенная шишка. Похоже, во время удара он улетел внутрь и приложился обо что-то внутри.
– Живы, – отозвался Ампер, подходя с остальными к грузовику. В голове хорошо гудело. – Вы как?
– Дроб погиб, – мрачно заметил командир. – Сучья элита! Он вылетел наружу, когда она нас протаранила, и тварь просто на него наступила. Кровавый шлепок с раздавленными ребрами, только его дробовик уцелел. Блин, Каа, как же ты так лажанулся? Что, опять замечтался?
– Ты эту тварь видел? – флегматично поинтересовался сенс. – Она скрывалась до последнего мгновения, я ее учуял, только когда она отвод глаз скинула и в скольжение перешла. Я таких тварей еще не встречал. Нам повезло, что ее Ампер отвлек, и Пигмей со своей скорострельной швейной машинкой ей в морду зарядил. Похоже, все остальные стволы ей до фени.
– Да ладно, я все понимаю, сам впервые с подобной столкнулся. Это Элита с большой буквы. Хорошо, что ее еще «двенашка» взяла.
– Хрена с два, – раздался из палисадника озадаченный голос Звездочета. – Половина того, что мы в нее засандалили с Пигмеем, застряла в панцире. Ей прилично досталось от гранаты Ампера, вот она реально дел натворила, прожгла дыру размером с трехлитровую банку. Насколько глубоко – непонятно, но шкуру попортила. Похоже, одна из пуль перерубила позвоночник, а я последним выстрелом угодил в стык пластин, а может, и Пигмей. Короче, повезло нам, братва, могли бы уже перевариваться. Кстати, похоже, производная этой твари не человек, а медведь.
– Выпотрошил? – поинтересовался Пигмей, который снимал с погибшего уцелевшее оружие и боеприпасы.
– Когда бы я успел? – возмутился снайпер. – Я только раны осмотрел. Сейчас займусь.
Через пять минут он появился с пакетом в руках.
– Богатая тварь: янтарь узелковый, много, чуть больше полкило, споранов под сотню, точно не считал, гороху под полтинник, две красные жемчужины и две черные.
– Однако! – присвистнул Рыжий. – Хорошо поднялись, только цена дорогая, – он бросил взгляд на погибшего. – Ну, закон вы знаете, двадцать процентов уходит отряду. Значит, одну черную в минус. Поскольку нас шестеро, то будем жребий тянуть, а потом кто какую из шапки вытащит. Но это после, сейчас надо скорбным делом заняться, – он направился к телу, накрытому уже окрасившейся кровью простыней.
– Как Дроба хоронить будем? – впервые с момента нападения заговорила Рина.
Голос у нее дрожал, в глазах стояла влага. Не сказать, что они были дружны с погибшим, но тот всегда к ней нормально относился.
– Как викинга, – усмехнулся Рыжий. – Ему бы понравилась подобная идея. Эй, Каа, в этом доме никого нет?
Сенс отрицательно покачал головой.
Ампер прикинул расклад: дом на отшибе, до других строений довольно далеко. Не должно загореться, а даже если загорится, плевать, все равно здесь все скоро умрут, те, кто пока еще не умер.
Похороны были быстрыми. Тело Дроба завернули в простыню и занесли в дом, уложили на кровать, полили все вокруг керосином, которого в доме нашлось прилично, после чего Рыжий поджег занавеску и не торопясь покинул огненную могилу.
– Прощай, друг, – произнес командир и, развернувшись, пошел к машине. – Что думаешь, Ампер, не сдохла наша лошадка?
– Вроде бы нет. Кого за руль посадишь?
– Сам поведу. Ребята, как ехали в кунге, так и поедут. Пигмея в «собачью будку», а Звездочет тылы с турели прикроет. Там ПКМС, вот на тыл его и развернем.
Ампер посмотрел на лопнувшее крыло, на вырванный кусок брони у кунга. Да, элита оказалась матерой. Если бы не крупняки, свалила бы всех.
«Дозор» был помят еще больше. Обе двери и стойка с правой стороны втиснуты внутрь, триплекс накрылся, весь в мелких трещинах, ни черта не видно, кроме этого, их заклинило. Автономный боевой модуль валялся на дороге, и с ним сейчас возились Пигмей и Звездочет. Каа сидел на крыше броневика со штурмовой винтовкой латинян и вертел башкой, контролируя местность.
– Сучья элита, – матерился снайпер, – такую машину испоганила. Камеры накрылись, система наведения в хлам, пулемет уцелел, но без модуля его нельзя использовать, он для него делался.
Пигмей покачал головой.
– Пулемет и весь боезапас снимем, система управления у нас есть, осталась с другого модуля. Пусть Винт пошуршит мозгами, может, придумает, как из того, что уцелело, сделать что-то путное. Мы с латинян много всякого барахла натащили, да и от имперцев двойника нашего Ампера немало добра осталось, может, найдем что полезное.
Погорелов усмехнулся. Винта, главного технаря базы, ждала зубодробительная задача – из ничего сделать что-то. Но про него все говорили, что он механик от бога, дар у него – заставлять работать поломанное, если оно не до конца загнулось. Это, конечно, если группа вернется, плохая тенденция – дважды за два дня налететь на элиту, один погибший.
Ампер поглядел на полыхающий дом. Пока мужики возились с разбитым модулем, он уселся за руль, завел двигатель, услышав негромкое урчание, улыбнулся, хоть этот не пострадал.
Деревню покинули через сорок минут под аккомпанемент обвалившегося дома. Через два часа Рыжий скомандовал «стоп», поредевшая группа вышла в район поиска.
Машины оставили в овраге, а с ними Звездочета на рации и охране. Если бы не погиб Дроб, это была бы его обязанность. Снайпер вооружился винтовкой латинян, на которую установил глушак и пламегаситель, патрон у нее довольно мощный, но заточен под людей и средних тварей, на элиту с таким не ходят.
– Бывайте, – махнул рукой Звездочет, обустраивая себе лежку в корнях вывороченной сосны. Точка удобная, имеющая почти круговой обзор, подобраться к оврагу незамеченным почти нереально.
Рыжий махнул рукой в ответ и повел группу за собой.

Глава пятая
Охота на охотников

Ампер и Рыжий не ошиблись: схрон нашелся на небольшом стабе-тройнике. Оборудован он был по всем правилам маскировочного искусства, ни один рейдер не смог бы его случайно обнаружить, надо было искать специально. Очень помог навороченный миноискатель латинян, позволяющий выполнять тонкую настройку и игнорировать всякие пуговицы и гвозди.
– Неплохо, всего три дня ушло, – заметил Каа, разглядывая «сокровищницу». – Интересный у них тут запас.
Ампер, пролезший в проем подвала, осветил фонариком ящики и присвистнул.
– Ни хрена себе закладка! Это же просто Новый год какой-то!
Пулемет на треноге, кожух похож на «браунинг», калибр родной 14,5, а буковки наши, таких ему еще видеть не доводилось. Несколько крупнокалиберных пулеметов, не КОРДы, конечно, но вполне достойные. Гранатометы в ящиках, мины, два ПЗРК, несколько снайперок крупного калибра, все с Запада, включая новую самозарядку «Barrett XM500». Не сказать, что шедевр, но это одна из немногих довольно приличных винтовок в своем классе, да и почти единственная, во всяком случае, она превосходила своих предшественниц в точности.
Каа хотел заглянуть в ящик со стволами, который стоял ближе всего ко входу.
– Стоять! С ума сошел? – одернул его Ампер. – Ты на каком складе обретался, вояка? Я на семьдесят процентов уверен, что он заминирован.
Сенс флегматично пожал плечами и сунул руки в карманы.
– Я вообще не воевал, только тут пришлось. У меня к внешникам свои счеты, а так я раньше был токарем на заводе, ну и в армии срочка. Но мирная. Честно говоря, я до Улья автомат видел всего два раза.
– Не трогай тут ничего, – попросил Погорелов. – Давай лучше позови мне сюда Рыжего, а сам прикрой верх, чтобы нас тут не заперли. И Рина тебе в помощь.
Рыжий был по совместительству главным взрывником команды. Он первым полез обследовать подвал на сюрпризы и подтвердил предположение Ампера.
– Отличная ловушка, – изучив подставной ящик, сообщил он. – Тройной заряд. Первый разорвет в клочья того, кто откроет. Взрыв будет направленный, ничего остального не пострадает. Второй обвалит проход. Третий, скорее всего, подорвет фугас, который где-то на улице неподалеку. Грамотно. Сразу всех любопытных в клочья. Великолепная система, мастер ставил. Погоди, сейчас все на закладки проверю.
Нашлись еще два фальшивых ящика, но система была уже не такой мудреной, обычные РГДшки, под крышку заложенные. Простенько и со вкусом.
– Итак, что делаем?
– Ампер, я тебе удивляюсь, – выбравшись из подвала, присвистнул Рыжий. – Тут такое богатство. Уж подрывать это точно не будем. Дорога сюда есть, правда, хреновая. За нее этот стаб и выбрали, вокруг одни поля и с двух сторон внушительные мертвые кластеры. Короче, ничего интересного.
– А техника где? – не отвлекаясь и продолжая наблюдать за окрестностями, спросила Рина. – Они же как-то должны сюда ездить? Пешком слишком далеко.
Рыжий задумался. Вопрос хороший. По сведениям Уха, предположительные бандиты покидали стаб на своих двоих, кроме одного «УАЗа». Они просто физически не могли с помощью одной небольшой машины перебрасывать и людей, и оружие к месту засады. А пешком по Улью особо не побегаешь. Хотя на машине тоже опасно, зараженные отлично на звук прутся.
– Не знаю, – наконец, произнес бывший омоновец. – Кстати, я осмотрел все богатство. Это точно наши клиенты. Тут есть кое-что, чего недосчитались в конвоях, например, десять ящиков с «тридцаткой» для автоматических пушек. Их сюда из Огненного тащат, единственного места в округе, где можно найти «тридцатку».
– Огненный, это где? – спросила девушка.
– Две недели пути на запад, – пояснил Рыжий, – небольшой, но хорошо укрепленный стаб, чуть ли не в самом пекле. Живут там самые настоящие отморозки, которые ходят туда, куда больше никто не ходит. Снаряды, которые таскают из пекла эти ребята, дорогие, и поставки их очень нерегулярны. Так вышло, что вокруг всего полно, но именно боеприпасов для тридцатимиллиметровых автоматических пушек нет. Эти десять ящиков не наши, их надо будет вернуть, но нам будет нехилый гешефт. Жалкие остатки, кошкины слезы, в перехваченном караване должно было быть около полутора сотен таких. Похоже, это все, что уцелело.
– Командир, вопрос остался, – напомнил о себе Погорелов, – как поступим?
– Согласен, вопрос актуален. Класть их тут? Честно говоря, четкой доказухи, что именно они громят караваны, нет, но дать им вооружиться и атаковать еще один караван – не комильфо. Кроме того, можем их потерять. Место тут неудачное для засады, этот полусрытый фундамент – укрытие посредственное, хрен спрячешься.
– Стоп, – неожиданно произнес Каа, – я понял. Мы немного ошиблись со схемой, она иная.
– Ты о чем? – удивился Ампер.
Рыжий и Рина так же недоуменно уставились на сенса.
– Мы думали, что работает одна команда. На самом деле их две.
– С чего ты взял?
– Расчеты не сходятся. Без транспорта сюда не успеть, а на «УАЗе» много не увезти. Так?
– Так, – согласились остальные.
– Хорошо. А теперь вспомните, что находится в сорока километрах северо-восточней этого места?
Рыжий хлопнул себя по лбу и полез за картой. Отгадка была такой простой. Прав Каа, работают две группы. Одна группа атаки, вторая группа доставки и отхода. А в сорока километрах находится союзный Гуляйполю стаб Перекресток. Оттуда приходят машины, туда же они уходят после дела. А налетчики спокойно возвращаются в стаб бухать и девок трахать. Сошлась картинка. И ведь необязательно, что все, кого заподозрили, являются налетчиками. Очевидцы утверждали, что работали от десяти до пятнадцати боевиков, из Гуляя могут выходить пятеро, еще десять приезжать с Перекрестка. До третьего союзного стаба альянса, Оружейного, отсюда довольно далеко, почти сто километров.
– Итак, теперь мы знаем схему. Что делаем? – спросил Рыжий. – По сути, мы ждем в гости от семи до десяти человек. На нашей стороне внезапность, но больше двух трупов нам не дадут. Ребята эти опытные, быстро оправятся. И еще непонятно, когда их ждать.
– Завтра, – опять вставил свое слово Каа. – Они придут завтра с утра, чтобы за день добраться до места засады и на следующий взять караван. Он будет усилен, значит, и гостей может быть больше.
– Впятером? – скептически хмыкнула Рина.
– Имея их арсенал, в этом нет ничего сложного, – задумчиво прокомментировал Ампер. – Но нужен Звездочет с его винтовкой.
Рыжий поднял руку.
– Я смогу за стрелка сработать. Я, конечно, не снайпер, звезд с неба не хватаю, но из их «Barrettа» метров с пятисот попаду в полторашку светлого.
– Не надо в полторашку, – заметил Ампер, – нужно в жбан боевика. И один гарантированно нужен живым. Иначе мы не выйдем на место засады.
– Попаду, только вот снайперской позиции я тут не наблюдаю.
– Единственное место, которое хоть как-то годится, это вон тот холмик в шестистах метрах.
– Эта кочка? – присвистнул Рыжий. – Да я на ней буду как на ладони. Она всего метра на три возвышается, трава чахлая, меня снесут оттуда тремя-четырьмя очередями. Пулеметчик пристреляется, и все – хана.
Ампер на это только хмыкнул и, сняв коллиматор со своего ТКБ, поставил оптику.
– Мой предел двести метров, но с этой дистанции я любой броник прошью. Кроме того, я предлагаю иной рисунок боя.
– Мины? – выдохнул Рыжий.
– Ну конечно. Странно, что эта мысль не пришла тебе сразу, поскольку ты главный минер отряда. Там половина подвала забита взрывающимися игрушками. Нам не нужно жалеть ни людей, ни транспорт, нам нужен один-два языка, которые приведут нас к остальной банде. Твоя задача – добить выживших. С другого края тебя прикроет КОРД Пигмея. Он с километра прошьет любую самопальную броню, а с пятисот и БТР. Кроме того, на обочине поставим монки и растяжки. Два приличных фугаса, чтобы остановить машины. Я и Рина будем работать отсюда. Каа со своей штурмовухой прикроет командира.
– Нормальный план, – согласились все.
Рыжий прикинул.
– Конвой нужно остановить метрах в ста пятидесяти, значит, это будет… – он достал дальномер, – как раз вон у того чахлого облезлого кустика. Головную машину я снесу взрывом гарантированно. Она больше никуда не поедет. Вторую рассчитать сложно. Третью, если она есть, нереально. Хотя и не надо, это работа для Пигмея, с его машинкой он выведет из строя любой транспорт, кроме танка.
– Вторая пойдет метрах в десяти-пятнадцати, – уверенно заявила Рина.
– Думаешь, без головного дозора? – подал голос Пигмей.
– А зачем он им? – пожала плечами девушка. – Они же идут к своему складу. Следов мы тут не оставили, пришли тихо, никаких машин или примятой протекторами травы. То, что на них ведется охота, они не знают. Местность тут открытая, поэтому опасаться им нечего, они пойдут довольно плотно, не растягиваясь.
– Это ты зря, могут досмотровую группу послать, – заметил Рыжий.
– Могут, – согласилась Рина. – Ты бы послал?
Бывший омоновец задумался.
– Теперь бы конечно, а так – вряд ли. Если нет никаких угрожающих признаков, чего людей напрягать?
– Скорее всего, они будут думать так же, – подвел итог Ампер, – поэтому минируем так, чтобы ни одна зараза ничего не заметила.
– Все за дело! – скомандовал Рыжий. – Пигмей, там в подвале лопатка пехотная есть и мешок видел, выкопай себе окопчик, какой сочтешь нужным. Но сам понимаешь, чтобы никто ничего не увидел.
– Где?
– На одной линии со схроном, думаю, левее метров на триста. С твоим пулеметом отличная дистанция. И нас случайно не посечешь, поскольку мы с Каа будем четко на фланге остановившейся колонны.
Пигмей подхватил свой инструмент и, закинув его на плечо, бодро пошагал в указанном направлении.
Когда на Улей опустилась ночь, все было готово. Спали посменно без костра, да и какой сон, если в четыре утра всем на позиции. Светает здесь в районе шести, но занять места в первом ряду лучше пораньше, чтобы примятая подошвами пожухлая трава хоть как-то успела распрямиться. По ночам в Стиксе никто не ездит, опасность вляпаться возрастает почти до девяноста процентов, не совсем же эти налетчики тупые.
В четыре все разбежались по своим позициям, теперь только ждать.
Каа оказался прав, гости появились на горизонте в десять утра. Три машины; пикап с пулеметом и два грузовика. Шли плотно, с дистанцией метров в пятнадцать. Но разведку все же выслали, банальный гражданский дрон с камерой взмыл над остановившимся конвоем и медленно пошел в сторону схрона.
Рина и Ампер замерли, у них была самая шаткая позиция в куче битого камня прямо над подвалом среди нескольких разросшихся кустов с жухлой листвой.
Квадракоптер прошел метрах в двадцати над ними, сделал петлю, затем еще одну, после чего спокойно полетел к колонне.
– Внимание, – раздался в гарнитуре голос Рыжего, – работаем после подрыва первого заряда. Пигмей, дублируй пикап, крупняк там не должен заговорить.
– Понял тебя, – отозвался тот.
Дрон скрылся, и Ампер медленно пополз к своей позиции. Рина взяла левее. Теперь по колонне будет работать пять стволов.
Ампер решил не воевать своим двенадцатым, поберечь патроны, поэтому вооружился взятым из подвала «А91М» под семерку, на такой дистанции он будет работать гораздо лучше. Правда, пришлось понадеяться на то, что бандиты его пристреляли, он позволил себе выстрелить всего три раза, еще вечером, чтобы хоть примерно представлять возможности оружия. Пули попали примерно туда, куда и целился. Ну что ж, начнем понемногу.
Пикап поравнялся с кустом, где был заложен фугас, и наблюдающий за ним Рыжий замкнул контакт. Рвануло нехило. Четыре килограмма тротила, упакованные в оболочку из подшипников и резаных гвоздей, жуткая штука.
«Тойоту» просто смело с дороги, пулеметчика подбросило вверх метра на два, кувыркнуло и буквально размазало по земле, а через секунду на него приземлился полуторатонный пикап. Задний грузовик замер и оказался в пяти метрах от второго фугаса. Тот был побольше, и бил он не в борт, а между машинами. Но сработало. Взрыв вышел неслабый. Машины вздрогнули, задний грузовик просто замер, от его морды ничего не осталось, а на обочину из кузова попрыгали люди, всего четверо, пятый вывалился, но так и остался лежать за колесом с окровавленной головой.
Справа ударил пулемет, длинная очередь прошлась по кузову второго грузовика. Он пострадал меньше и сейчас пытался вырваться из огненной ловушки, на его кузов пришлись основные осколки второй мины. Кроме того, туда Пигмей вбил половину ленты.
– По водителю, – скомандовал Ампер, и два автомата отрыли огонь в лоб.
Машина прошла метров семь, волоча за собой просевшую задницу, поскольку взрыв растерзал в клочья задние колеса. Ее мотнуло, и она, упершись мордой в горящий пикап, замерла.
От второго грузовика раздалось несколько очередей, но, похоже, стрелки там были аховые, и пули прошли над головой Погорелова, причем так высоко, что даже кустов не задели. И тут же туда ушла пулеметная очередь КОРДа, а сквозь лай пулемета Ампер с трудом услышал, как гавкнула снайперка Рыжего. В ответ снова заработали несколько автоматов и хлопнула винтовка, причем по звуку вполне солидная.
– Гады! – взвыл Пигмей. – Мне мочку уха срезало.
После чего маленький пулеметчик перешел на мат и начал давить позицию невидимого стрелка короткими очередями. Благо оптика на трофейном СНВ имелась. В ответ из-за грузовика снова раздалась стрельба, выжившие пытались нащупать пулемет.
– Ампер, мать твою! – заголосила рация на этот раз голосом Рыжего. – Да запульни им туда что-нибудь, я ни хрена их не вижу.
– Сейчас организую, – отозвался Погорелов, заряжая в подствольник обычный осколочный вог.
Хлопнуло. Со стороны дороги потянуло дымком. Но стрельба через минуту возобновилось, на этот раз пули прошли над бруствером, да так плотно, что Ампер едва успел убрать голову.
С левого фланга громыхнул баррет Рыжего, а со стороны засады раздался вой, так орет тяжело раненный. Потом оттуда же грохнул одиночный выстрел, и раненый затих.
На пару минут возникла пауза, никто не стрелял, но в оптику Ампер отлично видел, как по дороге за трупом кто-то ползает. Он снова зарядил вог, примерился и послал его точно в ту сторону. На этот раз попал, раненый завертелся на месте, после чего откатился на пару метров и замер.
Над полем боя наступила тишина. От грузовика, у которого на морде был значок «Мерседеса», больше никто не стрелял. Из второго так никто и не выбрался.
– Внимание, – заорал Ампер, – сдавайтесь или будете уничтожены.
В ответ тишина.
– Блин, если всех положили, то это плохо, – прошипел Погорелов.
– Есть живой, – раздался голос Рыжего, – последний грузовик, среди трупов кто-то перекатывается. Ампер, бери его, мы прикроем.
Откуда-то из-под второго грузовика протрещала короткая автоматная очередь, все пули угодили в бруствер метрах в двух правее Погорелова. И тут же на подавление с поля заработал крупняк Пигмея.
– Выходите, суки, а не то всех положим! – заорал Ампер, не торопясь вылезать под пули.
– И так подохнем! – заорали в ответ. – Может, тебя, гондона, прихватим.
– Пигмей, дай еще одну очередь по второй машине, – попросил Ампер.
Снова загрохотал пулемет, по самодельной броне пошли рикошеты, появились новые дыры. В ответ снова заработал автомат выжившего уже куда-то в поле.
– Вот сучонок, – выругался Пигмей, – в полуметре очередь положил, снайпер хренов. Мало того что мне ухо попортил, так теперь решил, раз ухо рваное, то и башка мне на фиг не нужна?
– Прижимай его, а я сейчас на сближение пойду.
– Ты знаешь, сколько стоит каждый патрон к моему пулемету? Не буду я его на этого ублюдка тратить. Пусть его Рина прижмет.
– Ампер, Пигмей дело говорит, – вклинился Рыжий, – дорогое удовольствие за этого упыря. Решай с подругой, как его брать. Он под машиной за левым колесом.
Погорелов мысленно матюгнулся. Но делать нечего, эта сволочь нужна живой. Оценив позицию стрелка, он махнул блондинке.
– Давай ко мне и одиночными прижимай его к земле, только не подставляйся.
– Не учи, – огрызнулась девушка. – Ты где пойдешь?
– Слева, прикрывшись пикапом и вторым грузовиком. Это единственный маршрут, чтобы подкрасться поближе. Хорошо, что мы растяжки не стали ставить.
– Только монки, – раздался из гарнитуры голос Рыжего. – Но я сейчас их деактивирую с пульта.
Вообще очень удачно, что в схроне нашлась система управления минным полем, на нее-то и завели две монки и два фугаса. Отличная машинка, черт знает, из какого мира, но Рыжий обрадовался, когда ее обнаружил. Штучка редкая и очень полезная, позволяла управлять любыми устройствами дистанционно, на расстоянии в километр, одновременно можно было активировать двенадцать одиночных взрывных устройств или шесть минных комплексов по восемь мин в каждом, превращая в ад участок в несколько квадратных километров.
Ампер, пригнувшись, перебежал за стену. Вернее, за то, что от нее осталось. Рина у него за спиной пару раз пальнула одиночными в сторону противника, заставляя его нервничать и отвлекаться на ее точку. Лежащий под колесами отреагировал как положено – короткой очередью. Ампера от него закрывала стена, стоящий на спущенных колесах второй грузовик и горящий пикап.
Сто пятьдесят метров до разгромленной колонны Погорелов преодолел где перебежкой, где на брюхе, под аккомпанемент вялой перестрелки и криков: «Рус, сдавайся», «Хрен вам» в русских идиоматических выражениях, именуемых матом. Причем грешили обе стороны: и Рина, и ее противник под «Мерседесом». Самое интересное, что блондинка ругалась гораздо разнообразней. Из-под грузовика же обычно доносилось: «Да пошли вы…» в разных вариациях. Ни снайперка, ни пулемет в дело не вступали.
Ампер выглянул из-за колеса, оценив позицию. Он немного ошибся, его противник залег не под грузовиком, а в воронке, оставшейся от подрыва фугаса. Полноценный окоп вышел. Грузовик нависал над ним. До укрытия выжившего было всего метра три. Изредка он приподнимался, давал короткую очередь в сторону Рины и нырял обратно. Рукав его куртки был бордовым. Судя по тому, как боевик уверенно орудовал рукой, царапина хоть и кровила, но была пустяковой. Надо сказать, переругиваясь с блондинкой, он совершенно забыл вертеть головой, все его внимание было приковано к развалинам, в которых укрывалась девушка.
– Рин, не стреляй, – прошептал Погорелов в гарнитуру, – иду на захват.
Высадив длинную очередь, автомат замолк. Похоже, магазин опустел, и теперь, по логике, подраненный бандит его меняет.
Ампер активировал дар и рванул вперед, чуть ли не размазавшись в воздухе. В режиме ускорения он мог находиться не больше четырех секунд, но за это время пробегал около двухсот пятидесяти метров. И похоже, это был далеко не предел.
Мгновение, и десять метров позади, правая рука летит в челюсть. Выход из ускорения, противник в отключке.
– Объект захвачен, – доложил он, – пакую его.
– Жди, – среагировал Рыжий, – сейчас Каа подойдет, он еще нескольких живых чует. Правда, слабо, наверняка ранены, но нам любые источники сгодятся.
– Хорошо, – согласился Погорелов и быстро обыскал противника, не поленившись заглянуть даже в вонючие носки, черт его знает, может, там скелетный нож или лезвие. Пластиковые наручники – штука хорошая, но ее легко разрезать, но такой возможности он пленнику точно не предоставит.
Закончив с обыском, бывший прапорщик окинул взглядом побоище. Неплохой результат. Сейчас он видел четырых покойников, водителя «Мерседеса», который лежал грудью на руле, и трех пассажиров, покинувших кузов. Были они одеты кто во что горазд – кто в джинсу, кто в кожаные безрукавки, на пленнике куртка хаки в натовской расцветке. Оружие тоже обычное для этих мест, какие-то разновидности «калашей», вроде «АКМ». Погорелов не всегда мог отличить один автомат от другого. В карманах нашлась пара споранов, опустевшие магазины, на поясе фляжка-поллитровка с живчиком. Больше ничего. Последний полный магазин валялся на земле рядом с автоматом.
Через пять минут появился Каа, как всегда, спокойный.
– Отличная работа, – монотонным, почти равнодушным голосом похвалил он.
Если бы Погорелов не знал его, подумал бы, что сенс издевается.
– Еще один живой в кузове этого грузовика, второго больше не чувствую, помер, похоже.
– Ну помер, и помер, – согласился Ампер. – Присмотри за пленным, а я слазаю гляну, что там.
Отдернув изрешеченный тент, он заглянул внутрь. Нехило прилетело. Тут было трое: двое у выхода, похоже, они рванули наружу, когда подорвался пикап, и собрали все поражающие элементы второго взрыва, чистый фарш. Еще один сидел на полу у кабины, на обрубке левой руки был затянут жгут. Он смотрел на Погорелова безумными невидящими глазами.
Ампер перебрался через борт, стараясь не наступать на залитый кровью пол, на котором валялись ошметки плоти. Все же Рыжий перестарался. Если бы поблизости был хотя бы один опасный кластер, то зараженные бы уже прибежали, десять минут прошло с момента начала веселья, а так поля, заросшие рощи, жилья вокруг нет. Рыжий считал, что, даже пошумев, группа будет в безопасности.
Ухватив раненого за воротник, бывший прапорщик вытащил его наружу, где того принял Каа. Осмотрев пациента, сенс усмехнулся.
– Ушел и вернется не скоро, он себе двойную дозу спека всандалил, нарик конченый. У него даже с регенерацией Улья вены не заживают. Проще добить, раньше, чем через девять часов, в себя не придет.
– Погодим добивать, сначала надо будет разговорить целого, этого про запас оставим. Вдруг тот реальный партизан.
Из воронки раздался стон, похоже, бандит пришел в себя.
– Партизан, не партизан, все колются, – монотонно произнес Каа, подводя итог беседе.
– Потащили, Рыжий и Пигмей уже у схрона, надо быстро получить информацию.
Сенс ухватил пленника за шиворот куртки и поволок в сторону бункера. Однорукий сам идти не смог, пришлось тоже волочь.
– Небогатый улов, – окинув взглядом пленников, подвел итог Рыжий, стоявший у входа и беспечно куривший.
Рядом с ним, присев на груду кирпича, отдыхал Пигмей с залепленным пластырем ухом. Взгляд его не обещал пленному ничего хорошего, похоже, свои большие уши пулеметчик очень любил. Неподалеку Рина переснаряжала рог.
– Полтора магазина на него извела, – сплюнув, зло бросила девушка. – Хорошо – там внизу есть цинк с девяткой бронебойной.
Вообще не схрон, а пещера Али-Бабы. Да уж, чего там только не было: и боеприпасы к оружию латинян и крупнякам, к автоматам различных модификаций. Только для ТКБ Ампера ничего не нашлось. Непопулярный в этих местах калибр.
– Тут допросим, не вижу смысла лезть в подвал, мы и так нашумели, сомневаюсь, что на его крики кто-нибудь явится.
Пленник уже пришел в себя и бешено вращал глазами, пытаясь понять, к кому он угодил.
– Ну, мужик, ты попал, – усмехнувшись, произнес Рыжий, припомнив фразу из старого бородатого анекдота. – Назовись.
– Хер тебе, – ответил тот, начав строить из себя партизана. – Вы вообще кто такие? Не по понятиям вы на нас наехали. Это наш схрон, а вы нас нашими же игрушками. Мы ведь вам ничего не сделали.
Был он среднего роста, сухощав, носил дебильный конский хвост и эспаньолку, выглядел вполне бывалым, не салага, в соплях путающийся.
– Очень приятно, Хер. А насчет не сделали, тут ты ошибаешься, из-за вас я потерял отличного бойца. Не косись на подвал, он погиб не тут, его убила элита в одной деревне, но он погиб из-за тебя. А теперь говори, как тебя по-настоящему зовут. Иначе я тебя на запчасти разбирать начну. Ты все равно все расскажешь. Но либо это будет добровольно, либо тебе будет очень больно.
– А если расскажу, отпустишь?
Рина, стоящая за спиной пленника, едва сдерживала смех, остальные тоже старались сохранить серьезными лица.
– Я думал, ты мужик, – усмехнулся Пигмей, – а ты, как мур голимый, уже пощаду выторговываешь. Противно. Мы пойдем с длинным прогуляемся до грузовиков, трофеи пошмонаем, посмотрим, может, транспорт уцелел, «Мерседес» выглядит перспективно. Я его, конечно, неплохо подырявил, но колеса вроде бы целые. Не то я не сдержусь и за свое ухо два чужих отрежу.
– Давайте, – согласился Рыжий. – Аккуратней. Пошумели мы, и крови там, как на скотобойне. Поблизости ничего нет, но очень не хочется, если бы нас залетный рубер порвал, которого мы проспали.
– Будь спок, командир, – отозвался пулеметчик, – все сделаем в лучшем виде. Да и не хочу я смотреть, как вы его на части рвать будете, брезгую.
На этот раз он оставил свой тяжелый пулемет и забрал у Ампера «А91М». Погорелов не возражал, автомат неплохой, но его двенашка получше.
Рина уселась на обломок стены спиной к ним и принялась смотреть по сторонам, не стоило забывать, что Улей не прощает беспечность и расслабон.
Рыжий вытащил нож.
– Последний шанс. Ты говоришь, тебе не больно. Нет, я начинаю отрезать части и складывать их вон туда, затем я их поджарю и накормлю тебя. А чтобы ты сразу понял, что я серьезно, сначала будут яйца, а потом член. Итак, какой твой утвердительный ответ?
– А так я умру целиком?
– Смотря что расскажешь. Может, и поживешь еще.
Пленник задумался. Ампер, глядя на это, усмехнулся.
– Ты совсем идиот? Какой тебе смысл молчать или говорить через боль? Чего тебе скрывать? Подельников, которые ждут вас в месте засады, или покровителя в Гуляйполе, или командира из Перекрестка? Не тупи, они тебе не помогут. Говори.
И бандит сдался.
– Зови меня Холерой.
– Итак, Холера, давай расклад на происходящее. Кто у вас крыша в Перекрестке? Кто сидит в Гуляе? Ну и, конечно, где ждет остальная часть вашей банды и зачем все это вообще нужно?
– А как вы тут оказались, если ни хрена не знаете? – удивился тот.
– Холера, вопросы задаем мы, но на этот, так и быть, отвечу. Высчитали мы вас. А теперь давай свою исповедь.
– Что думаешь? – когда бандит выдохся, спросил Погорелов.
– Вовремя мы их взяли, вот что я думаю, – механически закуривая, ответил Рыжий. – Нужно быстрее заканчивать операцию. Жаль только, что главный группы погиб, вот он точно знал весь расклад. Интересно, сможет Пигмей завести грузовик или я его в хлам раздолбал? Вызвать Звездочета мы не можем, рации не добьют, а торопиться надо.
С места боя послышался звук двигателя, тот постукивал, но вроде умирать не собирался.
– Эй, мужики, вы обещали быстро, – подал голос Холера, который пребывал под опекой Рины. – Может, в виде благодарности и последнего желания дадите девку минут на двадцать, я этой красотке вдую по-быстрому, она такая с… Аааа!
Договорить он не успел, ибо получил удар ногой в грудь.
– Засохни! – попросила Рина.
– Рин, не трогай его, он еще будет нужен, – попросил Рыжий. – А тебе, Холера, пока везет, ты еще поживешь.
– Второй нам уже не нужен? – поинтересовалась девушка. – Холера, чем этот безрукий занимался?
– Да я без понятия, первый раз с нами. Бродяга из отмороженных, почти мур, только без явных закосов. Неприятный тип.
– Ампер, нам лишний балласт без надобности.
Погорелов пожал плечами, разговор был не слишком приятен, в Рине проступили кровожадные нотки внешницы-ликвидаторши.
– Рыжий?
– Вали его, если мараться хочется, – спокойно заметил командир, – все равно тащить с собой – лишние проблемы.
Рина осталась сидеть на прежнем месте. А вот раненый боевик дернулся и затих, на его шее появилась кровавая рана, из которой на битый кирпич выплескивалась почти черная кровь.
– Так вот как работает твой дар, – присвистнул Рыжий. – Офигенно, – увидев растаявший фантом и вставшую на колено девушку, вытирающую нож об одежду покойного. – Реально круто!

Глава шестая
Шагом марш

В этот момент грузовик, начисто лишенный лобового стекла, остановился рядом с ними. Из-за руля выбрался Пигмей, которого там и видно почти не было.
– Короче, он еще поездит. Поработали над ним отлично. Мало того что это военный «Унимог», так еще и движку бронезащиту сварганили, потяжелел он, но для нас в плюс, иначе бы не пережил подрыва. Мы как могли прибрались, собрали все полезное. Что дальше делаем?
– Дальше делаем то, что умеем лучше всего, – усмехнулся Рыжий, – мародерствуем. Рина на стреме, караулит пленника и пасет проблемы вокруг, а мы занимаемся грубым физическим трудом – таскаем ящики. Время у нас еще есть, по словам нашего говорливого «друга», встреча с засадниками назначена на вечер, но если вторая часть команды не появится, то те не особо обеспокоятся – всякое может случиться, Улей все-таки, будут сидеть на точке до двенадцати утра. Потом уйдут. Появление каравана ожидается к пяти вечера.
– Ну что ж, логично, – согласился Пигмей, – у нас минимум три часа на сборы. Ребята мы крепкие, таскать не так уж и далеко, поэтому управимся за два. – Он снова забрался в машину и подогнал ее поближе, развернув кузовом к выходу из подвала, сейчас довольно низкая посадка грузовика была на руку. – Блонди, устраивайся на крыше и паси местность. А ты, дружок, посиди тут, и надо бы сменить тебе наручники, эти связки так легко рвутся, – он достал из рюкзака настоящие стальные и уложил Холеру мордой в грунт. Ноги связал пластиковой стяжкой. – Теперь так просто не освободишься, – довольно заметил Пигмей и направился в подвал за остальными.
Надо сказать, таскать такие ящики дома и таскать их в Стиксе – разные вещи. Мелкий пулеметчик оказался прав, управились за два часа плюс десять минут. Дома Погорелов в такой же компании таскал бы их больше четырех. Силушки Улей прибавлял.
– Повезло, что «Унимог» оказался длинным, иначе бы столько не влезло, – перевел дыхание Рыжий.
– Жадный ты, все до последнего патрона выгреб, – усмехнулся Ампер.
– Я тебе больше скажу, мы все до последней гильзы собрали. Это деньги, после таких боев на земле лежит много споранов. Ладно, народ, по коням, у нас еще дороги часов пять до наших машин. Я за руль, со мной Каа, остальные в кузов.
Рина чмокнула Погорелова в щеку и нехотя полезла внутрь, где уже сидел пристегнутый к армированной сетке пленник. Судя по ее виду, ей жутко не хотелось ехать внутри забитого ящиками трясущегося грузовика, но выбирать было не из чего: либо ножками, либо так.
Ампер забрался следом, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. После того как машину загрузили, Пигмей снова установил треногу с «Утесом», которая стояла тут еще при недавних хозяевах. Свой КОРД он бережно уложил на пол.
– Прямо немецкая тачанка, – выдала Рина.
– Ага, – согласился Погорелов.
Машина вздрогнула и медленно тронулась, набирая ход. Когда проезжали мимо засады, среди груды трупов обнаружился неизвестно откуда взявшийся пустыш, свежий, вернее, свежая, в длинной юбке и даже с довольно милой мордашкой, правда, сейчас она была вся перемазана в крови. Рина приподняла свой «калаш» и прицелилась. Треснул одиночный, и не успевшая откормиться мутантка свалилась в воронку к остальным трупам, а было их там немало – одиннадцать человек. Пигмей, глядя на это, пожал плечами.
– Не она, так другие придут, – прокомментировал коротышка, – у нас это почти бесполезный процесс. Тут еще ладно, спокойно, Гуляйпольский союз удачно стоит, мутного мало, полезного прилично. В ста пятидесяти километрах база латинян, она чуть в стороне. А вот в другую сторону и дальше – места дикие. Элита, которую мы привалили в деревне, для тех мест совершенно обычная и ничем не выдающаяся. Там есть куча богатых кластеров, большие города целыми спальными районами валятся, с десятками тысяч жителей. И обновляются постоянно, в девятом круге такие твари кормятся, что караул. Вы ведь через Квартал пришли? А вот теперь представьте, что есть кластеры городские, размером с половину Квартала.
– Жесть, – согласился Ампер.
– От внешников бы давно камня на камне не осталось, но уж больно удобно сели, река там, мост, обновляется примерно раз в пару месяцев. От зараженных отличная защита. И река приличная – метров сто в ширину, причем глубокая. Ни одна тварь не сунется. А дальше никаких мостов. Только вверху, уже в другом кластере и в другой реке. Но туда ходу нет, прямо за тем мостиком полно зараженных кластеров, а среди них где-то стаб атомитов.
– А откуда там радиация?
– Видишь ли, раз в четыре месяца туда прилетает несколько городских кластеров, черт знает откуда, а между ними офигенный портативный ядерный реактор, маленький такой. И каждый раз одно и то же: он взрывается, и все в радиусе сорока километров накрывает радиоактивным облаком, в котором вполне неплохо живут уродцы. Рядом с той застройкой бродит много муров, которые вылавливают иммунных и сдают их внешникам. А твари жрут всех: латинян, муров, иммунных, нас, атомитов. Короче, там такое веселье, что просто туши свет.
– Бывал там? – поинтересовался Ампер.
– Один раз с покойным Ремнем колонну муров накрыли, которые пленников везли.
– Спасли? – вступила в разговор Рина.
Пигмей покачал головой:
– Одного, он сейчас с Рыжим в кабине едет. На стрельбу такие твари приперлись, что мы еле ноги унесли. Чудом все там не остались. БТР потеряли, его элита на части порвала, как газету.
– Бегуны на два часа, – раздался в гарнитуре голос Рыжего, – просто стоят метрах в ста на краю рощи.
– Понял, – отозвался Пигмей, но даже не прикоснулся к пулемету – зачем? Зараженные слабые, далеко, не атакуют, место открытое, стоят себе, ну и пусть стоят.
Так и ехали, коротая время разговорами. Больше всего говорил Пигмей, похоже, он был любитель языком почесать. Рассказывал живо и интересно, Ампер слушал с удовольствием, пленник тоже, а вот Рина дремала, положив спальник под голову.
К овражку, где остались машины, выехали уже в сумерках. Пару раз Рыжий сбивался с дороги или заезжал в непроходимые дебри, приходилось возвращаться. Дважды открывали огонь. Первый раз рубер-одиночка вылетел из чахлого леска, за которым виднелось что-то вроде коттеджного поселка, надо сказать, выглядели дома с замашкой на пафос – башенки там всякие, глухие заборы. Пигмей метров со ста дал по руберу короткой очередью, и зараженный, смекнув, что его помножат на ноль, снова скрылся за деревьями. Второй раз бывший омоновец умудрился влететь в сектор, который несколько дней назад перезагрузился. Мало того что вокруг шлялось до хрена зараженных – от пустышей до лотерейщиков – и все они не прочь поковыряться в машине, да и выбора у Рыжего с командой не было – дорога в нужном направлении всего одна. Пришлось пострелять, правда, Пигмей крупняк не трогал, работал из «А91М». Пару раз ему помогали Ампер и Рина, одна из тварей запрыгнула на обрешетку кузова, сваренную из арматуры, но, получив сразу с пяток пуль, затихла, а потом на повороте и вовсе улетела.
Наконец показался ориентир – единственный стоящий в поле столб линии электропередачи, а в двухстах метрах от него, в закатной серости, лесной массив с вывороченным деревом.
– Звездочет, как слышишь? – выйдя на связь на общем канале группы, запросил Рыжий.
– Слышу отлично, командир. Это вы в железной коробке? Хотя чего я спрашиваю, я ведь вижу твою уставшую рожу.
– То-то мне так неуютно, чувствую, что в прицел меня разглядывают.
– Все, прекратил, давайте к оврагу, нечего стоять на виду. Вчера тут «буханка» мутная крутилась в километре.
– Не видели такой, – отозвался Рыжий.
– Задача выполнена?
– Да, но еще не до конца, – бывший омоновец перешел на первую и начал неторопливо спускаться к оврагу. – Сейчас припаркуемся и все расскажем. Последний день был богатым на события.
Через пять минут «Унимог» замер. Глубокая промоина, заросшая травой, надежно укрыла три машины. Правда, уместились с трудом, пришлось даже «Урал» вплотную к «Дозору» притирать.
– Офигеть, – глядя на ящики, только и присвистнул Звездочет. – Я думал, мы с Ампером удачно затарились, когда потрошили остатки внешников. Потом мы ходили на стаб этих извращенцев и там неплохо прибарахлились. Но по сравнению с этой нычкой все добытое раньше блекнет. А это что? – он указал на треногу, на которой был установлен пулемет 14,5.
– Ящика ей не хватило, поэтому пришлось притянуть ее к борту. Не знаю, из какого мира это прилетело, но вроде бы пулемет, типа нашего КПВ, – выдал Рыжий. – Весит шестьдесят кг без станка, тренога еще столько же. Буковки русские, индекс имеет ПСА-14. Не знаю, как эта установочка работает, не тестили, но обязательно выясним. Калибр для Улья внушительный, боеприпасы дорогие, но запросто валит элиту, так что окупится.
– С ней только Амбал сможет управиться, и то долго не побегает. Мне кажется, она больше стационарка, удобней всего в грузовике такую ставить. Сколько в коробе выстрелов?
– Не смотрели, но думаем, около пяти десятков.
– Мы к ней четыре сотни взяли, – усмехнулся Пигмей. – Там, как ты понял, вообще было очень богато.
Звездочет посмотрел на пленника, который предпочитал молчать и быть как можно незаметней.
– Что за кадр?
– Это отдельная история, – усмехнулся Рыжий. – Но сначала надо пожевать. Как тут с тварями?
– Ни одной не видел и не слышал, – обрадовал снайпер. – Только «буханка» по нашим следам приползла, но не сунулась, а так больше и не было никого. Хотя, сам понимаешь, старался не шуметь и особо не светиться.
– Ничего, у нас есть чем прикрыться, если понадобится. Ветра почти нет, дыма не будет, надо быстро горячего пожрать.
– И мне, – раздалось из грузовика.
– И тебе, – отозвался Рыжий.
Через двадцать минут на маленькой портативной плитке подогревались семь банок рисовой каши с говядиной. Пахло очень недурственно.
– Ну, так что там было? – спросил Звездочет, вооружаясь ложкой.
– Бой, ничего интересного, – отмахнулся Рыжий. – Я за подрывника сработал, пару раз из «Баретта» стрельнул, но так, попугать.
– Ты бы из танка слону в жопу с десяти метров не попал, если бы тот двигался, – усмехнулся снайпер.
– Давай без наездов. Я, конечно, не ты, звезды с неба не хватаю, но на приемлемой дистанции попадаю. А теперь, когда мы это выяснили, поговорим о деле. Вторая часть банды сейчас в тридцати километрах отсюда, ждет свое оружие и подмогу. Мы ошиблись, работают две команды. Первая сидит в Гуляе, вторая приходит из Перекрестка. А теперь внимание: весь этот народ работает на Злую.
– Кто такая? – спросил Звездочет.
– Очень милая дамочка. Злой ее зовут между собой, а так она Виолетта. Хотя на лицо вылитая Наташка. И вот эта мадам является очень сильным ментатом, попутно имеет еще несколько полезных даров. Редкая стерва, очень умная и жестокая. Сейчас занимает место начальника службы безопасности Перекрестка. Но фактически считается первой фигурой в стабе, там против нее никто не пойдет. Свалить ее почти нереально. Вернее, реально, и сейчас мы как раз помогаем Махно это сделать.
– Цель? – поинтересовался снайпер.
– Тут все, как мы и думали, – свалить Махно и взять под полный контроль Гуляйполе. Колонны – отвлекающий и раздражающий фактор. К сожалению, эта редиска, что прикована в кузове, не в курсе планов начальства. Его задача – нападать и жечь конвои. Оружие предоставила заинтересованная сторона. Кто работает на Злую в Гуляе, он не знает. Но знает главарь второй группы, его завтра будем брать живым.
Рыжий, закончив рассказывать, облизал ложку и насухо вытер салфеткой, после чего завернул в тряпицу и убрал за пазуху. Пока он говорил, все успели поесть. Из «Унимога» раздался негромкий голос Холеры:
– Выведите облегчиться, иначе сейчас прямо в штаны схожу.
– Ходи, – отозвался Каа.
– Фиг тебе, – произнес Пигмей и поднялся. – Пойду отведу его в сторонку, не хочу, чтобы в кузове, где столько ценного, дерьмом воняло.
Рина придвинула раскладной стульчик поближе к Амперу и, прислонившись, положила голову на плечо. Погорелов в ответ обнял девушку, прижал к себе. За последние дни она почти ни на кого не кидалась, вела себя вполне нормально. Похоже, притирка личностей подходила к концу, и девушка приняла чужеродное, оставшееся в нагрузку от той исконно первой.
Минут через десять вернулся Пигмей, потирая челюсть.
– Он хоть жив? – спросил Ампер.
– А что этому куску дерьма будет? – удивился Пигмей. – Решил, что, если я ростом не вышел, он меня легко свалит. Ну я и саданул ему под дых, пару минут ловил ртом воздух, потом извинился, испражнился и позволил увести себя обратно. Просил спальник, но был послан. Неча граблями размахивать. А ведь я собирался отдать ему спальник Дроба. Но этот придурок сам себе подгадил.
Какое-то время сидели молча. Рина задремала на плече Ампера. Каа с философским видом взирал на звездное небо. Пигмей точил здоровенный штык-нож, который больше напоминал тесак гренадера. Рыжий и Звездочет о чем-то тихо шушукались.
Вдруг Каа стал сосредоточенным:
– Два человека, в лесу, четыреста метров, идут прямо на нас.
Блондинка мгновенно открыла глаза, рука девушки легла на рукоять пистолета.
– Ампер, Рина, вы наши лучшие ликвидаторы, – озвучил очевидное Рыжий. – Слушай приказ – взять живыми, постарайтесь не калечить, если это просто обычные рейдеры, нехорошо получится.
Ампер быстро поднял лежащую на земле каску, надел ее, затянул ремни, чтобы не болталась, и активировал ночник. Рина повторила его действия, после чего оба встали, подпрыгнули. Погорелов вытащил из кармана горсть патронов и передал Каа.
– Не зажми только, – прошептал он и почти бесшумно скользнул во тьму. Следом за ним, неслышно ступая по высокой траве, шла блондинка.
Два дерева рядом с узенькой тропкой, одно чуть впереди, другое с противоположной стороны. Похоже, «гости» двигались именно по тропе. Ампер укрылся за первым деревом, Рина за вторым. Каа не ошибся: двое мужчин, стандартный рейдерский полувоенный прикид, у одного арбалет, у второго что-то совсем раритетное – одностволка с деревянным прикладом. Где только такое нашел? Уставшие, дерганые, у одного нога забинтована, второй просто едва ноги передвигает, видимо, давно в пути. Ампер обернулся к Рине и знаками показал, что берет второго, она первого, работаем синхронно. Между ними как раз метра два, очень удачное расстояние.
Взяли ходоков чисто. Ампер пропустил их мимо себя, возник за спиной последнего и взял в захват. Тот так растерялся, что даже арбалет выронил. Забился в удушающем приеме, пытаясь оторвать правую руку от горла, побрыкался несколько секунд, после чего покорно сдался. Рина поступила идентично, парень даже не услышал возни за спиной и продолжил идти. В руках девушки появился кожаный ремень, блондинка бесшумно вышла за спиной владельца ружья, резко накинула петлю, тот дернулся, получив удар ногой под колено, рухнул назад, оружие улетело в сторону от резкого движения рукой. Перевернув его на живот, Ринка быстро стянула кисти очередной стяжкой, после чего встала и подняла отлетевший ствол, переломив его, усмехнулась.
– Патрона нет.
Ампер кивнул и спеленал своего, пока тот не очухался. Пленный Погорелова пришел в себя и озадаченно задергал стянутыми за спиной руками.
– Не трепыхайся, – тихо произнес Ампер. – Если вы честные рейдеры, вам ничего не грозит. А теперь вставайте и топайте вперед. Бежать не пытайтесь.
– Вы кто? – выдал тот, что был с ружьем.
– Хрен в пальто. Иди давай, – отозвалась Рина, но по голосу Ампер определил, что девушка очень довольна собой. Впервые Рыжий без раздумий отправил ее на дело, а он, не сомневаясь, доверил ей захват противника, который был вооружен гораздо опасней своего товарища. Это ей льстило.
Парочка потопала в указанном направлении, вертя головами и пытаясь рассмотреть своих пленителей. Через пять минут, на краю оврага, пленников приняли Каа и Звездочет. Быстро обыскав «гостей», проводили их к месту посиделок.
– Мужики, есть живчик? – взмолился арбалетчик. – Уже сутки не пили, подтрясывает, мысли путаются.
Рыжий снял с пояса свою фляжку и отвинтил крышку.
– Руки развяжи, – попросил тот, – не буду я бежать, мне даже дышать тяжело, не говоря уже о том, чтобы идти.
Бывший омоновец смерил его взглядом, оценил изможденный вид и, достав нож, перерезал стяжку сначала у одного, потом у другого, после чего вновь протянул фляжку просившему:
– Учти, живчик крепкий.
– Другого не признаю, – отозвался тот уже спокойней и сделал несколько глотков. – Знатная штука, забористая. Рецепт дашь?
– Рецепт прост, как все гениальное, триста пятьдесят хорошего коньяку, вода и немного ванилина.
Второй протянул руку и тоже сделал несколько глотков.
– Отличный живец, – согласился он, возвращая фляжку владельцу. – Мужики, – его взгляд скользнул по Рине, которая в этот момент сняла шлем, – и дама, а вы кто?
– Конь в пальто, – отозвался Звездочет.
– И ответы у вас одинаковые, – скривился арбалетчик.
– Вопросы тут задаем мы, – отрезал Ампер, – а потом, может, и на ваш ответим. Учтите, вон тот длинный – отличный ментат, так что врать не советую, он ложь с первой буквы чует.
Мужики быстро переглянулись, после чего тяжко вздохнули. Правду, похоже, им говорить не хотелось.
– Как вас звать?
– Я Болт, – начал арбалетчик, – а это Агент.
– Агент, – усмехнулся Рыжий, – и за что тебя так прозвали?
– За визитку. Когда попал сюда, у меня полный бумажник визиток был, агентом по рекламе работал. Мой крестный это увидел, сначала ржал пару минут, а потом нарек.
– Понятно, ирония судьбы. Что в лесу забыли?
Мужики снова переглянулись, и Болт нехотя заявил:
– Информацию нам слили, что тут неподалеку элита мертвая с целым мешочком потрохов лежит. Ну мы повелись и потопали.
– Да вы идиоты, – не сдержалась Рина.
– Складная история была, – заметил Агент, – мол, ребята одну элиту завалили, а потом прибежало много руберов, ну они и сбегли. Рассказывали это не нам, мы подслушали.
– Знакомый развод, – усмехнулся Пигмей. – А на месте вас ждал комитет по встрече?
– Ага, – понуро кивнул Болт, – четверо муров. Нашего третьего дружка они чисто взяли, стрелой тупой, но поторопились. Мы успели в кусты нырнуть. В нас немного постреляли, вон меня слегка зацепило. В общем, оторвались мы.
Не нужно быть ментатом, чтобы понять, что эта пара говорит правду. А говорить ее не хотели, поскольку чушками себя выставили, их, как лохов, развели.
– Где это было? – спросил Ампер.
– Далеко. Не боись, погоню мы быстро сбросили, – уверенно заявил Агент. – Мы от того места уже километров двадцать отмахали. У нас выбора не было, попали мы на спораны, не шибко много, но отдавать нужно. Вот и понадеялись на случайный фарт. А оно вот как вышло.
– И откуда вы такие умные?
– С Гуляйполя, откуда еще? – даже удивился Болт. – Мужики, – он снова скосил глаза на Рину, – и дама. Вы бы нас отпустили! Вы рейдеры, похоже, честные, просто место свое обезопасили, мы-то вам зачем? Брать с нас нечего, кроме ружья дрянного, к которому патронов нет, и арбалета самодельного с тремя болтами.
– Да не тронем мы вас, – махнул рукой Рыжий. – Лохи вы последние, вас даже обирать впадлу. Да и прав ты, нечего с вас взять. Ночуйте здесь, а то попадетесь твари какой, она вас и схарчит. А утром пойдете по делам своим, и живца мы вам немного дадим и даже по банке консервов. Как вышло, что вы вообще без живца остались?
– Закон подлости, – понуро сообщил Агент. – У нас был живец, фляжки двухсотграммовые. Когда меня зацепило, мне много нужно было. И консервы мы сожрали на первом привале, а весь запас в рюкзаке у Программиста лежал, он у нас всегда ломовой лошадью работал, сильный, выносливый.
– А патроны где потерял?
– На бегунов нарвались. Когда удирали, пришлось стрелять, у меня и так всего пять было. Вот все и истратил.
– И что, все бегуны пустые? – с сарказмом спросила Рина.
– А мы не проверяли, на плечах муры висели. Выбирая между чужими потрохами и безопасностью своих, мы выбрали последнее – пролетели мимо, не останавливаясь. Глупо у вас спрашивать, но случайно пары патронов двадцатого калибра нет?
– Такого барахла не держим, – отозвался до этого молчавший Звездочет. – Ты где вообще нарыл этот раритет?
– Когда мы в долги встряли, нас подрядили на охоту за потрохами. Процент грабительский – пять споранов в счет долга, один себе. Можно все в счет долга. Дали нам по арбалету. Болт с ними отлично обращается, просто виртуоз, даже из этого говна способен с двадцати шагов летящего на него бегуна, а то и лотерейщика с первого выстрела свалить. А я себе вот это ружо надыбал, в одной маленькой деревеньке нашлось, там всего четыре дома было. Продавать такое – даром никому не нужно. А мне пару раз пригодилось.
– И сколько на вас долгу висит? – спросил Каа в своей равнодушной флегматичной манере.
– Мы уже пять недель ишачим, на каждом по сотне висело, выплатили примерно около сотни. Но Программист погиб, теперь его долг на нас ляжет.
– Хотите долг частично погасить? – поинтересовался Рыжий.
– Говори, что нужно делать? – решительно вскинув голову, заявил немного оживший Агент.
– Ничего такого, что пойдет вразрез с вашей совестью. Грузовик водишь?
– Легко, в армейке за баранкой «КамАЗа» два года. А Болт «газельку» «пилотировал», уж точно с «мерсом» справится.
– Вот и хорошо, а то у нас нехватка людей. Поработаете завтра на нас, к вечеру в Гуляе окажетесь, считайте, половину вашего долга точно погасим, если будет от вас помощь. Значит, один в «Урал», второй в «мерс», с каждым человек поедет, чтобы вы фигню не удумали никакую. Учтите, ребята тут собрались резкие, на ноль помножат за одну нехорошую мысль. Так что всякую хрень не думать, приказы выполнять четко. Устраивает?
– Базару нет, как скажешь, командир, – тут же ответил Болт, словно боялся, что главный передумает.
Рыжий обернулся.
– Пигмей, дай-ка ребятам фляжку трофейную с живцом, вы там в кузове штук пять свалили. Да и Холеру нужно напоить.
Маленький пулеметчик полез в «Мерседес» и вернулся оттуда через три минуты.
– Эта редиска нигде не пропадет. Он уже достал ногой до чьей-то фляги и заныкал под своей лавкой. – Пигмей снова потрогал раненое ухо. – Надо было все-таки его отрезать. Хорошо, до оружия не дотянулся, там девять стволов в вязанке под лавкой. Их бы почистить, но это завтра, сейчас ни хрена не видно. Держите, бродяги, – он протянул Агенту пол-литровую пластиковую бутылку. – И спать ложитесь, на рассвете подъем. Вам полдня за рулем.
Рыжий кивнул, соглашаясь.
– Звездочет, ты первый на страже. Тебя сменит Пигмей, далее Каа, потом Рина, Ампер и я до рассвета. Как светает, жрем и выдвигаемся. Все. Рина, Ампер, уступаю вам с барского плеча броневик. Будем считать, что это номер люкс для новобрачных.
– Спасибо вам, ваше превосходительство, – пропела блондинка, – обласкали своей милостью.
– Свали, язва, а то передумаю, – отмахнулся Рыжий.
– Все, исчезаем, – покорно согласилась девушка и, ухватив Ампера за руку, утянула к броневику.
Разложив переднее сиденье, блондинка застелила его своим спальником, после чего начала стягивать с себя куртку.
– Милая, мне очень нравится твое тело, – устало заметил Погорелов, – я бы очень хотел тебя обнять и расцеловать всю, но давай отложим это до более комфортных условий.
– Ты о чем подумал? – рассмеялась Рина. – Спать давай, я двое суток на три часа глаза закрывала, о сексе даже думать не хочу, у меня ноги едва шевелятся. Да и некрофилией я не страдаю, ты подо мной уснешь. Так что раскладывай свое кресло, и спать.
– Спать – это тема, у нас есть минимум пять часов.
Через две минуты броневик погрузился в полную тишину, вырубились мгновенно.

Глава седьмая
Ликвидация

Ночь прошла спокойно, вахты отстояли без происшествий, если не считать, что Болт решил сходить в кусты по-маленькому и едва не встал на голову устроившемуся там с комфортом Каа.
Погорелов запрыгнул в кузов «Мерседеса».
– Слышь, Холера, на, пожуй. – Он протянул банку перловки с тушенкой и пластиковую ложку.
Пленник благодарно кивнул и накинулся на еду. Ампер дождался, пока он все это сметет и запьет стыренным живчиком, после чего забрал банку.
– Скоро поедем, а пока один вопрос, есть у вас система связи со второй группой?
Холера резко поскучнел, бывший прапорщик даже увидел, как в его башке ворочаются мысли, в которых явственно читалась одна: «Как бы соврать, чтобы он поверил?»
– Не стоит пытаться меня обмануть, – покачал головой Ампер. – У меня в броневике лежит ошейник со взрывчаткой, доставшийся от муров. Заряду там всего граммов двадцать, но башку он оторвет надежно. Если что случится, например, в меня всякие гады начнут стрелять из засады, и я решу, что в засаду завел ты, то нажму кнопку, и получится у нас пассажир безголовый, а все потому, что он не захотел мне сказать правду. Итак?
Холера быстро прикинул варианты и назвал частоту второго отряда:
– Не доезжая километра, ориентир – один здоровенный камень рядом с дорогой. Неясно, откуда он такой посреди луга, но валун впечатляющий. Выйдете на связь и скажете: «Мама прислала гостинцы». Ответа не будет.
– Затейники, блин, дети шпионов. Молодец, верю, поэтому мой тебе совет: когда начнется, скомкуйся как можно компактней и молись, чтобы твои дружки не прочесали кузов. Но, скорее всего, до этого не дойдет.
Холера понуро кивнул и постарался усесться поудобней.
Через двадцать минут три машины вышли на маршрут. Двое рейдеров, ставших временно водилами, послушно и довольно неплохо крутили баранку. Рыжий сел в «Урал» к Агенту, а Звездочет, временно вооружившийся автоматом, – к Болту в «Мерседес». Пигмей, устроившись в специальном кресле перед стоящим на треноге НСВ, приглядывал за пленником.
Ехать до нужного места было не так уж далеко – километров шестьдесят. Но вот дороги туда пролегали через очень нехорошие места, пришлось даже проехать через деревню, где погиб Дроб. Та выгорела дотла. Ампер два раза останавливался и убивал спешащих на шум двигателей бегунов. Итого чистый навар в споранах.
– Ампер, может, хватит мелочиться? – поинтересовался Рыжий после того, как Погорелов, остановив колонну, завалил четвертого бегуна. – Мы на элите круто поднялись и тридцать споранов с тел подняли. Доберемся до Гуляя, еще круче поднимемся. За десять ящиков тридцатки нам Махно хорошо отвалит.
– Да не в споранах дело, будут бежать рядом, под колеса лезть, нервирует. Споран – это так, приятный бонус, – отозвался бывший прапорщик. – Если гуляйцы еще не на голодном пайке, можно будет что-нибудь вкусного заказать. У меня вон какая красавица рядом, ее нужно постоянно баловать.
Рина, сидящая рядом, послала Амперу воздушный поцелуй, а Каа скорчил рожу.
– Рыжий, забери меня отсюда, – взмолился он в рацию, – не могу больше на их нежности смотреть. Завидно.
– Терпи, – отозвался командир, – я же терплю. Вернемся в Гуляйполе, оторвемся. Побазарю с Махно, чтобы он нам доступ в город дал, там девчонки – высший сорт, не такие крокодилицы, как в ночлежке у Хоря.
– Не такие они там и страшные, есть парочка вполне терпимых, но в городе, ты прав, можно гораздо лучше найти. Сколько дней загула дашь?
– Если все сделаем и не облажаемся, получите три дня на разграбление. Мое слово верное.
– Круто, – вклинился в беседу Звездочет. – Главное, все сразу не пропить.
– Пропьешь – твои проблемы, – усмехнулся Пигмей. – В долг больше не дам.
– Дашь, – усмехнулся снайпер, – куда ты денешься? Знаешь же, я всегда плачу по долгам.
– Знаааю, – смешно растянув слово, ответил маленький пулеметчик, – последний раз отдавал целый месяц.
– Так я и не на пиво занимал, а на прицел. А он мне в полсотни гороха встал. Редкость большая, с винтовки внешников. Ты потом еще говорил, что я не зря его купил.
– Ну было дело, – согласился Пигмей. – Но на шлюх ни спорана не дам.
– Правильно, – заржал Рыжий, – он сначала все спустит на девок и водку, потом пойдет на прицел занимать. Дежурная тактика.
– Есть у меня прицел, – буркнул затерроризированный Звездочет.
Разговор сам собой затих, все сосредоточились на дороге. Вокруг пошли мелкие неприятные кластеры с жилой застройкой, три-пять домов совершенно разной архитектуры. И зараженных стало гораздо больше, похоже, где-то недавно произошла перезагрузка, и вот теперь куча тварей, не меньше четырех десятков, начиная от вялых, едва бредущих пустышей и кончая вполне резвыми кусачами, а может, даже и младыми руберами, спешили к накрытому столу. Пять домов – это много людей. Кое-где даже панельные девятиэтажки виднелись.
Пришлось остановиться, укрывшись за одним из старых домов, всего в три этажа. Внимание Ампера привлекла выложенная из красного кирпича надпись на фасаде – «СМУ № 8 1951 г.».
Лезть в такой замес никому не хотелось, сил уйдет много, боеприпасов еще больше, а стрелков мало, позиция – так себе.
Не прошло и пяти минут, как твари скрылись за соседними домами, и только два едва бредущих пустыша остались в поле зрения.
Ампер завел мотор, зараженные мгновенно навелись и поковыляли навстречу. Метрах на двадцати их активность закончилась, проезжающий мимо бывший имперский прапорщик включил свой дар и приказал им убить друг друга, что они, повинуясь хозяину, и принялись исполнять.
– Скучно, – заметил Рыжий, – эти совсем вялые. Вот когда ты в рейде заставил двух лотерейщиков рубиться, было прикольно. Ошметки так и летели, а эти едва граблями шевелят, черепахи и то шустрее.
Рина покосилась на Ампера.
– Все интересное и без меня.
– Ничего, милая, – похлопав девушку по руке, подбодрил Погорелов, – теперь будешь всегда с нами ходить, ты доказала всем, что ты боец, а не обуза.
– Он прав, Ринка, – вклинился разговорчивый Пигмей. – Несмотря на твое прошлое, ты теперь одна из нас, к тебе можно в душе задом поворачиваться. – И заржал.
Шутка оказалась удачной, канал общим, и скоро ржали уже все, включая двух временных водил. Даже Каа позволил себе улыбку.
– Могу поспорить, наш флегматичный удав со своей каменной мордой улыбнулся, – сквозь смех предположил Звездочет.
– Было что-то похожее, – согласился Ампер, его губы дернулись.
Еще один взрыв хохота… Все расслабились и едва не поплатились за это.
– Твари, на девять часов! – заорал Каа, когда надо, флегматичный сенс мог говорить очень быстро.
И точно, метров через сто, в промежутке между домами, стояли два топтуна, или что-то близкое к ним. Правда, на машины они не бросились, наоборот, скрылись за углом.
– Хватит ржать, – мгновенно став серьезным, приказал Рыжий. – Совсем разболтались, крутыми себя почувствовали. Забыли, что Дроб погиб примерно вот так же, когда элиту проморгали?
Дальше ехали молча, переговариваясь только по делу, близился конец маршрута. Минут через тридцать на связь вышел Пигмей, сказал, что Холера узнал ориентиры, и до места около трех километров.
– Ну что, дальше по плану? – строгим голосом командира произнес Рыжий. – Ампер, Рина, вперед! Ни пуха ни пера вам. Как выйдете на позицию и опознаете банду, даете сигнал, мы выдвигаемся.
– Принято, – отчеканил Погорелов, выбираясь наружу и потягиваясь.
Сейчас он был сосредоточен и собран. Достав из багажника два рейдовых рюкзака, быстро закинул один себе за спину, второй надела блондинка. Подпрыгнули, после чего, кивнув друг другу и махнув руками остальным, тронулись в обход большого открытого поля. Сейчас их прикрывал лес. Если по прямой до места предполагаемой встречи чуть больше двух с половиной километров, то по лесу наберется все четыре.
Идти было легко, кластер пустой, зараженным тут делать нечего, разве что какой бегун забредет или ползун, едва двигающийся. Но через два километра выяснилось, что это не совсем так, на маленькой полянке наткнулись на объеденный свежий, слегка пованивающий гнилью костяк лося, во всяком случае, рога говорили за эту версию, а рядом с ним стоял вполне бодрый лотерейщик. Он радостно заурчал, увидев вышедших прямо на него людей, и, слегка пригнувшись, рванул навстречу десерту.
Погорелов усмехнулся, подождал, когда тварь приблизится метров на пять, и приказал ей застыть, после чего поднял «Таран», который сжимал в руке, и, прицелившись, всадил девятимиллиметровую пулю со стальным сердечником прямо в лоб противника. Встроенный глушитель отлично справился, только затвор тихонько лязгнул.
Достав нож, Ампер быстро вскрыл споровый мешок.
– Неплохо – два спорана и горошина, хороший кадр, продуктивный.
– Молоток, – похвалила Рина. – А теперь побежали дальше, время уходит. Я смотрю, у тебя уже нет проблем с даром, легко подчиняешь.
– Да тут и подчинять нечего, – отмахнулся Ампер. – Вот рубер и элита – это да, плохо слушаются. Я пытался затормозить ту, что убила Дроба, но ничего не вышло, она просто проигнорировала приказ. Интересно, откуда этот здесь взялся?
Рина пожала плечами. Сделав по глотку живчика, они снова побежали вперед.
На точку вышли спустя час. Последние несколько сотен метров шли очень осторожно, глядя под ноги, чтобы ненароком не выдать себя. Черт его знает, какие умения Улей подарил бандитам?
Первым, что они разглядели, это «буханку», раскрашенную в камуфляжные пятна. Машина стояла на другой стороне поляны, и вокруг нее все было забрызгано красным.
Как выяснилось, зря осторожничали, если что Улей и подарил, то уже забрал обратно. На месте встречи был всего один человек, сидящий метрах в пяти от земли, – тот самый тучный мужик, которого Ампер видел в баре у Хоря, любитель справедливости. Его нога разодрана до кости, и если бы не жгут, он бы давно истек кровью. Он сидел на толстой ветке здоровенного дуба и с безнадегой смотрел вниз, где матерый топтун драл то, что осталось от его подельников. А в центре поляны, прямо среди груды трупов, лежала туша рубера. Судя по очертаниям, ни тот, ни другой никогда не были людьми. У топтуна еще остались собачьи или волчьи черты, во всяком случае, он передвигался исключительно на четвереньках, пасть слегка вытянута, но сейчас серьезно разрослась в стороны, такой легко можно откусить голову целиком, размер не важен. Тварь была крупнее любого волка раза в три, габариты ближе к медвежьим, кое-где осталась серая шерсть, торчащая клочками из-под нарастающих костяных пластин. Заднюю лапу он подволакивал, она иногда попадала в траве на что-то твердое и издавала звук удара по кости. Вторую тушу разглядеть не удавалось, но сразу было ясно – тварь приличных габаритов, не меньше чем средняя легковушка, везде кость, кроме огромной кровавой раны на боку. Похоже, туда несколько раз выстрелили из чего-то серьезного, хотя неподалеку валяется человек с полуавтоматическим дробовиком «Вепрь», если стрелял пулями и попал в уязвимое место на малой дистанции, могло выйти недурно. Недели три назад Ампер свалил из дробовика двумя пулями матерого кусача. Правда, патроны у него доработанные, и пороху там было больше навешано, да и пуля специальная, стальная. Очень популярные боеприпасы для боя на средней дистанции. Он тогда кусачу всю морду разворотил шагов с двадцати, неплохой результат. Похоже, тут что-то идентичное.
Зверотоптун повернул голову в направлении кустов, за которыми укрылись Рина с Ампером. Погорелов стал ждать, когда тот их обнаружит, спокойно навел ствол своего ТКБ и одиночным прострелил башку твари, после чего, не опуская оружия, вышел на поляну. Подойдя к дереву, он поднял голову и поинтересовался:
– Сидишь?
Мужик опознал его довольно быстро и, тяжко вздохнув, произнес:
– Сижу. Слава богу, ты пришел, а то у меня из оружия только нож. Кстати, где подружку свою симпатичную потерял? Надеюсь, с ней ничего не случилось?
– Нормально все, давай спускайся, лень мне башку задирать, чтобы разговаривать.
Толстячок, несмотря на раненую ногу, довольно ловко слез с дерева, уселся, опершись на его ствол, и попросил:
– Не подашь мне вон тот рюкзак в серых пятнах? Да, рядом с трупом, там живчик и жратва.
Ампер усмехнулся и, стукнув три раза по микрофону, вызвал Рыжего.
– Урал, это Засада. Тут все кончено, пленник один, выдвигайтесь.
– Понял тебя, Засада, сейчас будем. Мин на дороге нет?
– Эй, болезный, есть на дороге мины? Только, чур, не врать, а то еще что-нибудь заболит.
Толстяк растерянно замотал головой.
– Все нормально, – прокомментировал Ампер жест пленника Рыжему. – Ждем.
Похоже, бандит неверно понял суть визита.
– Ну, ребята, за помощь спасибо. Все вокруг по праву ваше, только мой рюкзак и ствол оставьте. Вы и так неплохо подниметесь. О, привет, красавица, – поздоровался он, заметив вышедшую из кустов Рину.
Та в ответ кивнула и, достав нож, направилась к мертвым тварям. Где-то на грани слышимости уже урчали двигатели, основная часть группы была на подходе.
– Тебя как звать? – присаживаясь на корточки, спросил Ампер.
– Портосом.
– Как? – заржал Погорелов. – Это кто ж такой шутник?
– Крестный мой застукал меня, когда я сувенирной шпагой пытался мертвяку глаз выколоть.
– Забавная штука жизнь. Ладно, Портос, а теперь выкладывай, какая падла сидит в Гуляйполе? Кстати, на дружков своих можешь не рассчитывать, не приедут они, от второй группы только Холера остался.
Толстяк мгновенно погрустнел, понял, что их уделали, а крутой парень из бара и его симпатичная девка не так просто мимо проходили.
– Убьешь?
– Ты говори, – бросила Рина, обшаривая карманы покойников и сваливая все на куртку одного из погибших. – Будешь хорошо говорить, честно, привяжем рядом с Холерой.
О том, что после этого они поедут общаться с Махно, девушка тактично умолчала.
– Хрен с вами. Не знаю, как вы на нас вышли, но это и не важно. Работаем мы на одного милого мужика с погремухой Жандарм.
Занавес… Даже Ампер, который про дела Гуляйполя знал очень мало, слышал о Жандарме, бывшем менте, который занимался внутренней безопасностью города. И если Махно ведал армией и наемными рейдерами, то под Жандармом ходили тихие незаметные ребята, которые были в курсе всех дел и грехов стаба. Было их немного, но работу свою они делали прекрасно.
«Заговор силовиков, блин. Интересно, что происходит в третьем стабе союза – Оружейном? Неужели там тоже такая каша варится?» – подумал Ампер.
– Вижу, ты знаешь, о ком я, – усмехнулся Портос. – Вы меня не видели, я вас тоже. Пока никого вокруг нет, отпусти, скажешь, сбежал.
– Н-да, народ будет долго ржать, узнав, что ты ушел.
– Они от смеха описаются, – добавила Рина, бросив на куртку очередную горсть предметов из карманов покойника. Всего на лесной поляне лежали пять тел.
– Давай дальше. Он сдавал вам караваны?
Толстяк кивнул.
– Они вместе со Злой это придумали. Моя команда попалась на грабеже, и, по идее, нас должны были вздернуть, но она предложила сделку.
– В чем суть разбоя?
– Подмять под себя два стаба. Если у Злой нет никаких проблем, и она главная скрипка в Перекрестке, то Махно прочно держит власть в своих руках.
– Зачем ей это? Она и так на вершине пирамиды. И Жандарм – человек причастный к власти.
Толстяк только плечами пожал.
– Мне не докладывают, моя задача – жечь караваны. Все случится, когда пойдет следующий. Для Махно он будет очень важен, и тот отрядит много людей для его охраны. С караванщиками пойдут люди Виолетты. Их задача – уничтожить махновцев и караванщиков изнутри. Нам поручалось взять груз и толкнуть его далеко отсюда. В это время люди Злой и Жандарма захватят стаб. Этакий маленький точечный переворот.
– Ни хрена не понятно, зачем им этот геморрой? – задумчиво произнесла Рина. Она уже выпотрошила карманы покойников и теперь сидела неподалеку, внимательно слушая и присматривая за местностью. – Хотя… – Она замолчала, прикидывая какие-то свои варианты.
– Рин? – позвал Ампер.
– Потом, – отмахнулась девушка. – Я все объясню, но позже, сначала надо поговорить с Рыжим.
– Долго ждать не придется, – усмехнулся Ампер.
На поляну выехал бронеавтомобиль, за рулем которого сидел Каа, а следом и два грузовика. Погорелов повернул голову, поднял руку, приветствуя остальных, после чего внимательно осмотрел рану на ноге толстяка, выглядела та погано, едва ли он смог бы ходить в ближайшее время.
– Давно тебя подрали?
– Часа три как. Мы даже чихнуть не успели, расслабились, ночь прошла спокойно, ребята Бобра задерживались, но не беда, не в первый раз. И тут это буквально вылетело из леса, двоих порвало раньше, чем те дернулись. Хорошо у Паленого дробовик в руках был заряженный, ну он и саданул почти в упор. Дважды твари прилетело нехило, пули у него там какие-то хитрые, броню шьют. Так вот она ему башку откусила и меня когтем цепнула. Хитрый ее до конца отоварил, у него умение полезное имелось, твари его игнорируют, но до того момента, пока он по ним не стреляет, стоит обозначиться, и все сразу на него наводятся. Вот тут так и вышло, вогнал он полмагазина прямо в морду этому четверолапому руберу, а волчара ему из-за машины на спину прыгнул, пасть у него здоровенная, он сразу половину затылка и откусил. Я успел только на дерево взлететь, от страха про оружие забыл, а ведь оно рядом валялось. Хорошо жгут всегда в кармане лежит на всякий случай, вот и перетянул.
Рядом появился Каа. Он окинул взглядом рану и пошел к «Дозору», вернулся с небольшой фельдшерской сумкой. Не обращая внимания на стоны толстяка, занялся раной. Ампер поднялся и хотел было подойти к Рыжему и Рине, но девушка отрицательно покачала головой. И он, изменив направление, пошел к разложенной на траве куртке, в которую Рина свалила добычу из карманов мертвецов и вскрытых споровых мешков тварей. Так себе улов: шесть горошин, два десятка споранов, россыпь пуль, начиная от пистолетных и двенашек к дробовику и кончая восьмью полными магазинами к автомату. Еще четыре к снайперке «СВД». Сама винтовка не уцелела, кто-то очень тяжелый на нее наступил и просто согнул пополам, вдавив в землю. А вот это интересно… Ампер подошел поближе и присел на корточки, нечто такое он видел в арсенале у Хомяка. Там было похожее чудовище, но над этим явно кто-то поработал.
– Звездочет, подойди на секунду.
Снайпер подошел, после чего внимательно уставился на приятеля.
– Чего?
– Это я тебя хочу спросить – чего это?
Тот озадаченно уставился вниз, разглядывая стоящую у ног Погорелова винтовку.
– Ампер, я бы сказал, что это «ПТРС», – наконец выдал он вердикт, – но над ним кто-то очень сильно поработал. Интересно, что получилось?
Похоже, в стрелке из точного оружия на большие расстояние проснулся интерес. Он внимательно обошел винтовку со всех сторон, бывший прапорщик даже отодвинулся, чтобы не мешать.
– Точно «ПТРС», – пробормотал снайпер.
Потом присел и погладил совершенно новый пластиковый приклад и пистолетную рукоять, затем внимательно осмотрел укороченный сантиметров на пятьдесят ствол, на котором теперь, вместо дульного компенсатора, стоял новенький пламегаситель. Еще на нее поставили оптику, но какую-то несерьезную для таких габаритов. В Звездочете было чуть меньше метра восьмидесяти, винтовка доставала ему до плеча.
– Очень интересно. – Он поднял ее, побаюкал, осмотрел магазин. – Тяжеловата для обычной снайперки, но это штука может бить БТРы и валить элиту. Вот такую пулю та тварь, что подавила Дроба, переварить бы не смогла, особенно бронебойно-зажигательную. Черт, как хочется попробовать!
– А чего оптика такая несерьезная? – поинтересовался Погорелов. – Могли бы на такое чудо что-нибудь посолидней поставить.
– Что за оптика, не знаю, но ставил ее профессионал. Прицел простейший, которым можно гвозди забивать. Винтовка эта, некогда противотанковая, а теперь противоэлитная, обладает существенной отдачей, как бы ее ни пытались компенсировать пламегасителем с компенсатором. Так что хорошая оптика может оказаться слишком нежной, поэтому умелец расстарался и сделал монолитный кронштейн, на котором намертво закрепил прицел. К тому же он оставил и механические приспособления, это плюс. А вообще над ней хорошо поработали, она немного сбавила в весе – килограмм семнадцать снаряженная.
– Ну так давай обкатаем, – предложил Ампер.
– Шумная она, вдруг кто припрется на звук, – засомневался Звездочет. – Эй, толстый, как винтовка?
– Не знаю, – ответил Портос сквозь скрип зубов, поскольку в этот момент Каа шил ему ногу, – ее Лыжник только купил, взял как раз пристрелять, но не успел. Хотел перед боем по дороге стрельнуть.
– Мы сюда на колесах ехали, – возразил Погорелов, – если бы кто засек, то уже бы приперся. Я, конечно, не стрелял, но не думаю, что от трех выстрелов будет проблема. Рыжий, мы стрельнем пару раз?
– Стрельните, только не здесь, а в поле.
– Мы «буханку» возьмем, отъедем к камню, – проинформировал его Ампер, но командир, явно чем-то озадаченный, только отмахнулся.
– Надо парочку мишеней сделать, – предложил Звездочет, порылся в «буханке» и вытащил оттуда две замасленные телогрейки, после чего срубил несколько жердей. – Чучела получатся что нужно. Погнали.
Отъехали почти до того места, где Ампер и Рина разделились с отрядом, после чего Звездочет за три минуты соорудил два отличных чучела, поставил их рядом, плотно вбив колья в землю. Высотой мишеньки получились с два метра, видны отлично.
– Поехали, я с машины стрелять буду, тут люк самодельный. А ты по сторонам поглядывай.
Погорелов подчинился и откатился метров на сто пятьдесят.
Звездочет открыл люк, вытащил «чудовище», разложил сошки и упер их в крышу. Ампер выбрался наружу, на всякий случай сунув в уши пару берушей. Он постоянно таскал их с собой, на случай, если из граника стрелять придется. А практичный снайпер вообще надел синие стрелковые наушники, с которыми никогда не разлучался.
Грохнуло не то чтобы громко, но вполне прилично. Ампер, наблюдавший в бинокль за мишенью, видел, куда попала пуля. Она расщепила дерево довольно внушительное, то ли клен, то ли что-то похожее.
– Правее… – начал он, но Звездочет отмахнулся.
– Сам вижу, – подкрутив что-то на прицеле, он снова навелся на мишень.
Бахнуло, и из телогрейки полетела во все стороны вата. Чуть ниже сантиметров на пять, от места, куда целился, но для этого чудовища отличный результат. Он подкрутил еще раз оптику и снова выстрелил. Пуля перерубила шест в районе груди, и многострадальная телогрейка рухнула на землю.
– На короткой дистанции все очень неплохо, – озвучил снайпер свое мнение. – Надо отъехать метров на триста.
– Сейчас сделаем, – согласился Ампер, который, повертев головой и не обнаружив новых гостей и зрителей, прыгнул за руль и медленно тронул машину с места. – Триста, – остановив «буханку», уверенно заявил он.
Звездочет усмехнулся и достал из рюкзака дальномер.
– Триста пятнадцать. Почти угадал, – согласился приятель, – неплохой глазомер. – Он снова прицелился и выстрелил, пуля ушла чуть правее, зацепив рукав. – Сейчас поправим, – пробормотал снайпер и всадил пулю точно в левую сторону груди мишени. – А мне нравится это чудовище. Надо еще разок стрельнуть, уже с пятисот, но сомневаюсь, что это страшилище способно на такой дистанции дать результат. Думаю, для него три сотни – максимальная дистанция.
Снарядив магазин новой пятеркой патронов, он махнул рукой, мол, чего ждем, погнали.
Ампер кивнул и отъехал еще на двести метров, выбрался наружу, достал бинокль. Звездочет терпеливо ждал, когда напарник приготовится.
– Готов!
Выстрел. Куда ушла пуля, Погорелов не понял, но телогрейку она не тронула, это точно.
Звездочет несколько секунд изучал в оптику местность. Наконец, улыбнувшись, выстрелил снова. Пуля снова прошла мимо. Третий выстрел он делать не стал. Опустив винтовку, выбрался наружу.
– Пять сотен – перевод боеприпасов. Несмотря на мой талант стрелка, этот огрызок ствола не сможет точно бить в цель на пятистах, так что триста оптимально, ну максимум еще полтинник можно накинуть, дальше очень большой разлет.
Достав блокнот, снайпер заполнил целую страницу какими-то цифрами.
– Кстати, вспышка довольно скромная, неплохой пламегаситель, – подвел итог испытаний Звездочет. – Машинка хорошая. Если бы я стрелял в ту элиту на перекрестке из нее, то, думаю, у меня бы ушло патрона три для гарантированного поражения. Заберу себе, это ведь отрядный трофей. Вот и выкуплю. Хотя, скорее всего, Таган запросит за нее немало гороха.
– Сколько их у тебя уже? – усаживаясь за руль, спросил Погорелов.
Снайпер уложил винтовку на пустую спаренную сидушку и перебрался на место рядом с водителем.
– Четыре, это будет пятая.
– Зачем тебе столько? – трогая «буханку» с места, поинтересовался бывший прапорщик.
– Дом умного поросенка должен быть крепостью, как говорил великий Наф-Наф.
– Что за деятель? Китаец?
– Ох, Ампер, дикий ты человек. Это великий свин, перехитривший волка, из детской сказки. А у вас такой не было?
Погорелов покачал головой.
– Расскажешь как-нибудь.
– Расскажу, – пообещал Звездочет. – А вот и Рыжий, что-то он мрачный.
– Постреляли?
В ответ приятели синхронно кивнули.
– И как там она?
– На триста отлично, на пятистах мажет – перевод драгоценных боеприпасов. В принципе хорошая штука по элите. Если соберемся подзаработать, как в прошлый раз, возьму ее.
– Хорошо, а теперь, раз уж вы соизволили явиться, давайте быстро пожуем и поедем до дому, до хаты. Похоже, нас ждет серьезный разговор с Махно.

Глава восьмая
Дорога на Гуляй

– Кто поведет «буханку»? – поинтересовался стоящий рядом с машиной Пигмей. – Мы обросли техникой, а бросать жалко.
– Но придется, – твердо заявил Погорелов. – Машина приметная, на ней приехала банда, и если мы явимся с их тачкой в стаб, а я уверен, на блокпосту сидят люди Жандарма, то он может учинить большой геморрой.
– Верно мыслишь, – согласился Рыжий, – головастый ты, Ампер. Я тоже об этом думал. А еще нам нужно прикинуть, как протащить пленников через КПП и не светануть их. Иначе ситуация будет та же, что и с «буханкой». А они должны попасть к Махно раньше, чем про них пронюхает начальник СБ.
– Подъедем к Гуляйполю, выйдешь на связь с Махно и покумекаете. У нас будет примерно часов восемь форы, засада должна выстрелить около шести, караван подойдет к стабу в районе восьми вечера, тут все и вскроется, если не раньше, так что времени у нас в обрез.
– Тогда по коням! – скомандовал Рыжий. – «Буханку» бросаем. Улей нас одарил, и мы в ответ одарим кого-нибудь, вдруг беглец на машину наткнется, может, она ему жизнь спасет. Такое Улей ценит. Все, погнали. Чуть назад вернуться, сделать крюк в десять километров и вырулить на трассу, а там уже до Гуляйполя рукой подать, если все будет хорошо, за час доберемся.
Агент и Болт переглянулись, похоже, идея брошенной в глухом лесу «буханки» пришлась им по душе. Эта машинка неплохо оборудована, и, толкнув ее, ребята заработают хоть и не слишком много, но хватит, чтобы с них списали еще чуть-чуть споранов. Уж чего-чего, а гражданского транспорта в Улье много. Валится и валится. Сколько ни бей, а все равно снова появится.
– Плохо, что у нас почти нет прикрытия, налетим, нас в клочья порвут, – мрачно заметил Пигмей. – Ладно, я тылы с пулеметом прикрою, но вот головняк у нас идет вообще без серьезных стволов.
– Все равно его усилить нечем, – озадачился бывший омоновец, – разве что пулемет из трофейных Каа дать, чтобы он его в выбитый элитой триплекс выставил.
– Давайте, – согласился Ампер, – все лучше, чем он сонный сидит рядом. Рина со своей «девяткой» прикроет, она бывалая, как даст очередь, мало никому не покажется. Да и земли скоро пойдут спокойные, нам бы пару проблемных мест проскочить.
– Я работаю, между прочим, – обиделся Каа, – силы трачу, цели ищу. Я ни разу не подвел. Элита не в счет, она была слишком крута, не будь у нас два крупняка, она бы от нас мокрого места не оставила.
– Ладно, не бухти, – примирительно произнес Рыжий. – Пулемет тебе искать геморрой не помешает, у нас как раз есть ПКМ трофейный, нашли в «буханке». Выставишь в окно и дремли, сканируя, как ты всегда делаешь. Если что, жми на спусковой крючок.
Через двадцать секунд машины тронулись. «Дозор», как всегда, шел головняком, метрах в ста позади «Урал», замыкал все «Унимог», который, похоже, начинал сдавать.
Задача выполнена, но на душе у Ампера было погано. Политические игры он не любил, особенно когда их не понимал. А сейчас ничего не понятно: кому и зачем нужны стабы? После того как юг слегка слетел с катушек, торговля с тем сектором встала, на развязку теперь суются только рейдеры, грабящие Квартал. А больше в ту сторону и нет ничего, только твари да латиняне, ну еще атомиты где-то внутри радиоактивных полей. Кому нужно это направление? Что в нем важного? Ведь не просто так тут все завертелось. И Рина ничего не говорит. Погорелов зло крутанул желваки, стало немного обидно, что она доверилась Рыжему, а не ему. Обещала же рассказать…
– Чего завелся? – неожиданно спросила Рина. – Я прямо почуяла, как в машине климат изменился. Только не говори, что обиделся из-за того, что я секретничала с командиром.
– С чего ты взяла?
– Слышь, Ампер, неубедительно. Я хотела тебе рассказать, но вы со Звездочетом поехали на пострелушки, а когда вернулись, пора было трогаться.
Каа, прекрасно все слышавший, предпочел помалкивать. Мужиком он был умным и не лез туда, где ему за любой звук могло прилететь, если не физически, то словесно. Поэтому флегматичный сенс поступил как всегда, прикрыл глаза и сделал вид, что его тут нет.
– Может, ты расскажешь наконец, в чем дело?
– Я предположила, что Злая и Жандарм – агенты латинян или еще чьи-то. Вообще смещение Махно в такой картинке выглядит логичным. Он – наш союзник, и если внешники выпрутся против нас снова, если, конечно, обнаружат, он и его люди придут на помощь. Поэтому мы сейчас тут работаем по делам Гуляйполя, союзный договор. Но если во главе стаба встанет кто-то еще, вся эта схема может накрыться медным тазом.
– Есть в твоих словах логика, – согласился Ампер, покосившись на блондинку, та была спокойна и хладнокровна. – Что сразу не рассказала, зачем тебе был нужен Рыжий?
– Не хватало пары доводов под теорию, Рыжий помог сложить два и два. Все же плаваю я пока что в местной политике. – Девушка протянула руку и положила ее поверх руки Ампера, которая держала в этот момент рычаг переключения скоростей. – Я не хотела тебя обидеть, просто не была уверена. Да я и сейчас не совсем уверена, но это логично.
– Да брось, – отмахнулся Погорелов. – Я не обиделся, просто немного уязвила мое мужское самолюбие.
– Верь мне, – улыбнулась Рина, улыбнулась красиво, открыто, продемонстрировав прекрасные ровные белые зубы, немного крупноватые, но бывшему имперскому прапорщику такие нравились. – И во искупление моей тактической промашки я готова исполнять сегодня ночью все твои желания.
– Идет, – плотоядно облизнувшись, заявил Ампер. – Но если сегодня ночью не выйдет, операция-то не закончена, извинения переносятся на другую ночь.
– Хорошо, – согласилась девушка и принялась снова созерцать поля, которым скоро должен был прийти конец.
На этот раз без приключений не обошлось. Несмотря на предупреждение Каа, вляпались по полной программе. Узкая улочка какого-то поселка, трехэтажки, надо сказать, довольно свежие, больше похожи на таунхаусы, несколько подъездов, везде спутниковые тарелки.
– Люди, – неопределенно проинформировал сенс, – прямо по курсу, пять сотен метров, только что засек.
– Рыжий, «Дозор» на связи, наш детектор говорит, впереди по курсу люди, засели в одном из домов, в полукилометре.
– Понял тебя, «Дозор», – отозвался бывший капитан. – Колонне стоп.
Машины остановились. Место оказалось крайне поганое. Кластеры были мелкими, не больше полукилометра, но Улей их скомпоновал очень удачно: крошечные поселки, небольшие невысокие дома, частые перезагрузки, обглоданные костяки вокруг. И если один раз встречались свежие, то сейчас только пыльные кости. И таких вокруг много. В какой проулок ни заглядывали, везде улицы, дворы, дома.
– Объезда тут нет, придется назад сдавать, иначе мы не развернемся, – сказал Рыжий.
– Ходу! – неожиданно заорал Каа. – Зараженные, много, прямо позади!
Рыжий, который так и не ушел с волны, не раздумывал ни секунды.
– Идем на прорыв, скорость не снижаем. Если атакуют, прорываемся, подбитую машину оставляем.
И словно поддерживая его решение, с «Мерседеса» заработал пулемет Пигмея. «НСВ» короткими очередями глушил кого-то в прямой видимости.
– Делайте что хотите, – заорал он, – но если через минуту мы не уберемся, от нас мокрого места не останется!
«Дозор» рванулся вперед. Рина выставила ствол автомата в выбитое окно. Каа поступил идентично, похоже, с него слетело его бронебойное спокойствие. Краем глаза Погорелов заметил, как сенс закусил губу.
Улочка была узкой, чуть больше пяти метров. Ампер не знал дорогу, направление подсказал Портос, уверяя, что можно срезать. Гад, похоже, подвел под засаду или все же не знал про людей. Да нет, видимо, знал. Впереди, за плавным небольшим изгибом дороги, была баррикада, самая настоящая, из мусорных баков и прочего дерьма, на вид второпях ее делали. Машины, идущие следом, прибавили ходу и теперь жались к «Дозору».
– Баррикада! – заорал Погорелов, прикидывая, куда уйти, и именно в этот момент по нему с верхних этажей открыли огонь.
Пули забарабанили по капоту и лобовому триплексу, машину явно пытались остановить, а не уничтожить. И то, что «носорог» внешников держит обстрел из легкого стрелкового, для засадников оказалось новостью. В ответ заработал пулемет Каа. Пулеметная семерка на такой дистанции прошила кирпич балкона, словно лист оберточной бумаги. Через секунду подключилась Рина, выдав длинную очередь в четверть магазина. Результат не заставил себя ждать, прямо под колеса сверху рухнул труп.
Несколько пуль ударили в левый борт, испятнав триплекс, уцелевший после знакомства с элитой. Если бы не он, мозги Ампера с вероятностью в семьдесят процентов сейчас бы разлетелись по всему салону.
– Слева! – заорал он.
Но на той стороне никого не было, да и угол обстрела не давал возможности использовать амбразуры. Адреналин в крови просто бурлил, силы немерено, руль стиснут, лицо оскалено, если бы сейчас Погорелов увидел сам себя в зеркало, наверное, осрамился бы от ужаса.
– Держитесь! – заорал он.
Секунда, и броневик на полном ходу, насколько было возможно разогнаться на полукилометровом отрезке, врезался в баррикаду. Похоже, ее сделали на совесть, но не рассчитывали, что противник возьмет такой разгон.
Машину сотряс удар, какой-то кусок мебели улетел далеко в сторону. «Дозор», едва не завязнув, рыкнув движком, пополз вперед. Ампер выматерился про себя, ремни он не застегнул и нехило приложился грудью о руль, так, что воздух вышибло, а вдохнуть не выходило. Рина чудом успела подготовиться к удару, упершись ногами в приборную доску, и ее только качнуло. А вот Каа не успел, его швырнуло на спинку переднего сиденья и приложило лбом, на котором теперь зрела впечатляющая шишка. Броневик прорвался, медленно он миновал брешь. Ампер краем глаза разглядел, как придавленный какой-то металлической фигней мужик судорожно пытается дотянуться до валяющегося в паре метров от него карабина.
Следом на скорости, боясь завязнуть, в брешь влетел «Урал». Балка, придавившая мужика, еще раз сдвинулась и размазала его ногу по асфальту. Прогрохотала короткая очередь, и он умер. В заднюю камеру был отлично виден торчащий в самодельной «собачьей будке» Рыжий со своим редким «КА18». Такой ствол имелся только у него, отличный образец вооружения – «калашников», построенный на схеме безгильзового боеприпаса, очень мощный и очень точный патрон девять миллиметров, прошивал даже легкую броню.
«Урал» тут же взял вправо, освобождая проезд, и в брешь, расшвыривая остатки мебели, вполз «Унимог». Ему досталось, и досталось серьезно – вся морда «Мерседеса» была в пулевых отметинах. Звездочет зажимал рану на плече, был бледен, но держался. Чуткие микрофоны ловили работу крупняка, это Пигмей молотил кого-то в тылу.
– Статус? – раздался из Рации голос Рыжего.
– Головняк цел, – отрапортовал Ампер. – Уходите, прикроем.
Он развернул машину правым бортом к баррикаде, и теперь автомат и пулемет начали лупить по невидимым ему мишеням. «Унимог» едва тащился, он лишился переднего левого колеса и был похож на паралитика, ковыляющего без клюки. Он кое-как обогнул броневик и пополз к выезду из городка. Там располагался почти пустой кластер – несколько домов метрах в трехстах, но на вид они выглядели заброшенными. «Урал» тоже приотстал, пропустив «иностранца» вперед.
Огонь засады в сторону каравана прекратился. И теперь выжившие стреляли в сторону, откуда приехали Ампер и остальные. Тварь, напоминающая гориллу, взлетела по стене дома, словно по турнику на детской площадке, и вломилась в квартиру с панорамным окном. Оттуда раздалась паническая пальба, а потом разом смолкла. Тварь тоже не появилась, вообще никто не появился, все стихло: ни выстрелов, ни мутантов – ничего, словно баррикада отрезала отряд от неприятностей.
– Уходим, – скомандовал Рыжий, – мы почти на трассе. У меня есть желание выпотрошить урода в кузове и узнать, как этот гад умудрился нас под засаду подставить? Кроме того, нужно перетаскать все из «Мерседеса» в «Урал», похоже, иностранец свое откатал.
Место нашлось только через пять километров на берегу широкой реки, текущей с севера на юг. Мертвая деревня в пять домов прилетела уже безлюдной, поэтому на час спокойствия можно было вполне рассчитывать. Ни рейдеров, ни зараженных такие места не интересовали. До трассы осталось всего несколько километров, а дальше прямая дорога на Гуляйполе, и ехать всего ничего – километров пятьдесят.
Ампер выбрался наружу, повесив ТКБ на грудь, и осмотрел машину. Спасший его броневик испятнали хорошо, в трех местах у правого крыла были пробоины. Похоже, скоро «Дозор» можно будет списывать, он свое отъездил. Если удастся толкнуть в вотчине Махно, будет просто отлично.
Каа помогал выбраться наружу Звездочету, тот был бледен, самодельная повязка, которую снайпер сделал, пропиталась кровью. Он сполз на траву, и сенс, прислонив его к колесу, принялся обрабатывать рану.
– Не все так погано, – расслышал Ампер его слова, – дня за три затянется, а через неделю и шрама не останется. Рана чистая, пуля прошла навылет, сейчас заштопаю, а дальше ты знаешь.
Агент в этот момент подогнал «Урал» вплотную к кузову умирающего «Унимога», так будет намного проще перекидывать трофеи. Хорошо, что «Мерседес» не сдох в том городке, иначе столько прекрасных вещей пришлось бы бросить. Перегружать их под огнем или пристальным вниманием тварей было нереально. Болт, выбравшийся наружу, нервно сдирал с пояса бутылку с живчиком. Его трясло, похоже, он впервые угодил в такой замес и не очень верил, что остался жив и цел, хотя «цел» – условно, прямо по щеке тянулась кровавая полоса, пуля чудом зацепила лишь кожу, а не разворотила лоб, вырвав половину затылка. А вот Агент был бодр. Закончив парковаться, он лихо спрыгнул на землю и весело поинтересовался у Рыжего:
– И часто у вас такие замуты?
– Бывают, – мрачно ответил бывший омоновец. – Что, понравилось?
– Да не сказать, чтобы очень, но парни вы везучие, я думал, джипарь ваш в фарш превратят, но нет. И был уверен, что в баррикаде завязнет, а протиснулся. Да, ребята вы отчаянные. Это не вы, случайно, накрыли кучу внешников рядом с развязкой?
– Откуда знаешь про тот замес? – насторожился Рыжий.
– Ветер носит, люди шепчут, – спокойно пояснил Агент. – Из Гуляя народ ходил к каким-то крутым стронгам на помощь. Информации немного, но я связал два и два.
– Молодец. Только не болтай, а то найду и язык отрежу.
– А зачем меня искать? – удивился бывший рекламщик. – Бери меня с собой. Я, может, и не крутой вояка, но внешников ненавижу до зубовного скрежета.
Рыжий смерил его взглядом. Если Погорелов не ошибся, этот мужик ему нравился.
– А приятель твой как?
– Как-нибудь, – спокойно ответил тот. – Он мужик хороший, но трусоват, да и в неприятности влипает, мы ведь по его вине влетели в долги. Я его не брошу, поэтому прошу, вы ребята не бедные, закройте наш долг, чтобы я чистым ушел и товарища не кинул. А дальше он сам по себе.
– Честно, – протянул Рыжий. – Ты мне нравишься, и я подумаю, да и с мужиками нужно посоветоваться.
– Советуйся, – легко согласился Агент и отошел в сторону.
– Пигмей, ты чего там потерял? – полюбопытствовала Рина. – Все уже снаружи, а ты в кузове возишься.
– Да уродов этих пакую. Гады, чуть меня не кончили. И гильзы собрать надо, пустая гильза двенашки идет один к трем. Ксер в Гуляе так себе, не его уровень. Мужики отвозят в Оружейный, там настоящий сидит даже, 14,5 может переснарядить. Имеют они на этом очень хороший гешефт.
– А с ними что вышло? – спросил Рыжий, глядя, как маленький пулеметчик вяжет ноги Холере.
– Когда замес начался, он, паскуда, меня ногами в спину ударил. Ящики много места занимают, вот и достал, падла. Я едва не вылетел прямо через пулемет, хорошо, удержался, стволом повел, пальцы на спуске лежали, я весь остаток ленты выстрелов десять в молоко, – он легонько двинул пленнику кулаком по ребрам, и тот тут же зашипел. – Короче, пока равновесие восстановил, пока ленту менял, нас догнал рубер. Не сказать, что матерый, до элиты ему еще расти и расти, а теперь вообще не вырастет, но прыткий. Он одним рывком в кузов заскочил. Спасло то, что наш водила недоразвитый наехал на что-то, всех подбросило. Тварь качнуло, она когтями за арматуру уцепилась, а я вырвал «кольт» свой и все пули прямо ей в морду вбил.
Рина уважительно цокнула языком, Пигмей таскал на поясе огромный револьвер «кольт анаконда», с жутко дорогими и мощными патронами, но и стрелять, борясь с отдачей, могли только он и Амбал. У остальных ствол подбрасывало так, что приходилось заново цель искать.
– Что там хоть было-то? – спросил Ампер. – Откуда твари набежали?
– Хороший вопрос. Похоже, нам не повезло, кластер перезагрузился с день назад, вот туда вся местная шваль стеклась. Жратву они там всю схарчили, и тут мы, такие красивые и вкусные, мимо. Вот и рванули следом. А там было на что посмотреть – лотерейщиков только с десяток, топтуны, кусачи и два или три рубера. Ну и вишенка на торте – элита. Вот с ней не задалось, она сразу из-под обстрела ушла, умная, подставила под пули пару топтунов и за угол дома. – Пока Пигмей это рассказывал, он начал загружать рюкзак раскатившимися по всему кузову гильзами. – Хорошо, что мы замыкающими шли, и вы подчистили стрелков на верхних этажах. Если бы «мерин» вторым ехал, они бы кузов в мясо размололи. Так что, мужики и дама, когда все закончится, с меня бутылка, и не одна. Пить будете, пока в глазах не раздвоюсь.
Рыжий забрался в кузов «Мерседеса» и склонился над пленником.
– Эй, толстая свинья, ты нас под засаду подвел. Короткая дорога, короткая дорога… Говори, что за уроды пытались нас кончить?
Портос сжался и постарался стать как можно незаметней.
– Я не знаю, – пискнул он и обмочился от страха.
– Сука, – не сдержался Пигмей, – мне же с тобой опять в кузове ехать, теперь еще мочой вонять будет, а там кунг.
– Потерпишь, – отозвался Рыжий. – Портос, гад, не молчи, что это за люди?
– Я правда не знаю, – захныкал толстяк. – Может, нас ждали, мы всегда этой дорогой на трассу шли.
– Похоже на правду, – подала Рина голос. – За банду объявили награду, ни много ни мало – пятьдесят горошин. Возможно, вольные рейдеры просчитали маршрут, откуда приходят, куда уходят, вот и подготовили встречу, но вместо банды в засаду влетели те, кто ее уже закрыл. Они этого не знали, вот и всадили по нам.
– Логично, – задумался Рыжий. – Если так, жаль ребят, подставились под наши стволы. Ну да сами виноваты. Пигмей, развязывай Холеру, у нас Звездочет выбыл, пусть потаскает вместо него ящики.
– Как там он? – снимая веревку с пленника, спросил пулеметчик. – Я слышал, как парень орал, пытаясь заткнуть дырку.
– Хорошего мало. Каа сказал, что через три дня будет норма. Рецепт здоровья ты знаешь – больше жрать, больше живчика.
Ампер быстро осмотрелся. Болт стоял рядом с Агентом. Они о чем-то тихо разговаривали, но арбалетчик был сильно недоволен своим товарищем. Похоже, тот проинформировал напарника, что собирается его покинуть. Звездочет так и сидел у колеса. Каа взял на себя обеспечение безопасности и сканил местность, поглядывая по сторонам. Все более или менее пришли в себя, хотя Ампер еще чувствовал остатки адреналина в крови. Когда начался прорыв, он получил такой заряд, что его чуть не начало трясти. Если бы они с подругой были сейчас вдвоем, он бы уже с нее одежду срывал, но народу многовато и время поджимает.
– Всем, кроме Рины и Звездочета, таскать! – высунувшись из кузова, приказал Рыжий. – Одни подтаскивают, другие оттаскивают, поехали.
Перегружать в бронированный кунг «Урала» оказалось гораздо сложнее, чем загрузить вчетвером «Мерседес», но справились. Ухайдакались, но сделали. Ампер ссадил руку о край ящика. Каа уронил себе на ногу противотанковую мину, к счастью, без взрывателя. Болт сорвал ноготь.
Уже через сорок минут две уцелевшие машины вышли на трассу. Еще пятьдесят километров до Гуляйполя.
Добрались без проблем. Рыжий вышел по спецканалу на связь с Махно и обрисовал ситуацию. Надо отдать должное, тот быстро понял суть проблемы. Светить пленников на блоке нельзя, там помимо вояк дежурили сразу три безопасника, считая ментата. И он являлся основной проблемой, поскольку был очень близок с Жандармом. Наконец решение было найдено.
– Через тридцать минут, – проинформировал Махно, – возвращается группа Черствого. Они уже на подходе. Восемь грузовиков, забитые жратвой и шмотьем. Вы передаете пленников ему. Машины поисковиков не досматривают, вернее, досматривают, но не тщательно. Он знает, что делать, спрячет так, что все будет в лучшем виде. Я сейчас его предупрежу. Встречаетесь возле вышки сотовой связи. Знаешь, где?
Рыжий, пересевший в «Дозор» на место Рины, молчавший, пока комендант Гуляйполя говорил, только кивнул, потом понял, что Махно его не видит, и ответил:
– Да, знаю, южная дорога.
– Вот и хорошо, – подытожил Махно. – Вы принесли очень важные новости, оказали большую услугу Гуляйполю. Я начинаю потихоньку поднимать своих людей, чтоб Жандарм даже перднуть не успел. Жду вас и пленных, не лопухнитесь на КПП. Встраивайтесь в колонну Черствого, проскочите без допроса, мои люди сейчас займут ментата, а колонну никто задерживать не станет. Все, погнали, счет пошел на минуты.
С колонной снабженцев встретились, не доезжая до вышки. Вид у рейдеров был потрепанный, БТР обзавелся вмятинами и двумя рваными дырами. КПВТ завязан узлом почти в прямом смысле этого слова. БАТ тоже помят. Досталось и грузовикам.
– Кто это тебя так? – спросил Рыжий, выбравшись навстречу командиру снабженцев и пожав ему руку.
– Ваша элита, – зло сплюнул Черствый. – На второй день троих потеряли, потом еще одного, шустрая тварь, сильная. Хорошо хоть, ты предупредил, и я знал, что тварь неподалеку. Навались она на нас на расслабоне, всех бы в мясо.
– Завалил?
Рейдер отрицательно покачал головой.
– БТР мы потеряли на первых секундах, сначала снайпер с крупнокалиберной, потом коробка. Тут ребята с Утесами подключились, но она уже отвалила. Потом несколько раз являлась. Мы уже две ходки туда-сюда сделали, устали, как собаки, но вроде все выгребли.
– Молодцы. А теперь давай по делу, – став совершенно серьезным, начал Рыжий. – У нас для тебя груз. Нужно его тихо закинуть к тебе, чтобы ни одна скотина не пронюхала, особенно в Гуляйполе.
– Темните вы что-то с Махно, мужики, ой, темните, – недовольным голосом произнес Черствый. – Но у меня приказ. Сейчас подгоню машину, там пара мешков, туда и запихнем ваш «груз». И зароем его в другое шмотье. Никто не найдет.
– Мы работаем на стаб и делаем все для его блага. Махно ты веришь?
– Верю, – согласился снабженец. – Давай начинать, подруливай вон к той фуре двенадцатитонной.
Перегрузка пленных прошла быстро. Их предупредили, что, если надумают орать, будут последствия, никто не поможет, но по морде огребут гарантированно.
– Вставайте в середину колонны грузовиков, – распорядился Черствый. – А броневик ваш покоцаный я бы вообще бросил тут, слишком приметная машина.
Рыжий задумался.
– Нет, бросать мы его не будем, – после чего повернулся к «Уралу» и крикнул: – Болт, Агент, давайте сюда! – Мужики приблизились. – Сейчас вам выдадут пару стволов из трофеев и патроны. Вот ваша последняя работа на нас – здесь место тихое, есть, где укрыться, останетесь тут с машиной. Жратвы и живчика вам оставят. Через сутки пригоните транспорт в Гуляйполе, и мы в расчете, долг ваш будет закрыт полностью.
– Что с моей просьбой? – поинтересовался Агент.
– Доберешься до Гуляйполя в указанный срок, не потеряв машину, мы поговорим об этом. Мое слово верное.
– Хорошо, я согласен.
– Тогда все, время дорого, – распорядился Рыжий. – Давайте к «Уралу», берите дробовик и карабин, вам этого хватит на сутки. Тут тишь да гладь. Ампер, Рина, Каа, на выход, троллейбус дальше не идет.
Через выбитый триплекс был отлично слышен весь разговор, поэтому вытащить из десантного отделения три рюкзака много времени не потребовалось. Останки боевого модуля, покалеченного элитой, изначально загрузили в «Урал».
Через пять минут колонна снабжения тронулась к Гуляйполю, а одинокий броневик – в сторону лесополосы.
На КПП никто не обратил внимания на лишний «Урал» и людей, сидящих внутри. Стаб был средним, народу не так уж и много, но все равно всех не запомнишь. Подумаешь, притащили снабженцы из рейда машину лишнюю, первый раз, что ли?
– Прошли, – глядя в амбразуру, заявил Пигмей. – Что дальше?
– Без понятия, – отозвался Ампер. – Рыжий на контакте с Махно, сейчас командиры все решат.
Но ничего интересного не произошло, просто колонна притормозила, и в кузов «Урала» вернулись два мешка, которые при перегрузке матерились сквозь зубы.
Все выяснилось на стоянке перед берлогой Хоря, там уже ждали два броневика, отдаленно напоминающие оставленный за периметром «Дозор», только более угловатые. На одном был закреплен автоматический модуль – крупнокалиберный пулемет, спаренный с автоматическим гранатометом, у второго в «собачьей будке» торчал пулеметчик со стволом явно неславянского производства, больше всего это напоминало оружие латинян, да и прикид у всех бойцов был идентичным – черная форма, черные каски с очень впечатляющими девайсами. Командовал ими старый знакомый.
– Выгружайте, – приказал Ухо.
Рыжий дал отмашку, и «груз» снова перекантовали в десантный отсек одного из броневиков. Бывший омоновец подошел к стоявшим чуть в стороне стронгам.
– Ампер, ты со мной, остальные заперлись в баре и наружу носу не высовывать. Если за вами придут безопасники, валить их не надо, трупы нам не нужны. Просто обезвредить, ребята могут выполнять приказ втемную. Наружу ни шагу. Поодиночке не ходить. Если я пришлю с незнакомцем какой приказ на словах, то там обязательно должно быть слово «медведь». Не важно, как будет оно использовано. На крайний случай связь держим на экстренном канале. Вопросы?
Вопросов не последовало, все знали, в какой замес угодили, и были уже готовы к любому повороту.
Ампер поцеловал Рину, девушка прижалась к нему и тихо прошептала:
– Не вздумай умереть, иначе я тебя оживлю и сама убью. Помни, я обещала тебе офигенную ночь.
– Ради такого я обещаю не умирать, – шепнул в ответ Погорелов и, легонько куснув блондинку за мочку уха, полез вслед за Рыжим в нутро броневика, который бывший омоновец с любовью в голосе называл «Тигром».
С Махно встретились в глубоком подвале со скучными серыми бетонными стенами. Он сидел на трехногом табурете и курил сигару, но очень нервно, похоже, он больше ее жевал, чем курил.
– Ну и кашу вы заварили, – вставая навстречу и пожимая руки, заметил он.
– Мы? – опешил Ампер.
– Ваше анархическое благородие, а вы в атаке не охренели? – поддержал приятеля Рыжий. – Мы вам, наоборот, клубок распутали, а тут такие предъявы.
– Да какие предъявы? – сдал назад первый человек Гуляйполя. – Просто ликвидация банды вылилась в шпионский боевик с государственным переворотом.
В камеру вошли двое подручных Уха, которые вели уже избавленных от мешков пленников. Портос ощутимо хромал и зло смотрел на присутствующих. Холера же, наоборот, трясся от страха. Следом за ними в допросную зашел еще один человек, Ампер даже удивился.
– А ты тут какими судьбами? – озадачился Рыжий.
Мушкет приветливо кивнул, после чего пожал всем присутствующим руки, исключая пленников, конечно.
– Благодаря своим талантам, – ответил вольный стронг. – Видишь ли, я детектор. Не ментат, а именно детектор лжи. Я читаю людей. И знаю, когда они говорят правду. Но нужен близкий контакт, а еще лучше телесный.
– Я не могу привлечь ментатов, их в стабе всего два. Один полностью подконтролен Жандарму, второй у него на карандаше, и если я дерну его, это мигом дойдет до нашего безопасника, а мне нужно, чтобы хотя бы час он пребывал в глубоком неведении.
Ампер посмотрел на часы, сейчас примерно около пяти, два часа у них есть гарантированно.
– Однако мы заговорились, – отшвыривая огрызок сигары, констатировал Махно, – займемся делами. Давайте сначала одноногого.
Охранники быстро усадили Портоса на один из табуретов, а напротив него устроился Мушкет, держащий допрашиваемого за руку.
Никаких неожиданностей допрос не принес, пленники исправно кололись, повторяя свои предыдущие рассказы. Слишком много они не знали, но сдали верхушку, этого вполне достаточно.
Через час все было кончено. Махно задумчиво прошелся по камере, после чего повернулся к Уху.
– Поднимай людей. Жандарма брать живьем. Слей информацию Американцу. Скажи, как только закончит захват, пусть позвонит, поделится результатами.
Порученец кивнул и выскочил из подвала.
– Рыжий, ты оказал мне большую услугу, – обернувшись к стронгу, подвел итог хозяин Гуляйполя. – Я тебя подряжал банду накрыть, а ты вскрыл заговор сразу в двух стабах. Это дорогого стоит. Договоренность с Таганом остается в силе, но сверху я дам вам черную жемчужину и по пятьдесят горошин на брата. Это лично вам от меня. Еще одну чернушку я пошлю Тагану с благодарностью.
– Щедро, – присвистнул Рыжий. – Я оценил твой жест. Очень приятная награда. Кстати, мы тебе десять ящиков «тридцатки» приволокли – то, что ушло из конвоя. На них клеймо Огненного.
– А день все лучше и лучше, – обрадовался Махно, – у меня почти все БМП под «тридцатку» встали, а так хоть три будут с половинным БК. Одна в строю, и то боекомплект неполный. Держу в резерве, а она должна была Черствого прикрывать. Может, если бы пошла с ним, элиту бы свалили, а так она четверых его ребят минусовала, и если пара сборщиков не в счет, то потеря снайпера и пулеметчика – проблема. Слышал, у тебя тоже «двухсотый»?
– Да, Дроб погиб. Нарвались на матерую элиту: от сенса спряталась, крупняк ее не взял. Вернее, взял, но только после того, как тварь нам кучу проблем организовала.
– Это Улей, – грустно заметил Махно, – тут ничего не бывает просто. Жаль твоего бойца. Сколько гороха готовить?
– Шестеро нас. Дробу уже без надобности.
– Пошли, выдам сразу все, – согласился Махно.
Ампер и Рыжий снова оказались в личных апартаментах «стабначальника», где неделю назад они планировали операцию. Махно достал из сейфа мешочек, красивый, белый, в дорогих магазинах такие коробки с ювелиркой пакуют, запустил туда пальцы, нащупал две жемчужины и передал Рыжему.
– Спасибо, – поблагодарил бывший омоновец.
Махно кивнул и убрал сокровища Улья в сейф, краем глаза Ампер заметил рядом еще несколько мешочков, возможно, в одном из них красный жемчуг.
Рыжий убрал за пазуху добычу, хорошую, надо сказать, добычу, приятный бонус. И собирался уже откланяться, как зазвонил телефон на столе Махно. Тот взял трубку, выслушал звонившего, после чего со всей дури хренакнул трубку об стол, пластик разлетелся в куски, как шрапнель.
– Пи…, уроды, презервативы штопаные! Ну как можно было так обосраться?! – заорал он, активировав громкую связь. – Ухо, я тебя зачем послал? Взять живым? Почему ты мне говоришь, что он мертв?
– Все было нормально, – отозвался Ухо, причем его голос звучал ровно и вполне равнодушно, словно и не орал на него верховный правитель Гуляйполя. – Мы взяли его чисто. Начали паковать, и тут что-то произошло, кто ж знал, что у этой падлы дар клокстопера. Слабенький, но его хватило, чтобы завалить Самбиста и Пежо. Пежо глушняк, Самбиста к знахарям увезли. Короче, дорвался он до ножа Пежо и вскрыл им глотки, он-то быстрее них двигается, после чего рванул пистолет и даже почти успел меня выцелить, но тут его дар кончился. Я смекнул, что лажа, парни валятся на пол, из перерезанных артерий кровь на ковер хлещет, а этот урод в меня целится. Пришлось выбирать: либо он, либо я.
– Понятно, – печально вздохнул Махно. – Нет твоей вины, иначе по-другому бы брал. Никто не знал. Что ж, выходит, оборвалась ниточка?
– Помощницу мы его взяли, она не наша, тоже пришлая.
– Давай ее на допрос к Мушкету, он согласился на нас немного поработать. Надо людей фильтровать.
– Есть, – отчеканил Ухо и отключился.
– Что такое клокстопер? – не понял Ампер.
– Редкий дар Улья, очень полезный, позволяет то ли замедлять время, то ли быть быстрее времени. Короче, пока проходит секунда, ты можешь забрать оружие у противника, пырнуть его и успеть вложить нож обратно в ножны. Очень полезный дар, если уметь им пользоваться. Слышал я про одного мужика, который мог довольно долго в таком ритме оставаться. Уникум. Чаще всего несколько секунд.
– Понятно, – подвел итог Ампер. – Значит, он остановил время, или что-то вроде этого, и зарезал ребят?
– Вроде того, – кивнул Махно. – Ему секунды не хватило, он бы и Ухо пристрелил и ушел. Блин, как же неудачно вышло, а ведь мне очень было нужно знать, кто эту крысиную возню затеял.
Генералиссимус Гуляйполя открыл шкаф и достал оттуда новенький телефонный аппарат, после чего старый отправился в угол. Но раньше, чем он коснулся пола, зазвонил новый.
– Однако, – хихикнул Махно и поднял трубку. Несколько секунд он слушал, потом включил громкую связь.
– …Пятерых положила сука, нимфой оказалась, – продолжал незнакомец. – Спасибо за наводку, Махно. Кто ж знал, что эта тварь так высоко взлетит?
– Вы ее взяли?
– Взяли, я, как чуял, отправил к ней двух валькирий. Мои девчонки отлично справились, не зря их лучшие инструктора натаскивали. Они успокоили ребят, которые ей под контроль попали, сейчас их водкой отпаивают, но сильна тварь, похоже, без знахаря не обойтись. А у тебя как?
– А у меня не выгорело. Жандарм убит, он клокстопером оказался, двух моих ребят завалил. Профи захвата. Никто не знал, что он способен на такое.
– Переиграл он тебя. Повезло, что Злую захватили. Кстати, после захвата была перестрелка, ее пытались отбить. Три гвардейца атаковали конвой, она их обрабатывала больше пяти месяцев, оболванила до состояния рабов.
– Ненавижу нимф, – прошипел Рыжий. – Есть среди них нормальные бабы, стараются дар не использовать, держать под контролем, но есть и такие, как Злая.
– Американец, ты мне лучше скажи, ты ее расколол? Она ведь ментат не из последних.
– Расколол, друг, в прямом и переносном смысле. Она работала на внешников. Комбинация мне совершенно непонятная: они готовили захват стабов, потом их слив. Оружейный оказался вне поля их деятельности, слишком далеко.
– Ничего не понимаю. Как же они собирались это проделать? – озадачился Махно. – Даже в свете последних потерь, у меня под ружьем две сотни человек и еще триста вольных, которые встанут на защиту по договору. Плюс арта, плюс броня, РСЗО «Смерч» один есть, даже старенький «С200» имеется. Мы слишком далеки от них. Перекресток еще дальше. Не могут они дотянуться, а до тактики имперцев они еще не дотумкали. Американец, как должны были они до нас добраться?
Ампер и Рыжий переглянулись, они тоже не понимали смысла операции внешников. Рина угадала, но пока все это выглядело не очень логично.
– Она не знает, – отозвался собеседник. – Но кое-что сказала. После того как операция подойдет к финальной стадии, и два стаба тихо-мирно перейдут под их контроль, им доставят некое устройство, которое они должны будут подключить к сети и оставить на открытом месте. Больше ничего она не знала.
– Не знала? Ты ее уже?..
– Ты думал, я ей жизнь сохраню? Она – нимфа. Кроме того, у нее могли быть еще какие-нибудь опасные умения, она раскололась под большим давлением, пришлось эту суку на куски порезать. Куски не выжили.
– Понятно. Надо шерстить стабы. Эти двое тут не одни, на них работали люди, значит, они могли быть в теме.
– Я составил короткий список, сейчас проходят аресты. Все, Махно, у меня дела. Будут новости, сообщу.
– Успехов, жду, – и главный человек в Гуляйполе повесил трубку.
– Не понял, как это вы по телефону с Перекрестком? – не удержался с вопросом Рыжий.
– Да просто, есть технология дальней связи, очень мощные радиостанции, получили в подарок из прилетевшего кластера. Так что связь по рациям, а для меня звонок переводят сюда. Слышимость хорошая, правда, аппаратура тонкая, накроется, будем опять почтовых голубей посылать.
– А что, запас нельзя сделать? – вклинился Ампер.
– Можно, – ответил Махно, – только для этого нужна команда отмороженных смертников, поскольку придется их посылать за Девятый круг.
Рыжий присвистнул:
– Однако.
– Ты о чем? – не понял Ампер.
– Помнишь, Пигмей рассказывал тебе о местах на северо-востоке? Там, где прилетают гигантские городские кластеры, где элита кормится и муры-отморозки подъедаются? Так вот, за ними есть очень вкусные места. Все это рейдеры называют Девятым кругом. Там и оружие отличное можно найти, что-то типа моего «КА-18». Вот оттуда и приволокли эти машинки. Только туда никто в здравом уме не пойдет. За Девятым кругом обитает то, что страшит нашего брата рейдера до жути.
Махно усмехнулся.
– Рыжий, ты сейчас посреди надежного стаба, не превращайся в этих суеверных паникеров, называй вещи своими именами.
– Хрен с тобой, анархист доморощенный. Скребберов там можно встретить, и немало. – На слове «скреббер» его голос слегка дрогнул. Видимо, суеверный ужас, внушаемый этими тварями, столь велик, если нетрусливый человек, который сегодня торчал по пояс с автоматом в «собачьей будке» под огнем с верхних этажей, бледнеет при одном упоминании о них.
Ампер не стал развивать тему, просто принял к сведению.
– Махно, оставим это. Не хочу на ночь глядя, к тому же у нас есть другая тема.
Тот кивнул.
– Согласен, есть о чем поболтать. Давайте, садитесь за стол, сейчас принесут выпить и закусить, нужно отметить окончание такой сложной и совершенно спонтанной операции. Вот за едой и обсудим ее итоги. Рыжий, твой вкус знаю, тебе водки, а ты, Ампер, что предпочитаешь?
– Вискаря грамм сто, не больше, – озвучил Погорелов, но, увидев два недоуменных взгляда, пояснил: – Мне сегодня обещана чудесная ночь.
– Ааа, – понятливо заулыбались командиры, – это мы понимаем, это причина.
– Кстати, Ампер, мне рассказали про твою спутницу…
Погорелов напрягся, готовясь перейти в боевой режим. Махно тоже был профи и мгновенно оценил изменившееся состояние собеседника.
– Расслабься, – попросил он, примиряюще улыбнувшись, – просто Ухо рассказал, какая она красавица, а потом добавил, что еще и в бою на уровне. Я хотел поздравить с выбором такой удачной пассии, сочетающей в себе подобные качества.
Ампер слегка расслабился.
– Все нормально. Я так, не вышел еще из боевого режима.
Махно улыбнулся, сделал вид, что поверил, и, подняв трубку, озвучил меню. Минут через пять, пока они просто трепались о том, как проходила ликвидация банд, привезли столик с выпивкой и закусками. А следом за обслугой появился Ухо. Градоначальник махнул ему рукой, указывая на свободное место. Ухо плюхнулся за стол и, быстро налив себе рюмку, залпом осушил ее, закусив маринованным огурцом.
– Истинно русский, – усмехнулся Ампер, – пить залпом коньяк по десять тысяч за бутылку и закусывать огурцами.
Ухо улыбнулся.
– Помощница оказалась не при делах, но сдала двух подручных, – начал он доклад. – Как-то раз она слышала, что он связывался с кем-то и говорил исключительно по-английски. Она языками владеет посредственно, но кое-что поняла: вскоре после того, как в стабе что-то изменится, Жандарму должны доставить какую-то вещь.
– Ну это мы и так знали, – прокомментировал Махно и на правах хозяина наполнил рюмки.
– Дамочка не поняла, что за вещь, – продолжил доклад Ухо, – но Жандарм назвал ее воротами. Все, на этом полезная информация заканчивается.
Выпили, закусили.
– Ну, кто что думает? – спросил Махно, разделывая здоровенного лобстера.
– Да хрен ли тут думать? – сооружая себе исполинский сэндвич с телятиной, салатом и помидорами, буркнул Рыжий. – Похоже, внешники придумали, как можно путешествовать в пределах Стикса.
– Или как пробить окно из своего мира в конкретный стаб, – продолжил мысль приятеля Ампер, – чтобы высадить десант посреди чужой территории. Собрать рекордный урожай и запихнуть его в ворота. А там, сразу за ними, карантинная зона, где происходит разделка материала. Офигенный навар, за сутки они могут сделать годовой план.
– Есть логика, – согласился Махно. – Но зачем им управление стабом?
– Тут нам помог Американец, – прожевав немалый кусок своего исполинского бутерброда, продолжил мысль Рыжий. – Он сказал, что эту хрень надо подключить к сети. Ни ты, ни он не позволили бы Жандарму или Виоле вытащить, допустим, какую-нибудь арку на площадь и запитать ее от городской подстанции?
Ухо согласно кивнул и быстро наполнил рюмки. Махно задумчиво покрутил клешню лобстера, пристально уставившись на стронгов.
– Слушайте, а вы не эти, ну, которые толерастные? Вы, как старые супруги, договариваете друг за другом. – После чего не выдержал серьезного тона и заржал.
– Ща в глаз дам, – пообещал Рыжий.
– А я добавлю, – накладывая себе отличный горячий стейк с кровью, согласился Ампер с командиром, – чтобы был полноценный дальний свет. Яркий такой, заметный.
И все сидящие за столом заржали с новой силой.
– Сколько в Гуляйполе будете?
– Три дня, – беря наполненную рюмку, обозначил срок Рыжий. – Ребятам нужен отдых. Кстати, дай временный допуск в центральный сектор. Не сидеть же в шалмане у Хоря.
– Только без оружия, – согласился Махно, – даже без ножей.
Рыжий задумался.
– Мы тут делов натворили, человека большого зацепили, ты уверен, что сможешь выловить его подручных, которые нам перо в бочину не сунут?
– Не сунут, – уверенно заявил Ухо. – Просто на рожон не лезьте, и все будет хорошо.
На столе снова зазвонил телефон. Махно протянул руку и снял трубку. Выслушав собеседника, он улыбнулся, бросил лишь одно слово: «Принял», – и опустил ее обратно.
– Караван пришел с севера, – довольно заявил он. – Пришел без проблем. И это, ребята, еще одна ваша заслуга. Если бы я вас не знал, то предложил бы вам гражданство Гуляйполя. Но вы птицы вольные. Помните, пока я правлю стабом, вы всегда сможете здесь найти помощь, защиту и приют. За вас!
Ампер добил остатки виски и поднялся.
– Спасибо, хозяин, за хлеб-соль, но меня ждут очень приятные часы. Распорядись, чтобы меня выпустили из твоей крепости.
Махно поднялся навстречу и пожал Погорелову руку.
– Спасибо тебе, имперец, удачи. Ухо тебя проводит.
Ампер кивнул и пошел вслед за порученцем. Его ждала чудесная ночь с красивой женщиной. Бывший прапорщик жутко нуждался в отдыхе.

Глава девятая
Прошлое не отпускает

– Я сняла баню на весь вечер, – возвестила Рина, стоило Амперу перешагнуть порог номера.
– Именно это я услышал, когда входил в гостиницу, плюгавый Хорь был не слишком рад.
– Он кому-то уже обещал, но я включила стерву на двадцать процентов, и он решил, что я более выгодный клиент.
– Наверно, поэтому он сверлил меня таким злым взглядом?
– Пришлось немножко надавить, совсем чуть-чуть, – кривляясь, засюсюкала Рина. – Рейдеры своих шлюх могут потискать и в другом месте.
– Не стоило на него наезжать, он все же приятель Рыжего.
– Милый, я была в рейде больше пяти дней, – уже не таким елейным голосом произнесла блондинка. – Я умывалась из бутылки, я обтиралась губкой ночью на привалах. Извини меня, конечно, за подробности, но и подмывалась я тоже из бутылки. Поэтому Хорь идет в задницу вместе с теми, кто хочет лишить меня бани. За хорошую парную с веником, ароматным паром, мылом и жаром я сейчас перешагну через любого. Хорь поклялся, что сервис будет на высшем уровне.
Ампер решил, что распалять Рину – не самая лучшая идея, и, ухватив за талию, притянул к себе и крепко поцеловал.
– Не з… тык… й м… е рот, – пробубнила она сквозь поцелуй, но через секунду сдалась и ответила.
Поцелуй вышел долгий и страстный, таких давно не было, пожалуй, с неделю. В рейде не до нежностей, люди вокруг, да и антисанитария полная.
Девушка сделала глубокий вдох, ее губы порозовели от притока крови, в глазах зажглись яркие огоньки.
– Я думала, что ты меня разлюбил. Мне кажется, ты меня так не целовал с того момента в доме знахаря.
Ампер улыбнулся.
– Я не могу тебя разлюбить, меня, словно магнитом, притягивает, мне просто понадобилось немного времени, чтобы слегка отреставрировать нашу связь. Ведь после того, как Лазарь вернул твое сознание, но с добавлением очень неприятной дамочки, которая хотела выпустить кишки одному беглому внешнику и усадить в стакан слегка наивного имперца, я привыкал к тебе.
Рина улыбнулась.
– Собирайся, ты грязный, вонючий, заросший мужлан, нужно привести тебя в порядок. Я купила у Хоря кое-какую одежду для тебя – джинсы, кроссовки, белье, куртку. А твой ультрасовременный черный камок с нашивками леса надо привести в порядок, он очень нуждается в стирке. Так что хватай пакет, пистолет и… что ты там обычно в баню берешь? Гранатомет?
– Нет, хватит пистолета, ножа и одной гранаты, – уверенно заявил Погорелов. – Еда-то хоть будет? Я немного перекусил, Махно угостил, но не наелся.
– Рыжий там остался?
– Да, похоже, придет под утро, я перехватил его плотоядный взгляд на официантку. Кстати, все кончено: Жандарм погиб, Злая захвачена и после допроса ликвидирована. От Махно нам упала нехилая премия – пятьдесят штук гороха на каждого и одна жемчужина. Итого: у нас их пять. Одна уходит в фонд отряда, четыре делим. И для нас открыли доступ в городскую часть стаба, правда, без оружия.
– Хорошие новости. А теперь пошли мыться, ты реально воняешь, я-то хоть душ приняла. И да, там нас ждет много горячего и острого мяса, а еще чуток алкоголя.
Они спустились вниз, где за стойкой торчал Хорь. Глянув на парочку, он отвернулся, похоже, Рина слегка перестаралась, взяв этого плюгавого за «шары» слишком крепко.
– Баня раскочегарена и ждет моих любимых клиентов, – все-таки натянув улыбку, больше похожую на резиновую маску, и стараясь говорить вежливо, выдал хозяин гостиницы. – У вас время до полуночи. Когда изволите подать ужин?
– Минут через сорок, – мило улыбнувшись, озвучила время Рина. – К ужину мы должны привести себя в порядок, негоже садится за стол в таком виде.
– Конечно, госпожа Рина, все будет сделано в лучшем виде.
После обмена любезностями он отвернулся, стараясь не выдать раздражения, которое из него так и перло.
Блондинка потянула Ампера в сторону выхода на задний двор.
– Кстати, баньку я осмотрела, прелестное место. Понятно, почему его так любят местные рейдеры.
– Похоже, ты все же слегка перестаралась с Хорем.
– Забудь, – отмахнулась девушка, – не хочу говорить об этом слизняке.
И Ампер забыл. Банька стояла возле отличного искусственного пруда. Вся территория огорожена внушительным пятиметровым глухим забором. Рядом строилась еще одна, но пока от нее наличествовал только сруб.
Большое крыльцо, на котором стояла плетеная мебель и кальян. Удобно и красиво. Одним из недостатков, конечно, было, что окна многих номеров выходили во двор, но и тут владелец постарался: любоваться из гостиницы можно только на торец бани и край пруда, мостики тоже оказались вне обзора.
Внутри тоже все отлично, на уровне правительственной дачи. Все обшито, если Погорелов не ошибся, кедром, разделено на несколько комнат. В одной можно раздеться, в другой стоял приличных размеров стол, за которым могла разместиться компания человек в восемь, в третьей – вход в парилку.
– Хорь сказал, что тут есть отдельная корзина для грязного белья, можешь туда все скинуть, его ребятки все выстирают и завтра принесут в номер.
Ампер не стал сопротивляться. Хоть он и не пренебрегал гигиеной на ночных привалах, но Рина права, много ли вымоешь, поливая себя из пластиковой бутылки, при этом рядом обязательно стоит автоматчик, который тебя прикрывает. Так что одежда его превратилась если не в грязную тряпку, то уж во что-то очень близкое. Еще немного, и начнет ломаться. Носки и трусы вообще проще выкинуть.
– Долго тебя ждать? – нахлобучив на свои золотистые волосы толстую войлочную шапку, поинтересовалась подруга, обернутая в простыню, под которой явно ничего больше не было.
– Иду, – намотав на бедра полотенце и тоже надевая шапку, отозвался Ампер.
На секунду он задержался у вешалки и повесил на крючок цепочку с жетонами и обручальным кольцом. Рина скользнула по нему взглядом, но ни слова не сказала, тема прошлого была закрыта еще до того, как та коварная внешница оказалась в коме.
– Хорь все же отомстил, – зло процедила девушка. – Просила же его не топить так круто. Нет, урод плюгавый, назло пекло сотворил. Сколько там на термометре?
– Девяносто, и ползет вверх.
– Вот гад, просила же не больше шестидесяти. Комфортно посидеть, попотеть, а тут адище.
Ампер открыл дверь, и пар пошел наружу, после чего, разыскав котел, немного притушил поленья, плеснув на них ковшик. Десять минут, и температура упала до приемлемой. Вот теперь можно и посидеть, и пропотеть, и помыться.
Веники были свежие – березовые и дубовые, похоже, только утром заготовили. Расстелив простынку на полках, улеглись, сгоняя потом грязь и тяжесть последних дней. Потом лупили друг друга вениками, легонько обжигая разгоряченные тела сухим паром. А потом скребли себя мочалками, изводя под ноль выданное Хорем мыло. Был визг, было поддавание жару, снова визг, короче, веселье. Веники измочалили полностью. Несколько раз выбегали посидеть, отдохнуть, температура на улице была градусов двадцать, уже стемнело, и на крылечке зажегся небольшой фонарь.
Когда, собрав ошметки веников и запихнув их в печку, перебрались в предбанник, стол уже ломился от еды. Был тут и свиной шашлык, и очень неплохой на вид стейк, и много всяких овощей, как свежих, так и запеченных на углях, смешанных и залитых оливковым маслом. Было вино, красное и белое, полусухое. Была бутылка шампанского и виски, очень приличное, если верить этикетке, и даже пиво, такое манящее, запотевшее, в специальной деревянной посудине с краном. Под серебряной крышкой внушительной миски нашлась красная и черная икра, свежий хлеб, креветки и фрукты, а также различные соусы и приправы.
– Офигеть! – не выдержал Ампер. – Милая, сколько этот ужин нам стоил?
– Тебе что, потрохов злобных тварей жалко?
– Совсем не жалко, просто хочу знать, сколько?
– За все, включая стол и одежду, три горошины, на меньшее этот пройдоха не соглашался, – спокойно заявила Рина и, зачерпнув серебряной ложкой настоящую белужью икру, начала намазывать ее на хлеб.
Это Стикс, тут можно сдохнуть, не пройдя метра, а можно хорошо жить, уплетая драгоценную икру, здесь ее цена – не размалеванные бумажки, а везение или невезение добытчика. Здесь другие цены на товар.
Ампер тоже не стал стеснятся, сделал бутерброд с икрой, но больше чтобы вспомнить вкус, после чего плотно присел на мясо, наливая себе по чуть-чуть виски. Рина же неторопливо общалась с бокалом красного полусухого.
– Так что там случилось с Жандармом?
Ампер поперхнулся куском теплого свиного шашлыка, довольно острого, надо сказать. Прожевав, он посмотрел на девушку.
– Да ничего интересного, работал он на внешников, ты была права. Он оказался слишком крут для людей Уха, взять живым не смогли, и порученец Махно завалил его. Кое-что поведала секретарша, которая была замешана лишь косвенно. Больше всего информации пришло от Американца. Думаю, Рыжий завтра все сам расскажет. К тому же, возможно, за ночь добавятся подробности. Идут аресты.
Неожиданно Рина как-то странно напряглась.
– Я чувствую жгучую ненависть, направленную на меня. Уже близко.
Ампер вытянул из-под полотенца «Таран» и взял на прицел вход в комнату.
Пришедшие за ними проникли в баню бесшумно.
– Возьми пистолет и отойди к парной. Если что, отступим туда.
Рина повиновалась мгновенно.
Дверь приоткрылась. Погорелов вскинул пистолет, готовясь стрелять в вошедшего, но вместо этого внутрь закатились две гранаты, старая «Ф1» и что-то новое, гладкое, сиреневого цвета. После чего дверь тут же захлопнули и чем-то подперли.
– Внутрь! – заорал Ампер.
Но теперешней Рине приказ был не нужен, это не та наивная бедная внешница, это смесь девушки, прошедшей по Улью не одну сотню километров, и хладнокровной ликвидаторши. Она укрылась за тяжелой дубовой створкой, давая Погорелову возможность скользнуть в парилку, после чего наглухо закрыла дверь. Видимо, чеку выдернули заранее, поскольку гранаты рванули почти сразу. Сначала хлопнула эфка, ее сразу слышно, несколько чугунных осколков ударили в толстые пятисантиметровые доски, но не пробили их. А вот вторая рванула иначе, ударная волна заставила дверь вздрогнуть и едва не вдавила ее внутрь, но добротный косяк выдержал. Взрыв ударил по ушам, и Погорелов мгновенно определил, что эта граната вроде тех, которые предназначались к подствольнику для зачистки помещений, только помощнее и ручная. Если бы не успели укрыться в парилке или бы их тут зажали, все было бы кончено, просто в куски бы разорвало.
Рина подняла пистолет, беря треснувшую дверь на прицел. Ампер, тряхнув головой, повторил ее действие. Хорошо, что баня немного остыла, иначе оружие держать было бы нереально.
– Да что ж, б…, такое? – сквозь зубы прошипела Рина. – Как только мы с тобой идем в баню, тут же в нас начинают стрелять. Теперь вот гранаты. В следующий раз что, танк подгонят?
– Тише, они идут. Одного берем живым.
Скрипнула дверь, кто-то споткнулся, раздался грохот, затем мат. Похоже, дыму в помещении хватало, там были простыни, полотенца. Короче, тлело много чего. Потом ударили несколько коротких очередей, уроды прочесывали возможные укрытия, в дыму они хреново ориентировались.
– На пол, – скомандовал Ампер и, подавая пример, рухнул на горячее сухое дерево.
Рина повторила его маневр секундой позже, причем так грациозно, что, если бы не двое убийц за дверью, спонтанный секс бы произошел сию секунду.
– Блин, – Ампер стиснул зубы, проклиная парочку негодяев за дверью.
В ответ на его проклятия в центр двери ударила длинная автоматная очередь, пятисантиметровые доски оказались слабой защитой против пуль со стальным сердечником. Несколько секунд стрелки полосовали дверь, не экономя патронов. Потом сначала лязгнул один затвор, а секунду спустя и второй. Погорелов вскочил и, пригнувшись, протаранил дверь плечом, активировав ускорение.
Мужики атаки не ожидали. Это была та самая парочка унылых типов, которых он и Рина успокоили тогда в баре. Первого вроде бы звали Тихарем, ему тогда Рина, ради профилактики вежливости, отбила «батарейки». Он опять был впереди своего приятеля и, не торопясь, менял рыжий магазин на укороченном автомате со странным конусообразным пламегасителем, поэтому, как бонус за тупость и медлительность, схлопотал две пули в грудак от стремительно вылетевшего из парилки Ампера. Он медленно стал заваливаться на подельника, а Погорелов уже валил прямым ударом в челюсть безымянного. Тот молча рухнул поверх трупа, Ампер даже испугался, не убил ли? Но нет, пульс был, и глубокая отключка – тоже. На скуле наливался приличный синяк. Челюсть, похоже, уцелела, хотя бывший прапорщик заметил, что на скорости его удар гораздо сильнее.
– Милая, где ты там? Выходи, только под ноги смотри, тут на полу стекла до хренища, эти падлы всю посуду побили. Я себе ногу распорол донышком рюмки. И оденься, сюда уже бегут, хоть домик и на отшибе, но этих гамадрилов услышали. Вот гондоны, такой вечер испоганили!
Рина перевернула лавку, та пострадала, но еще была способна стоять, после чего помогла Амперу сесть и быстро осмотрела ногу.
– Если бы это было в другом месте, ты бы неделю хромал, а так завтра и следов не останется.
– Блин, я даже не уверен, стоит ли делать третью попытку идти в баню без приключений? Завалят рано или поздно во время мытья.
Он скрипнул зубами, когда блондинка выдернула из пятки донышко разбитой рюмки, после чего она быстро замотала рану сырым, но относительно чистым полотенцем.
– Пока так, сейчас народ сбежится и обработаем нормально.
Ампер думал, что первым заявится Хорь с визгами про попорченное имущество, но это был Пигмей, он вошел, окинул взглядом пару трупаков, обнаженного Ампера с окровавленным полотенцем, намотанным на ногу, Рину в простыне и громко выматерился. При этом маленький пулеметчик вытирал носовым платком свой большой нож, который тоже был в крови.
– Третий был на улице, – пояснил Пигмей, – стоял на стреме. Хорошо я догадался с другой стороны зайти, чисто его уделал. Я на взрыв поспешил.
– Молодец, быстро ты, как только успел? – настороженно, но стараясь не выдать свою паранойю, спросил Погорелов.
– Мой номер выходит сюда окнами, я как раз переодевался, чтобы в бар пойти. Рыжий на связь вышел, сказал, что можно расслабиться, вот я и стаскивал разгрузку. Выглянул в окно и срисовал этих кадров, крадущихся к бане. Я сразу допер, что вы их не приглашали, ну и рванул следом, окно все же высоко. Думаешь, я контроль?
– Прости, – извинился вполне искренне Ампер.
– Понимаю, – легко принял извинения маленький пулеметчик, – я бы тоже так подумал. Вы во что баню превратили? Я завтра сюда хотел с девочками завалиться, а теперь ее пару дней реставрировать будут.
– А чего ты на нас пялишься? – Рина, сжимающая в руке свою тяжеленную «Гюрзу», завелась. – Вон этим дебилам спасибо скажи. Правда, один того, но второго Ампер просто вырубил, вот ему претензии и предъявляй.
В дверях появился Хорь, за его спиной встала здоровенная не очень человекообразная образина, увитая канатами мышц, лысой башкой и с отсутствием интеллекта в глазах. Плюгавый владелец гостиницы обвел страдающим взглядом погром его замечательной бани и завыл.
– Кто за это будет платить?! – брызгая слюной, орал он. – Я вас спрашиваю?! Тут убытка на два десятка гороха, а может, и больше. Ктоо?!
– Сейчас кондрашка хватит, – презрительно сплюнув, оценила ситуацию Рина. – Три, два, один…
У Хоря от такой наглости маленькие глаза распахнулись во всю ширь и просто полезли из орбит.
– Впечатляет, – в один голос произнесли Ампер и Пигмей, после чего заржали, причем если пулеметчик ржал потому, что ему смешно, то Ампер просто сбрасывал напряжение, пошел отходняк.
Успокоился Погорелов минуты через две, смех перешел во всхлипы. Наконец он смог остановиться и снова взглянуть на плюгавого владельца гостиницы. Тот просто покраснел от ярости, даже его плешь стала ярко-малиновой, хотя Погорелов не думал, что такое вообще возможно.
А в коридор уже набилось людей, недоуменно таращившихся из-за плеча вышибалы, который совершенно индифферентно взирал на погром, команда «бить» не поступала, а на самостоятельные решения он был в принципе не способен.
Ампер указал в сторону валяющегося в отрубе длинного.
– Вот ему счет выставь, он тут гранатами швырялся, а потом из автомата шмалял. Со второго и третьего уже не спросишь. Кстати, все, что в их карманах, по праву наше, и оружие – тоже.
Народ за дверью согласно замычал.
– Пигмей, у тебя бинт есть? – вспомнила Рина. – Да и этих уродцев неплохо бы обыскать, а того, который без пулевых, еще и зафиксировать. Он, конечно, не удерет, но на всякий случай. Он, похоже, клинический идиот.
Пулеметчик достал из нагрудного кармана ИПП и кинул Рине, после чего снял с пояса Тихаря флягу, открыл, понюхал, скривился и передал Амперу.
– Хлебай живчик, тебе надо, к утру будешь как новенький. – После чего взялся за шмон. Все, что находил, он кидал на кусок некогда белого банного полотенца.
Хорь, так и стоявший в дверях, потерянным взглядом наблюдал за происходящим. Рина, изредка поправляя чудом уцелевшее второе полотенце, принялась обрабатывать раненую ногу Погорелова. А тот старался не дергаться, поскольку лавка под ним шаталась, и он мог вскоре оказаться на полу.
– Ну почему опять баня? – спросил Ампер Рину.
Девушка пожала плечами, отчего простыня едва не соскользнула вниз.
– Карма. – Затем, стараясь не порезаться, добралась до двери в раздевалку, которая устояла и сохранила все вещи. – Хорь, тут в корзине грязный камуфляж, пусть хорошо отстирают. Если плохо сделают, я с ними сотворю что-нибудь нехорошее.
Плюгавый просто побелел от бешенства, после чего резко развернулся, намереваясь уйти, но столкнулся взглядом с Махно и Рыжим. Он обрадованно заулыбался и собирался жаловаться на плохих стронгов, когда Махно рявкнул:
– Хорь, ты вконец страх потерял?! У тебя людей в бане взрывают гранатами и расстреливают из автоматов. Как так случилось, что в моем стабе такой беспредел?
– Они оружие в рюкзаках пронесли, – пискнув, попытался оправдаться Хорь.
– Молчи, отрыжка рубера! – рыкнул Махно. – К этим людям никаких претензий. Кроме этого, их проживание и еда за твой счет. Не умеешь заботиться о клиентах, значит, я тебя научу.
Ампер мысленно поблагодарил главу Гуляйполя. Хорошо он все разрулил. Хорь теперь даже не заикнется о плате за разгромленную баню. При этом он краем глаза заметил, как Пигмей сунул в карман какую-то бумагу, которую перед этим мельком прочел. Он уже догадался, что там, да и не нужно было быть гением, чтобы понять – два портрета и текст указывали на него и Рину. Это был небезызвестный гончий листок.
– Ухо, где ты там потерялся? – позвал Махно.
Порученец быстро протолкался через столпившихся рейдеров и шлюх и преданно уставился на генералиссимуса.
– Выжившего налетчика забирай к себе. Если там Мушкет еще не рухнул, на допрос к нему, пусть выяснит, из-за чего замес.
Ухо сделал знак, и двое ребят с короткими автоматами из черного пластика и в форме цвета темнейшей ночи быстро подхватили скрученного рейдера с малиновым фингалом на челюсти и потащили к выходу. Ухо мельком глянул на трофеи, ища улики, после чего махнул рукой и ушел следом за своими подручными. Вскоре наружу потянулся и остальной народ. Тяжело вздыхающий и причитающий по поводу убытков Хорь со своим индифферентным шкафом ушел последним.
– Эти ребята точно за вами приходили, – произнес Пигмей, демонстрируя гончий лист. – Тут ваши лица. Кстати, очень хорошие фотки. Пара строк о связи с внешниками, ну и сама беглая внешница, а еще карта ментата снизу. И награда солидная.
– Хватит издеваться, – попросила девушка, – помоги лучше Ампера довести до раздевалки, а то он опять ноги изрежет.
Ампер запротестовал, но, наступив на раненую ногу, едва не взвыл, пришлось скакать на одной, обнимая за шею высокую Рину, а левой используя Пигмея вместо трости.
– Бл…, да что ж такое? Второй раз поесть не дали, – плюхнувшись на лавку, не сдержался Погорелов. – Только вымылся и опять весь в крови и саже.
– Ну снова в баню у тебя не выйдет, придется в душ в номере сходить, – заметила Рина. – Я помогу тебе.
– Не трогала бы ты его сегодня, подруга, – заявил Пигмей, снова подставляя плечо. Но перехватив предостерегающий взгляд, буркнул себе под нос: – Сами разберетесь, вы ребята взрослые.
Похоже, Хорь внял голосу разума и безвозмездно, то есть даром, повторил заказ без всяких понуканий, возмещая таким «важным» клиентам испорченный ужин.
За стол сели уже после принятия душа, в котором просто смывали с себя следы визита в баню. Два гада с автоматами испортили весь настрой. Прошлое не отпускало. По какой-то причине их основные неприятности связаны с местами для помывки и отдыха: бани, душевые, комнаты, куда закатывают гранаты.
После употребления алкоголя, которым запили ненавистный, но очень нужный раствор горошин, настроение пошло вверх. Горячая, вкусная и острая еда, сдобренная специями, этому способствовала.
Когда столик частично опустел, Ампер блаженно откинулся на подушку. Рина, тряхнув своими золотыми волосами, тихо шепнула:
– Расслабься и наслаждайся видом. Поскольку ты сегодня ранен, работаем на тебя, а прочее – завтра.
«Ага, сейчас», – подумал Ампер, но позволил блондинке начать так, как решила она.
Обнаженная златовласка склонилась к его бедрам, гасить свет она не стала.

Глава десятая
Гуляя в Гуляе

Утро выдалось солнечным. Ампер размотал бинт и обнаружил лишь красноватый шрам. День – и следа не останется. Рина спала, чуть прикрытая простыней, и солнечные лучи красиво играли в ее золотых волосах. Выглянув наружу, Погорелов обнаружил на открытой стоянке «Дозор». Возле него топтались Болт и Агент. Правда, выглядел броневик похуже, чем вчера, когда его оставляли. Похоже, ребята повстречались с нехилым зараженным, не меньше среднего рубера. Крыло смято, капот вырван с корнем, дверь водителя пробита, триплекс уцелел только сзади. Короче, машина имела совершенно нетоварный вид, и Рыжий, планировавший ее продать, придет в ярость. Ампер усмехнулся, интересно, сильно будет орать бывший омоновец, когда увидит.
Развязки пришлось ждать не так уж и долго. Ампер успел сходить в душ, смыть с себя ночной пот, как за окном раздались крики:
– …вы, два утконоса недоношенных! Вы что с машиной сотворили, макаки онанирующие? Ее же теперь только на свалку волочь! Блин, связался с имбецилами, разбежавшимися из прилетевшего сюда дурдома и выжившими по прихоти Улья и разом свалившимися на мою голову!
Ампер усмехнулся. Он не знал, отвечали Рыжему несчастные или молча внимали гневу отца-командира, но вскоре стало тише. Похоже, запал экс-омоновца прошел.
– Что это там Рыжий разорался под окном? – садясь и потягиваясь, демонстрируя Погорелову аппетитное бедро и красивую грудь, спросила Рина.
Ампер, наблюдавший за этой картиной, прислонившись к стене, даже вопрос пропустил, так ему нравилось смотреть на подругу.
– Ампер, что, ночью не насмотрелся? Мы же свет не гасили. Ау, есть кто дома?!
– А?
– Рыжий?
– Командир увидел, во что наш броневик превратился. Это не машина, руина. Непонятно, как вообще она сюда сама дошла? Надежная у вас техника.
Рина вскочила и прямо голышом пробежала к окну, продемонстрировав Погорелову еще и великолепный вид сзади. Выглянув, она звонко рассмеялась.
– М-да, писец машинке, только на запчасти, ремонт дороже встанет. А вот это интересно – только что подъехал Махно в сопровождении Уха и шестерых ребят в черной форме, все с автоматами, а еще с ними ментат.
– Одевайся! – скомандовал Ампер, мгновенно сообразив, что происходит. – Они нам ничего не сделают, но не голышом же их встречать.
Спустя минуту рация, оставленная на столе, заговорила голосом Рыжего:
– Ампер, как слышишь?
– Слышу, командир. Что-то случилось?
– У Махно к тебе разговор. Вы уже встали?
– Да, поднимайтесь.
– За ствол не хватайся, – добавил Рыжий, – вам ничего не грозит. Махно гарантировал безопасность при любом раскладе, он просто хочет в чем-то удостовериться.
– Хорошо, не будем.
Погорелов быстро сунул пистолет в кобуру на бедре, а второй, который обычно таскал в рюкзаке, под подушку.
Надо сказать, это был отличный образец вооружения латинян – пятнадцать патронов, бронебойки, реальная дальность стрельбы метров тридцать, установка глушителя и прочей приблуды, и весил он полкилограмма. Очень неплохая и довольно надежная машинка. Во всяком случае, с пяти метров прошьет любой средний броник.
Рина тоже нацепила кобуру на пояс джинсов, натянутых на голое тело. Грудь прикрыл оранжевый, но очень сексуальный топик с надписью блестками – «I love Justin Bieber». Ампер, прочитав фразу, написанную на груди возлюбленной, не удержался и рассмеялся.
– Вот теперь я реально думаю, что ты бесстрашная. Только человек, не ведающий страха, может ходить в топике с такой надписью.
Рина состроила презрительную мину.
– Я даже не знаю, кто такой этот Бибер, хотя догадываюсь по твоей реакции, что он – кумир девочек от двенадцати до четырнадцати, нечто смазливое, накрашенное, напомаженное, с бабскими замашками, пародия на парня лет семнадцати.
– Почти угадала. Ему чуть больше двадцати, а в остальном стопроцентное попадание.
Обсудить особенности современной эстрады им не дали, в дверь дважды постучали.
– Открыто! – крикнул Ампер, оставшись сидеть на кровати, держа руку рядом с подушкой. Его скорости должно хватить, чтобы успеть достать ствол и завалить всех.
Рина стояла у окна, ее дар требовал пространства.
В комнату вошел Рыжий. Похоже, его специально пустили первым, если вдруг странная парочка начнет стрелять с ходу. Следом за стронгом шел Ухо, за ним ментат с блокпоста и замыкал Махно. Ребята в черной форме остались в коридоре, и так в небольшую комнату набилось слишком много народу.
– Чем обязан? – спросил Ампер, рассматривая гостей.
– В общем, всплыло твое прошлое, – начал Рыжий.
Погорелов оскалился:
– Появились какие-то претензии?
Махно как-то странно скривился.
– Мы должны провести проверку Рины. Если она беглая внешница…
– То что? – холодно спросил Ампер.
– Она должна будет покинуть стаб. В свете ваших заслуг ее не тронут, но в приюте вам будет отказано.
– Справедливо, – согласился бывший прапорщик. – Вот только гончий лист аннулирован, да и ментат твой смотрит как-то растерянно.
Махно бросил взгляд на ходячий детектор лжи.
– Хвост, что не так?
– Все не так, – огрызнулся тот. – Это женщина с портрета, но метка абсолютно иная. Это не она.
– Ты что, мой мозг трахаешь? – завелся градоначальник. – Она та внешница?
Ментат покачал головой.
– Ты внешница? – в лоб спросил Махно, пристально глядя на Рину.
– Нет, – спокойно ответила девушка. – И на внешников я не работаю.
– Она говорит правду, – развел руками Хвост. – Мне тут нечего делать, если ты, конечно, не хочешь пойти по беспределу. Доказухи у нас нет, гончий лист аннулирован, возможно, это вообще оговор, как и заявил уже Рыжий. Кроме этого, даже будь она внешницей, ее приняли стронги, взяли в отряд, поворачиваются к ней спиной, ее Градус колол, а он посильнее меня раза в два будет. Я знаю, о чем говорю, сталкивался с ним.
Махно виновато посмотрел на Ампера, потом на Рину.
– Прошу прощения, нас ввели в заблуждение события, произошедшие ночью, и допрос этого утырка. Все претензии снимаются. Еще раз извините.
И первым покинул комнату. За ним ушел не проронивший ни слова Ухо и ментат. Рыжий подмигнул и закрыл за ними дверь.
– Лазарь сделал отличную работу, – довольно заметил экс-омоновец, – она стоила жемчужины. Когда Махно в лоб спросил, я думал, все, хана, сейчас замес начнется.
Рина улыбнулась.
– Все хорошо, командир, я уже не внешница, во всяком случае, не больше, чем любой из присутствующих. Я так думаю. Нет! Я уверена в этом. То была чужая жизнь, и эта стерва забрала ее. Так что на подобный вопрос я смело отвечаю «Нет», и ментат молча кивает. Меня Лазарь научил. Вообще обмануть ментата довольно просто.
– Ладно, пойду, попытаюсь пристроить то, что осталось от «Дозора», хорошая была машинка, но свое отбегала. Да и долг этих двоих надо погасить, только Болта сразу послать подальше, он дегенерат. Знаете, что с машиной случилось?
– Вещай, – предвкушая нечто интересное, разрешил Погорелов.
– Этот кретин вышел покурить в шесть утра, когда легкий ветерток дует в сторону трассы в километре от нее. И знаешь, что произошло дальше?
– Рубер?
– Точно. Явился начинающий рубер при двух топтунах. Ему, наверное, было очень интересно посмотреть, кто это курит по утрам? Может, тоже захотел, может, подумал, что вместе с сигаретой и кофе нальют? Короче, пока эти двое приходили в себя, их атаковали топтуны. Свиту рубера они кое-как положили, а потом до них добежал рубер. Агент оказался поумнее и тут же прыгнул за руль. Болт решил пострелять, всадил остаток магазина с нулевым эффектом. Короче, тварь его едва не убила, хотя лучше бы убила, нет мозгов – считай, калека. Промахнувшись, мутант пробил насквозь дверь и слегка застрял, Болт успел прыгнуть назад и увернуться от удара правой лапой, которая вышибла триплекс, после чего рубер освободился и, распоров крыло и оторвав капот, планировал обездвижить машину, но в этот момент Агент ее наконец завел и тронул вперед. Рубер не удержался и влетел в лобовуху, потрепанную стрелками. Короче, она тоже не выдержала. Агент скинул тварь с капота резким маневром и, выжав газ, рванул прочь. Перед Гуляйполем он остановился и начистил Болту рожу, с тех пор они ожидают нас и постоянно цапаются. Очень боялись, что мы обидимся за броневик и выставим их на спораны, а они и так должны.
– Может, Болта все же стоит проучить? – поинтересовалась девушка. – К Агенту претензий нет, если не врет, а вот Болт явно нуждается в хорошей порке.
– Да что с него возьмешь, кроме анализов? – усмехнулся Рыжий. – Правда, благодаря Улью, они будут отличными. Носки его грязные мне тоже не нужны, а больше у них ничего нет. Оружие я отобрал, вернул им арбалет и ружье.
– Насчет просьбы Агента не передумал? – спросил Погорелов, надевая майку с Микки Маусом. – Рин, ты что, подростковый магазин разорила? Бибер, теперь Маус?
– А ты думаешь, тут у Хоря бутик или армейский магазин? Выбирала из ассортимента «second hand». Ладно, я пошла умываться и прихорашиваться.
Рыжий намек понял правильно и ушел, сказав, что ждет всех на завтрак через двадцать минут.
Пока блондинка плескалась под душем, Ампер пытался смириться со своей майкой. Он был не настолько храбрым, как его спутница. От борьбы с самим собой его отвлек требовательный стук в дверь. Ампер вытащил пистолет из-под подушки и, встав чуть сбоку, спросил:
– Кто?
– Ваша одежда, – раздался молодой мужской голос. – Как велела Рина, все выстирано и поглажено.
Артем выглянул в коридор и увидел стоящего у порога паренька лет тринадцати с охапкой шмоток в руках.
– А ты вовремя, – открывая дверь и пряча пистолет за спину, произнес он. – Проходи. Вещи положи на стул, а это тебе, – он порылся в кармане и вытащил споран, после чего бросил его парнишке. – Держи, заслужил.
– Спасибо, – ловко поймав подарок, поблагодарил парень и выскочил в коридор.
Когда Рина вышла из ванной, Ампер был уже облачен в тельник, обычные спортивные штаны темно-синего цвета, дополняли все это брендовые кроссовки Adidas.
– Значит, майку с Маусом ты забраковал? – подвела итог блондинка. – Я так и думала. – Она мимоходом поцеловала его в гладко выбритую щеку. – Готов идти?
– Я не такой храбрый, как ты, – намекая на топик с признанием в любви Биберу, парировал Ампер. – И да, пошли.
Они вышли в коридор и столкнулись с женщиной лет тридцати. Взгляд у этой крашеной шатенки был совершенно потухший, словно она была не тут. Женщина равнодушно толкала перед собой тележку со всякой химией. Поравнявшись, подняла глаза на Погорелова и безжизненным голосом спросила:
– Убраться надо?
– Если вас не затруднит, – запуская руку в карман и доставая споран, ответил Ампер. – Этого хватит? – протягивая виноградину, поинтересовался он.
– Необязательно, – с чуть большим оживлением произнесла она, – мне платит хозяин, но спасибо. Меня зовут Люда. Если что, позвоните по телефону 06 и вызовите меня, я все приберу.
Рина благодарно кивнула и пошла дальше. Ампер догнал ее уже возле лестницы.
– Если он ее обижает, я этого Хоря выпотрошу, – зло произнесла блондинка, – будет заново внутренности отращивать.
– Это не он ее обидел, я еще вчера заметил черный гражданский «Лендровер» в углу стоянки. У него битая правая фара. Эта женщина из новичков, помнишь мужика в городке?
– Машину которого протаранил Дроб, когда объезд искали?
Ампер кивнул.
– Он кричал: «Люда, собирай детей». Похоже, иммунной была только она.
– Печально, – констатировала Рина. – Стикс бывает очень жестоким. Но Хорю я намекну, чтобы обращался с ней помягче, иначе точно выпотрошу.
На первом этаже наткнулись на Хоря, который отсчитывал спораны бригаде рабочих, во всяком случае, на них были спецовки. Похоже, ремонт бани либо уже закончен, либо начинался, и это аванс.
Рина, внаглую прервав финансовые отношения, подошла и в упор уставилась на хозяина гостиницы. Бригадир, покосившись на ее фигурку и разглядев большой тяжелый черный пистолет в кобуре, который явно не был обычным украшением, отодвинулся. Хорь же несколько секунд пытался тягаться с девушкой взглядом, после чего отвел свои маленькие поросячьи глазки.
– Чего надо? – хмуро спросил он.
– У тебя женщина работает, Людой зовут.
– Что она еще натворила? – тяжко вздохнув, спросил плешивый.
– Ничего. Она очень плохо выглядит. Узнаю, что ты ее обижаешь, и статус гражданина тебя не защитит, я с тобой такое проделаю, что знахари по частям тебя сшивать будут.
– Да не трогал я ее. Она новенькая, из иммунных, муж и три дочки заразились, а она нет. Правда, похоже, долго не протянет, повесится. Такие не выживают. Не трону я ее, здоровьем клянусь. Я ее даже прикрываю, когда она что-то не так делает.
Рина улыбнулась:
– Нормальный ты мужик, Хорь, будь таким и дальше.
Взгляд хозяина потеплел, и он взглянул на Рину с благодарностью.
– Завтракать?
Девушка кивнула.
– Там у плиты сегодня Кекс, у него обалденные свежие булочки, возьмите обязательно.
– Спасибо, попробуем, – Рина развернулась и направилась к поджидающему ее Амперу.
– Молодчина, хороший дипломатический ход. Нечего с ним цапаться, нормальный мужик. Только прав, не сможет она перешагнуть через свое горе, удавится или застрелится, а может, еще что отмочит. Слышал я, в Спокойном случай похожий был, баба с катушек слетела, вырвала автомат у одного из рейдеров прямо на улице и начала валить всех подряд. Кстати, постреляла она неплохо, в автомате банка была, такой дисковый магазин на 75 патронов, одиннадцать холодных и двадцать три раненых.
– И что с ней стало?
– Застрелилась. Ладно, хватит о грустном, что там Хорь говорил, булочки советовал?
Рина кивнула, после чего, втянув носом воздух, улыбнулась.
– Пахнет вкусно.
Если вечером в баре воняет сигаретами и спиртным, то утром здесь царили божественные запахи свежего хлеба, жареного мяса, яичницы и овощей. Вполне приличный завтрак из отеля «все включено» в Турции или в Египте.
Рина и Ампер заказали омлет с овощами и сыром, по три булочки, джем, кофе, затем, свалив все это на два подноса, направились к столу, который занимал Рыжий и остальные стронги. Агент тоже получил место за столом, его непутевого дружка нигде видно не было.
– Всем доброго утра и приятного аппетита, – поздоровался Погорелов, отодвигая ногой стул и ставя поднос, после чего отодвинул стул для Рины и только после этого сел, оказавшись рядом с Рыжим.
– Что ж, прошло пять минут, как мы не виделись, а вы ничего не натворили, – оценил бывший омоновец, – хороший результат. Теперь по делу, вы жуйте, жуйте. Так вот, как я и обещал, я даю вам три дня на разграбление. А вот вам и то, на что можно оторваться. Махно от щедрот выделил каждому по пятьдесят горошин.
Послышались бурные аплодисменты и радостные улюлюканья. Рыжий открыл небольшую сумку и достал из нее шесть тряпичных мешочков, точно в таких же Махно хранил жемчуг. Похоже, ему притащили их не одну сотню. Командир кинул пять из них на стол. Свой убрал за пазуху.
– Только члены не сотрите, – бросил он. – Агент, ты в пролете, нам за тебя еще долги гасить.
Бывший рекламщик понятливо кивнул, причем по мешочкам он только скользнул равнодушным взглядом. Экс-имперский прапорщик заметил этот взгляд и сделал себе зарубку: парень не жадный, к обогащению равнодушный.
– Теперь дальше, – продолжил командир. – Ампер уже в курсе, Рина, наверное, тоже, но есть еще одна премия, в виде черного жемчуга. Одна нам, одна отряду. Итого у нас четыре жемчужины: две черные, две красные. Нас шестеро. Агент, ты снова в пролете.
Вот теперь Погорелов уловил вздох разочарования. Но понять парня можно, жемчуг – это жемчуг, все мечтают о нем, это сила и новое умение, если повезет, даже такой ненадежный, как черный, можно ведь и квазом стать.
– Четыре жемчужины, шесть спичек, две короткие. Кто их вытягивает, ни на что не претендует. Возражения?
Все покачали головой, по-другому не получалось. Рыжий демонстративно обломал спички, отвернулся, перемешал и зажал в кулаке.
– Тяните, кто первый?
– Рина, – галантно предложил Звездочет, – дамы вперед.
Блондинка закрыла глаза, протянула руку и с силой выдернула спичку.
– Не повезло, – сочувственно и вполне искренне посетовал Пигмей.
Рина посмотрела на свою добычу, и точно короткая.
– Бывает, – философски заметила блондинка и, бросив ее на стол, принялась за булочку.
Пигмей протянул руку и вытащил длинную.
– Есть! – не сдержал он радостного вопля.
Следом тянул Каа, и снова длинная. Сенс, как всегда, остался спокойным, словно и не вытянул только что драгоценный жемчуг. Звездочет зажмурился и выбрал наугад, зажал добычу в кулаке, подсмотрел и радостно улыбнулся.
– Сегодня я везунчик.
Рыжий посмотрел на Ампера.
– Остались мы, пятьдесят на пятьдесят.
Ампер, не глядя, дернул первую попавшуюся.
– Нашему семейному подряду сегодня не везет, – подвел Погорелов итог жеребьевки.
Но обиженным или расстроенным он себя не чувствовал, за два месяца и так съел три, столько жемчужин многие за всю жизнь не только не глотают, но даже не видят.
Дальше было продолжение лотереи, все решили просто: четыре жемчужины отправились в кепку, после чего ее слегка потрясли и начали тянуть вслепую. Черные ушли Рыжему и Пигмею, красные – Каа и Звездочету.
– Ну что ж, все закончено, вы вольны с ними делать, что хотите, – возгласил Рыжий и, никого не дожидаясь, закинул жемчужину себе в рот. Остальные поступили так же, после чего по кругу пошла фляжка с живчиком.
– На широкую ногу живете, – оценил Агент.
Ампер усмехнулся.
– У этой «ноги» есть цена – мы потеряли отличного бойца. Да и сама элита оказалась крепкой тварью, чуть нас на ноль не помножила.
Рыжий осмотрел опустевший стол. Ампер и Рина допивали ароматный крепкий кофе, девушка баловалась капучино, имперский прапорщик тронным эспрессо.
– С делами покончено, у вас сегодня и еще два полных дня. Если мне память не изменяет, в настоящий момент у нас на календаре четверг, а значит, выезжаем в воскресенье утром. Всем быть трезвыми. Агент, тебя это касается особенно. Сейчас мы с тобой прогуляемся, вернее, проедемся и закроем ваши с приятелем долги. И если ты не передумал влиться в наш коллектив, то сниму тебе комнату и дам пару горошин в качестве подъемных.
– Не передумал, – покачал головой новичок, вставая из-за стола. – Вы ребята фартовые, если не погибну, поднимусь с вами. Да и внешников есть возможность пощипать. Зуб у меня на них большой. Кстати, а где ваша база?
– Увидишь после проверки, сначала с тобой Градус пообщается. А сейчас потопали дела твои решать, чем быстрее закончим, тем быстрее я окажусь в милом моему сердцу борделе.
Рыжий направился к выходу, следом поспешил Агент. Остальные, не торопясь, тоже тронулись на улицу.
Гуляйполе не сказать чтобы очень впечатляло. Ампер его видел мельком, когда катались к Махно, но сейчас можно было осмотреть городок, не торопясь. Что сказать? За периметром, который охраняли ребята в черной форме (прикинутые такие парни, с внушительными стволами и обвесом), шли ровные прямые широкие улицы со свежим асфальтом. Все, что было раньше, снесли под корень, после чего весь городок застроили заново. Непонятно, сколько на это ушло времени, но выглядит все очень неплохо. Сплошной красный кирпич, похоже, где-то рядом его источник. Стеклопакеты в окнах. Интересно, где нашли такое количество да еще нужных размеров? Домики аккуратные в три этажа, не больше, этакие таунхаусы, крытые хорошей черепицей. Во многих гаражи прямо под квартирами. Да и машины тут только для передвижения по городу, хватает элитных иномарок, на таких в Улей не выедешь, сожрут. Вообще не сказать, что стаб – кластер маленький, двадцать километров в длину и около пятнадцати в ширину, имеет форму неправильного многоугольника. Причем делится на несколько зон. Внешняя – периметр и заведения для пришлых. Внутренняя, где живут граждане. И база, где размещаются войска и техника. Не сказать, чтобы уж совсем сила, но кое-что есть. Военка – это совсем отдельный поселок, и в границы гражданского сектора его не включают. Есть тут Управа, где обитает Махно, она же генеральный штаб. Слева от нее здание СБ, недавно поменявшее хозяина. В центре – фонтан, большой, красивый. Площадь вымощена камнем. Напротив административных зданий различные магазинчики. Есть оружейный. Рядом с ним продуктовый, внушительный такой, не супермаркет, но размер нормальный. Похоже, сюда ходит половина жителей, остальные предпочитают маленькие магазины неподалеку от дома. От площади, как лучи солнца, на запад ведут несколько улиц – торговые и развлекательная. Здесь дома немного иные, но сразу видно, строили по спецпроекту. Вообще Гуляйполе Амперу понравилось. Люди здесь одеты не так, как в Улье, в ходу обычная одежда, разве что мужчины предпочитают ту, что называется тактической – много карманов, неяркие цвета, все при оружии. Ампер, Рина и шагающие впереди Пигмей, Каа и Звездочет выделяются. Те, кто получил гражданство, имеют право носить короткоствольное оружие и ножи, но у каждого мужчины или женщины дома автомат. Их обязанность перед Гуляйполем, в случае глобального нападения внешников, муров или тварей из-за периметра – защищать свой дом, улицу, район и так далее. Как слышал Ампер, даже регулярные сборы проводятся, раз в три месяца. Вообще Гуляйполе не соответствовало своему названию. Погорелов ожидал лицезреть вотчину анархистов с черными флагами и надписью «Свобода или смерть», а увидел аккуратный провинциальный городок. И это посреди жуткого Улья.
– Смотри, книжный магазин, – показала Рина, – а рядом видеопрокат. Наверное, популярное местечко. Чем еще по вечерам народу заниматься? Кстати, тут и телевизионный канал есть, крутят всякое, обычно фильмы, записи спорта, ну и новостные блоки. Хотя они скучны и однообразны.
– Когда успела?
– Вчера, пока ты у Махно был, и в прошлый раз, когда сидела в баре. Правда, там шла эта дурацкая передача – лабиринт на выживание.
– Понятно. Ну, куда пойдем? На дворе одиннадцать утра. Сюда вечером идти надо.
Мимо проехала раздолбанная машина, в которой Ампер с трудом опознал «Дозор», так мало осталось от того, что выехало из подземного гаража базы стронгов. Рыжий не стал сигналить, просто поднял руку.
– Пройдемся по магазинам, капитал у нас неплохой, – предложила блондинка. – Шопинг в мире вечного апокалипсиса.
– А чего нам нужно? – удивился Погорелов. – Разве что можно в местный оружейный заглянуть, цены прикинуть, а что тут вообще есть?
При мысли о просмотре убивающего железа Рина поникла, после чего с вызовом заявила:
– А я хочу в магазин женского белья и в косметический салон. Хочу маникюр, прическу, педикюр. Шмотки хочу бабские: платье черное, чулки на подвязках. Короче, я хочу хоть три дня побыть женщиной.
– Ну как я могу тебе отказать? – улыбнулся Ампер. – День твой. Но в оружейный давай заглянем, просто ради интереса.
Оружейный оказался так себе: с десяток различных автоматов, среди которых были даже две штурмовые винтовки латинян, длинная и короткая. К сожалению, Ампер не смог найти ни одного патрона под свой ТКБ, здесь таких стволов не водилось, а Мушкет упорно не сознавался, где они с Маяком надыбали такой стандарт. Но было несколько интересных моделей, правда, жутко дорогих. Когда хозяин назвал цену на «АК09» под безгильзовый патрон, очень похожий на оружие Рыжего, у Погорелова отвисла челюсть. Тридцать штук гороха за ствол и пять споранов за патрон – это не оружие, это перевод «денег». На что торговец равнодушно пожал плечами, и Ампер понял, что он все равно рано или поздно этот ствол продаст. Игрушка статусная, и осядет такой хороший образец оружейного гения в какой-нибудь коллекции. А если и станет покидать стаб, то лишь тогда, когда его владелец на броне поедет заниматься профилактикой трясучки.
Еще в лавке нашлось одно очень интересное ружье. Такие называют – слонобой. Штуцер holland «holland.700 nitro express», самый мощный гражданский патрон, с таким можно на рубера ходить, а может, и на элиту. Правда, стрельба из этого произведения искусства, отделанного серебром, дана не каждому, для этого нужно иметь определенные габариты, поскольку брыкается ружье прилично. Да и стоило оно запредельно. Сто гороха ровно, и каждый выстрел в горошину.
– Покупают? – кивнув в сторону витрины, поинтересовался Ампер.
– Три продал, – похвастался владелец магазина, – хорошо прилетают, стабильно. Тут мода пошла – на пикники ездить, на тварей матерых охотиться. Говорят, из этой штуки рубера с первого выстрела уложили на дистанции в две сотни.
Рина на это только улыбнулась.
– Она окупится, если только валить руберов с одного выстрела. И то долго окупаться будет.
– Девочка, – с издевкой произнес торговец, – эти ружья покупают люди, которые хотят ими похвастаться. У них гороха столько, сколько они за всю жизнь не потратят, даже если очередями из этой винтовки садить начнут.
Рина мгновенно закипела. Последний раз, когда ее назвали девочкой, типчик по имени Жук ходил с отличным фонарем лилового цвета. Причем его спасло то, что Рину вовремя оттащили.
Ампер положил ей руку на плечо.
– Спокойно, милая. Помнишь, ты хотела пройтись прихорошиться? Если ты сейчас отрихтуешь эту жирную рожу, прибегут ребята в черной форме, и пойдем мы с тобой в отель к Хорю. И оставшееся время просидим там, заплатив немаленький штраф. А ты, – Ампер вперился в торговца ледяным взглядом, – скажешь еще что-нибудь подобное, и я тебя сам на фарш пущу.
– Прошу прощения, господа, не подумал.
– Извинения приняты, – вполне спокойным и обычным голосом произнесла Рина.
– Тогда прошу принять от меня этот маленький сувенир, – улыбнулся торговец, – золото в этом мире ничего не стоит, вот и балуюсь. – На столе появился миленький золотой браслет с затейливой цепочкой и с изящной гравировкой «калашникова». – Это для такой красивой девушки, а этот для ее сурового спутника. – На прилавке появился еще один браслет, тоже из золота, но гораздо массивней, на котором был выгравирован уже другой автомат, но тоже русский. Что за модель, Ампер определить не смог.
– Вы позволите? – спросил продавец, глядя на Рину.
Девушка царственно кивнула и протянула свою загорелую ручку.
Торговец, не менее царственно, надел браслет на тонкое запястье Рины.
– Носите, не снимая, он заговорен на удачу. Есть у нас тут один талант со странным даром, с ним дело никто иметь не хочет, поскольку, как ляпнет, так сбывается. То ли впрямь видит, то ли дьявол его под руку толкает. Короче, неприятный тип. Живет тем, что мастерит талисманы. Народ у нас тут суеверный, вот и заговаривает Болтун вещи. Эти браслетики на удачу – один из самых популярных заговоров. Не дай бог вам с ним столкнуться, когда он в плохом настроении, так ляпнет, что потом неделю будете спотыкаться на ровном месте и обжигаться о холодные кружки.
Ампер сам надел предложенный продавцом браслет. Тот не особо мешал, широкий, запястье облегал плотно, но не давил, если что, снять можно в любой момент.
– Надеюсь, наговор он делал в хорошем настроении?
– В отличном, – улыбнулся торговец. – Я к нему ходил с двумя бутылками его любимого вина, прилетает тут в одно местечко премилая коллекция. Болтун большой любитель до него, вот и держу у себя всегда заначку. Однако нужно быть очень осторожным, пьянеет он быстро, и язык у него становится как помело, начнет желать тебе чего-либо, фиг остановишь. Ну, коли с приятным покончено, изволите купить что-нибудь?
Как это ни странно, Ампер действительно купил. Хозяин лавки и сам не смог вспомнить, откуда у него взялся пластиковый приклад к трофейному крупнокалиберному револьверу, а попутно еще и кобура, словно у древнего «маузера».
– Давно искал, – забирая покупку и отдавая горошину, заметил Погорелов. – Похоже, работает браслетик, чистая удача.
– Эх, жалко, их на нас не было, когда мы сегодня утром жемчуг делили! – Рина усмехнулась.
Косметический салон обнаружился между магазином с женскими шмотками и магической лавкой, вывеска которой гласила, что потомственная цыганка-ясновидящая гадает, привораживает, снимает порчу. Увидев это, Погорелов едва не заржал.
– Такая лавка и в Улье? Неужели кто-то на это ведется?
Ответ не заставил себя ждать. Из джипа, подъехавшего к дверям лавки, вывалилась тетка невообразимых размеров и, покачивая бедрами, колыхающимися, как холодец, отправилась внутрь. Водитель, проехав пару метров, прижался к обочине и развернул какую-то газету.
– Так, Ампер, я сейчас иду в эти два милых заведения, – Рина указала на салон красоты и магазин с женской одеждой, – твоя задача выяснить, есть ли поблизости приличный ресторан. Я не собираюсь в новом прикиде отправиться в бар к Хорю. И найди себе приличную гражданскую одежду.
Погорелов тяжко вздохнул, он не любитель костюмов, но ради вечера с подругой в приятной обстановке был готов потерпеть.
– Не вздыхай, – быстро поцеловав его в губы, шепнула девушка, – все окупится, и тебе понравится. Я, скорее всего, сюда надолго, так что после того, как найдешь ресторан и купишь одежду, возвращайся в гостиницу к Хорю, чтобы мы не потерялись. Все, я пошла. Раньше, чем часа через три, не жди.
Ампер усмехнулся и, поцеловав блондинку в щечку, направился в сторону торгового центра, который они миновали минут десять назад. Он не ошибся, отдел мужской одежды там имелся, и консультант в белой рубашке и брюках – тоже.
– Желаете обновить гардероб? Есть несколько неплохих камуфляжных костюмов, – мгновенно опознав в посетителе рейдера, предложил он.
– На сегодня мне нужна одежда для похода в ресторан с очень красивой женщиной. Желательно брюки-классика, ботинки, рубашка или сорочка, все черного цвета.
– Понимаю, – удивленно протянул продавец. – Давайте посмотрим, что у нас есть. Меня зовут Гарсон, думаю, мы найдем все, что вам требуется.
На поиски ушло полчаса. Все пожелания были исполнены, кроме рубашки, Ампер решил взять белую, но с черными вставками по воротнику и застежке, что выглядело красиво. И обошлось не так дорого – всего в десять споранов.
– Гарсон, а как в стабе с ресторанами? Интересует по-настоящему первоклассное заведение.
– Таковое имеется. Там дорого, но, думаю, вы можете себе это позволить. Только если вам нужен столик на вечер, советую заказать сейчас, место популярное. Называется «Арбат». Как выйдете из нашего торгового центра, мимо ратуши направо, на улицу Праздничную, дальше увидите сами. Кстати, можно будет арендовать машину, тут есть небольшая контора.
– Спасибо, – кинув парню споран, поблагодарил Ампер, – это лично тебе.
Ампер взял пакеты, вышел на улицу и направился в сторону мэрии. Праздничная сейчас была очень тихой и спокойной. Она оживет ближе к вечеру: сюда слетятся ночные бабочки, местные рейдеры и степенные горожане. «Арбат» нашелся почти сразу. Похоже, дом строили специально под него. Три этажа, как все в Гуляйполе, сам ресторан был на первом этаже и имел отдельный вход, а еще огромные стеклянные окна, что для Ампера было дикостью, красиво и солидно, но совершенно непригодно к обороне. Может, стаб Махно и не атаковали серьезно, но когда-нибудь все случается впервые. Главное, чтобы это не произошло в течение двух ближайших дней.
Погорелов толкнул большую стеклянную дверь и вошел внутрь. Тут же появился невысокий плотный мужик в брюках, белой рубашке и в пиджаке, из-под которого выглядывала кобура с пистолетом.
– Чем могу помочь?
– Я хочу заказать столик на двоих на вечер.
Мужчина окинул взглядом простые тактические штаны, высокие не новые армейские ботинки, тельняшку и, похоже, с трудом поборол желание сплюнуть.
– Может, вам поискать заведение попроще?
– Мне здесь нравится, – не стал лезть в бутылку Ампер, хотя было желание поставить пакеты на пол и слегка расслабленными ладонями садануть по ушам собеседника, желательно на скорости, чтобы к чертям разорвать барабанные перепонки. – Итак, мне нужен столик подальше от входа.
Мужчина что-то уловил в глазах посетителя и решил больше не рисковать.
– Конечно, – он показал в глубь зала на небольшую нишу, метрах в двадцати от сцены. – Свободен третий стол, оплата сразу.
– И сколько стоит бронирование? – при этой фразе Ампер углядел победный блеск в глазах сотрудника ресторана.
– Шесть горошин. Средний заказ стоит еще столько же, но чаще около десяти.
Теперь, по его логике, клиент должен развернуться и уйти, но «пиджак», как мысленно окрестил его Погорелов, знал, что это Улей. Однажды сюда ввалился мужик с окровавленной мордой в простреленной куртке и драных штанах, он швырнул на стол черную жемчужину и сказал, что снимает ресторан на неделю. И действительно, он поил и кормил всех желающих, сидел такой нарядный на стуле в белом костюме и шляпе и швырялся споранами и горохом. Вот такие эксцентричные личности ходили по Улью.
Ампер мысленно присвистнул, очень дорогой ресторан, но он мог себе позволить этот вечер. Он достал мешок с горохом и отсчитал шесть штук.
– У вас есть цветы?
– Мы можем заказать, – проникся мужик.
– Букет роз, пятьдесят одна штука.
– Это будет дорого, не меньше трех горошин.
– Плевать, – Ампер выложил на стол еще три горошины. – Мы поняли друг друга?
– Прекрасно, – ответил «пиджак», в его глазах и голосе не осталось и тени неприязни. – Как вы доберетесь сюда? Мы можем выслать за вами машину.
– Хорошая мысль. У вас есть что-то впечатляющее?
– «Rolls-Royce Ghost» вас устроит? Более статусной и пафосной тачки в Гуляйполе нет.
– Вполне! Подгоните его к гостинице Хоря к восьми. Мне нужно говорить, что вас не ждет ничего хорошего в случае, если вечер будет загублен по вашей вине?
Мужик покачал головой.
– Пугать нас бесполезно. Мы держим марку, здесь нет простого люда, здесь только высший свет Гуляйполя. Сам Махно любит обедать у нас. Забыл спросить, на кого оформить заказ?
– Значит, мы отлично понимаем друг друга. Меня зовут Ампер. До вечера. – И, развернувшись, Погорелов покинул ресторан.
Да, здешние цены кусаются, а ведь Рыжий говорил, что по сравнению с Перекрестком Гуляйполе гораздо дешевле. Хотя, скорее всего, это не касается пафосного «Арбата». Правда, на стволы и патроны цены тоже кусались.
На торговой улице было множество магазинчиков. Еще несколько оружейных, электроники, сотовых телефонов, поскольку в пределах стаба работала связь, рации, одежда, конторы по найму рейдеров, юридические услуги. Всего понемногу. В Стикс проваливались не только бродяги-рейдеры, но и люди с хваткой, которые могли заставить работать на себя самых крутых парней Улья.
– А вот и то, что нужно, – обрадовался Ампер и распахнул дверь парикмахерской.
Через тридцать минут он вышел наружу выбритый до брутальной синевы, с коротким ежиком волос. Он провел ладонью по короткому ершику, почувствовал сопротивление, и чуткие уши уловили даже едва заметный треск. На этом дела пока что были закончены.
Вообще Ампер уже забыл, когда так спокойно бродил по мирному городу. С того момента, как началась война, он отдыхал лишь пару раз. Да и разве это отдых: нажраться в походной палатке водки с теми, кто уцелел? Нет, это не отдых – терапия. Потом он попал в Улей и вот уже два месяца варится в адском котле. И дня не проходило, чтобы его не пытался кто-то убить и ему не приходилось ответить тем же или бежать. А сейчас, идя по чистой заасфальтированной улице, помахивая пакетами с гражданскими шмотками, которые он, скорее всего, больше никогда не наденет, он чувствовал, как разжимаются стальные тиски бесконечного напряжения. Даже в бункере стронгов он был постоянно начеку, но сейчас, сейчас ему хорошо.
Хорь торчал за конторкой в холле и, увидев Ампера с пакетами, почти застонал:
– Баню не сдам. Сегодня точно нет, пусть хоть день побудет целой. От вас одни убытки.
– И не надо, сегодня мы будем развлекаться в городе, снял столик в «Арбате».
– Желаю удачи данному достойному заведению, – едва слышно пробормотал плюгавый, затем уже громче спросил: – Чем могу помочь?
– Нужна гладильная доска и утюг.
– Нет проблем, споран, а еще за пару вместе с ней пришлю Люду, она все погладит.
– А вот этого не надо, – покачал головой Погорелов, – барышня пребывает в прострации, задумается и сожжет что-нибудь. Я сам смогу погладить себе брюки.
– Когда нужна доска и утюг?
– К половине седьмого.
– Будут, – заверил Хорь.
До прихода Рины, которая появилась только к пяти, Ампер валялся на кровати, предаваясь праздности с каким-то не слишком качественным детективом, обнаруженным в тумбочке. Так себе чтиво, но время убить помогло, поскольку смотреть очередной бокс по ящику не хотелось совсем.
– Ну что, милый, мы идем? – спросила блондинка, переступив порог, она повесила в шкаф чехол с платьем.
– Конечно, идем, машина будет подана без пятнадцати восемь, а на восемь у нас заказан столик в очень пафосном местном заведении под названием «Арбат».
– Молодец. Надеюсь, ты и одежду выбрал правильную, а то знаю я тебя, для тебя верх модельерного искусства – новенький, с иголочки, всепогодный камуфляж.
– Милая, не делай из меня солдафона. Кстати, покажись, дай оценить труды косметологов.
Девушка улыбнулась и закружилась. Результат был впечатляющим. Рина как-то осветлила кожу, сведя присущий всем жителям Стикса вечный загар. Маникюр тоже был великолепен: каждый ноготь – отдельный язык пламени. Очень приятный яркий мейкап, но не раздражающий. Ну и вершиной – крупные локоны, в которые были завиты ее золотые волосы. Сейчас она немного походила на какую-то известную западную актрису. В его мире несчастная, наверное, сгорела, вместе с фабрикой звезд и остальным Лос-Анджелесом. Удар возмездия за Петербург.
– А еще я прикупила очень милое маленькое платье, туфельки на высокой шпильке и чулочки.
– Ну что ж, давай эпатируем местную публику. Хорь обещал гладильную доску и утюг, думаю, получаса мне хватит, чтобы привести себя в порядок.
– Не беспокойся, – плюхнувшись на кровать рядом с Ампером, прошептала она ему на ухо, – я сама займусь твоей одеждой. То, что я умею резать глотки, кстати, не хуже тебя, не означает, что я не смогу погладить тебе брюки и сорочку.
В холл они спустились ровно без пятнадцати восемь. Хорь, оформлявший пару новых постояльцев, трех рейдеров, которые явно только из-за периметра, замер с приоткрытым ртом. Ампер подмигнул ему и повел Рину к выходу, держа очаровательную блондинку под руку. Трое рейдеров уставились им вслед, и если бы взгляды могли убивать, то Погорелов умирал бы каждые две десятые секунды.
Шофер в строгом черном костюме распахнул перед ними дверь «Роллс-Ройса». Ехать пришлось недалеко, чуть меньше двух километров, но Ампер и Рина получили за эти пять минут истинное удовольствие от поездки. Когда лимузин остановился у входа в ресторан, Праздничная была уже полна народу, и такая нетипичная машина притягивала к себе взгляды горожан. Но машина интересовала их гораздо меньше, чем пассажиры – высокий мужчина с мужественным лицом и очаровательная блондинка в обтягивающем платье с вырезом на спине и довольно откровенным декольте. Рина была очень красива и умела подать себя так, чтобы женщины вокруг завидовали, а мужчины сгорали от желания поменяться местами с Погореловым.
Ресторан оказался реально пафосным. На входе, помимо накачанного мальчика с пистолетом под мышкой, имелся швейцар в красной ливрее, который распахнул огромную стеклянную дверь. «Арбат» видел много всего, его ничем не удивить, но, похоже, Амперу и Рине это удалось. Гул, царящий в зале, медленно стихал, головы ужинающих посетителей поворачивались ко входу. Народу было прилично – в зале около двадцати столиков, и три четверти из них уже заняты. Ампер без труда читал эти взгляды: зависть, похоть, вожделение. Причем не все они были обращены к блондинке, некоторые дамы смотрели на него с явным желанием заполучить такого мужчину.
Администратор – женщина довольно приятной внешности, поинтересовалась, на кого заказан столик.
– Ампер.
– Прошу за мной, – вежливо и очень мило произнесла она и повела их к столику.
Провожаемые взглядами, они преодолели половину пути, когда мужчина, сидящий спиной к ним, поднялся и преградил Погорелову дорогу. Ампер напрягся, но, разглядев, кто перед ним, улыбнулся и пожал протянутую руку. Махно перевел взгляд на Рину и, улыбнувшись, склонил голову.
– Рад вас видеть, – произнес он. – Утром было как-то не до представления. Местный генералиссимус Махно.
– Рина, – царственно подав руку, которую хозяин стаба поцеловал, ответила девушка.
– Может, присоединитесь? – указывая на свой столик и сидящую за ним довольно миловидную барышню, предложил он.
– Благодарю, но этот вечер мы хотим провести вдвоем, – опередив Ампера, вежливо отшила Махно блондинка. – Мы вроде бы всегда вместе, но убивать вместе бандитов или зараженных – не одно и то же, что сидеть друг напротив друга в ресторане.
– Понимаю, – улыбнулся генералиссимус. – Думаю, у нас еще будет возможность посидеть и обсудить немало интересных тем. – Он снова протянул Погорелову руку, которую тот пожал, и, кивнув Рине, вернулся за свой столик.
А администраторша, слегка растерянная, повела их дальше.
Место оказалось и правда тихим. Ампер не ошибся с выбором столика: зал виден частично, сцена, где играет живой оркестр, не мешает, немногие танцующие пары не раздражают, официант был вежлив и предупредителен, молча принял заказ и быстро исчез. Вернулся минуты через две, привезя на столике шампанское, икру и огромный букет роз, который поставил в специальную вазу сбоку от Рины.
– Это от тебя или еще кто-нибудь тут такой предусмотрительный?
Ампер решил немного поиграть в ревнивца.
– Кто передал? – делая вид, что разминает пальцы, спросил он официанта.
Парень не оплошал.
– Заходил с утра один тип, сказал, что сегодня сюда придет очень красивая женщина с суровым ревнивым ухажером, дал три горошины и велел привезти букет роз, ровно полсотни и одну сверху.
Рина звонко рассмеялась.
– Парень, ты принес только первую часть заказа, а уже заработал чаевые.
Официант благодарно склонил голову и, переставив на стол черную икру в тарталетках и шампанское, незаметно исчез вместе со своим столиком на колесах.
– Господи, я вот так всего раз в жизни сидела, – вздохнула Рина. – Давно, в другом мире, меня вот так же вывел в свет один мажор, хотел произвести впечатление, тоже икру заказал, шампанское.
– Чем кончилось? – зная часть характера Рины, которая жила в том мире, спросил Погорелов. – Не убила?
Девушка покачала головой.
– Все было хорошо, пока он не решил, что нужна благодарность, причем решил он это в очень хамоватой манере. В общем, сунула я ему коленом от души, руку вывихнула. А если бы он проявил немного терпения, все бы вполне срослось, но его поведение взбесило меня, а фраза: «Шлюха, пришла в ресторан – давай», отключила блоки. Хорошо, охрана вмешалась, иначе для него все бы закончилось реанимацией. Но ресторан я запомнила, прекрасное место было, с люстрами, гобеленами на стенах, все в золоте.
Ампер улыбнулся.
– Надеюсь, меня бить не будут, если я захочу обнять за талию одну очень сексуальную блондинку.
– Если эта блондинка я, не будут, – заверила Рина. – А теперь налей шампанского, и давай закусим этими чудесными тарталетками.
Когда привезли новые закуски, шампанское почти закончилось, а блюдо с шестью икорницами опустело.
– М-да, – произнес Погорелов, разглядывая горку чего-то, напоминающего то ли фарш, то ли паштет в желе посреди огромной тарелки, вокруг все облито каким-то разноцветным соусом, а наверху этой «кучки» лежали три листика чего-то зеленого.
Рина с сомнением смотрела на свой салат с креветками, поданный по этой же схеме.
– Еды принесли на две вилки, а возьмут, как за пять ужинов у Хоря.
– Минус пафосных ресторанов, – усмехнулся Ампер. – Надеюсь, стейк, который я заказал, будет больше моей ладони.
– И мне очень хочется, чтобы моя рыба оказалась рыбой, – поддержала девушка, после чего вонзила маленькую десертную вилочку в свою башенку салата.
Надо отдать должное, повар свое дело знал, готовили тут вкусно, но вот подача убивала, не давала нормально разогнаться, только распробовал блюдо, а оно уже кончилось.
– За нас? – поднимая свой бокал, спросила Рина.
– За нас, – согласился Ампер, звон бокалов объединил желание двух людей, сидящих напротив друг друга.
– Потанцуем? – предложила Рина.
Ампер прислушался, играло что-то очень медленное и знакомое. Вообще местный оркестр тяготел к западной небыстрой музыке.
– Я так себе танцор, – признался он, – могу потоптаться на месте.
– А я тебя и не прошу вальс или танго, – подмигнула блондинка, игриво откинув локон, прикрывший правый глаз. – Пойдем, вместе потопчемся, только ноги не отдави.
Ампер встал и галантно подал девушке руку. И снова весь зал примолк, люди наблюдали за странной парочкой, которую тут узрели впервые.
– Эх, если бы они нас видели пару дней назад, грязных, в зловонных шмотках.
– Воняющих оружейной смазкой, смешанной с потом и кровью. Как на этот запах все окрестные руберы не сбежались, ума не приложу.
Музыка сменилась, опять что-то медленное. Ампер ее опознал без труда – «Дом восходящего солнца», прекрасный образец старого американского рока, но певец, наконец взявший микрофон, удивительно сильным голосом запел на русском:

Ходит по свету легенда о том,
Что в доме том счастье живет.
Идите за счастьем, найдите тот дом,
У которого солнце встает!

Ампер обнял Рину за талию и, как пообещал, стал топтаться на месте. Но сейчас ему это было делать легко, хорошо и просто. Он слушал великолепную музыку, обнимал любимую женщину, и не было вокруг них больше никого, только этот голос, певший про чудесную мечту:

Уходит день, и солнца луч
Горит в глазах твоих,
Оно свой трудный и длинный путь
Прошло для нас двоих.

Кто-то еще был на танцполе, но Ампера сейчас волновала только Рина, которая обнимала его, положив голову на плечо, и медленно покачивалась в так музыке и его движениям.
Мелодия смолкла, и зрители по какой-то совершенно непонятной причине разразились аплодисментами. Погорелов повернул голову и увидел подмигнувшего ему Махно с его пассией.
– Интересно, чем мы заслужили овации? – поинтересовалась девушка, снова занимая свое место за столом.
– Не знаю, – честно признался Ампер. – Но мне показалось, что эта песня про нас с тобой. А аплодировали все же певцу, а не нам.
Блондинка в ответ кивнула.
– Похоже, мы нашли нашу песню.
Пока они танцевали, официант принес горячее. На этот раз порция была вполне приемлемая – солидный стейк средней прожарки с овощами и рыба – отличное филе, запеченное в кляре под каким-то хитрым красным соусом. Кормили тут отменно. Даже десерт заказали с кофе.
Незаметно пролетел вечер, часы показывали почти полночь, когда к столику вместо официанта подошел тот самый мужик, с которым Ампер общался утром. Он слегка поклонился Рине, выдал комплимент, который был благосклонно принят.
– Почтенный Ампер, вы довольны? Не будете сжигать мой горячо любимый ресторан?
– Уважаемый, это был великолепный вечер, ваше заведение прекрасно, – вместо Погорелова ответила Рина. – Может быть, вы назовете свое имя?
– О, простите верх бестактности, – улыбнулся мужчина. – Меня зовут Арбат, я владелец этого ресторана. Мне очень приятны ваши теплые и искренние слова. Позволите ли вы мне оказать вам еще одну услугу?
– Попробуйте, – вежливо предложил Ампер.
– Такой чудесный вечер не годится заканчивать в ночлежке Хоря, – начал Арбат, – на втором и третьем этажах есть несколько чудесных гостиничных номеров. Там отличный бар, в холодильнике любые закуски за счет заведения.
– Зная ваши расценки, – произнес Ампер, – я наперед хочу спросить во сколько нам это встанет?
– Ваш ужин оказался не таким дорогим, – улыбнулся в ответ хозяин, – всего четыре горошины.
Погорелов увидел, как расширились глаза Рины, и мысленно поаплодировал себе, он сумел ее удивить. Четыре горошины – недорогой ужин? Накануне аренда бани и гора жратвы обошлись дешевле. А просто поесть в баре стоило пару споранов, на четыре горошины там можно питаться месяц.
– Думаю, номер и все остальное, без разрушений, – добавил Арбат, видимо, намекая на разгромленную баню, – обойдется, скажем, еще в горошину.
– Мы с удовольствием примем ваше предложение, – согласился Ампер.
– Тогда доброй ночи, счет закроем утром, – и владелец, пожав Погорелову руку и поцеловав длинные тонкие пальцы Рины, отчалил в неизвестном направлении.
– Забавно он нас подколол со счетом, – заметила Рина. – Наверное, думает, что к утру тот в разы вырастет, если его миленький отель пострадает.
– Учитывая нашу репутацию, мужик правильно опасается. Ну что, пойдем? Надо только у той милой барышни за стойкой спросить, где тут вход в гостиницу.
– И насколько она милая? – включив игривую «пилу», поинтересовалась подруга.
– В меру, – спокойно отозвался Ампер. – Рядом с тобой ей делать нечего.
– Выкрутился, – подвела итог блондинка.
Номер оказался красивым, отделан деревом, телевизор во всю стену, кровать огромного размера с резными столбиками, а сверху не балдахин – целый шатер. Свет приятный, приглушенный, кондиционер тихонько гудит, за окном шумит Праздничная. Ампер выглянул наружу.
– Чудесный вид, прямо на красный фонарь. О, Рыжий, а с ним Звездочет, слегка покачиваются. Девушки их, похоже, неплохо обдерут.
– Ампер, хватит пялиться в окно, глянь сюда.
Обернувшись, Погорелов окинул взглядом полулежащую в позе Данаи Рину. К счастью, формы рембрандтовской модели были не про блондинку. Черные чулочки обтягивали стройные длинные ноги, кружевное белье того же цвета, золотые вьющиеся волосы. Вроде бы банальный кадр, словно из эротического фильма Тинто Брасса. Но посреди Улья, когда в нескольких километрах отсюда, за периметром, бродят твари, которым убить человека проще, чем дышать, если они вообще дышат, эта женщина, это белье, эта поза были просто образцом искусства. Поживи великие художники хотя бы один день в Улье, они бы дрались за место у мольберта и до крови бы месили друг друга за право нарисовать его женщину.
Ампер медленно расстегнул пуговицу на сорочке:
– И падали два башмачка со стуком на пол…
– И воск слезами с ночника на платье капал… – продолжила Рина чарующие строки Пастернака. – Долго тебя ждать, поэт?

Глава одиннадцатая
Прощайте, два дня

Настойчивый стук в дверь вырвал Погорелова из сна. Смятая простыня сгрудилась где-то в ногах, пододеяльника вообще видно не было.
– Вот уроды, – пробурчал Ампер и сунул руку под подушку, но пальцы нащупали пустоту, пистолета не было.
Бывший прапорщик скривился и ухватил с сервировочного столика столовый нож. Стук не прекращался, похоже, кто-то решил во что бы то ни стало добудиться сладкую парочку.
– Пошли вон, дайте поспать! – не открывая глаз, сонно крикнула Рина. – Ампер, если они не прекратят, дай им в морду, если там, конечно, нет пожара или город не атакуют твари или муры.
– Учитывая, что я не слышу воплей пожарных сирен и выстрелов, ситуация не настолько плоха. Но я не уверен, что бить морду настойчивому посетителю – правильный ход. – Он кинул Рине простыню. – Прикройся.
– Кого там черт принес в такую рань? – громко и грубо поинтересовался Погорелов, мельком глянув на часы, которые показывали одиннадцать утра.
– Ну наконец-то, – раздался из-за двери приглушенный голос Звездочета. – Собирайтесь в темпе, машина ждет у подъезда, у нас большие неприятности, граничащие с катастрофой.
– Двадцать минут! – крикнула в ответ девушка.
– Пятнадцать, – заявил снайпер. – Жду на улице.
– Подождет, – сев и очень сексуально потянувшись, заявила Рина. – Я первая в душ.
– Иди, – согласился Погорелов, – только быстро, Рыжий не стал бы на пустом месте кипиш поднимать, видать, реально припекло.
Девушка откинула простыню и бодро прошагала в ванную, дав Амперу возможность полюбоваться на свое тело, которое в некоторых местах хранило следы его крепких рук. Через секунду раздался звук текущей воды, а следом голос блондинки, которая что-то напевала. Погорелов, окинув комнату взглядом, наконец нашел свою одежду, нужно было поторапливаться. Похоже, случилось и впрямь что-то серьезное, если командир решил прервать отдых.
В срок почти уложились, пять минут заняли сдача номера и оплата.
– Ну, что там у вас стряслось? – забираясь на переднее сиденье, поинтересовался Погорелов.
– Не здесь, – мрачно произнес Звездочет, запуская двигатель и направляю машину в сторону выезда, – потерпи две минуты.
– Колись давай, кто из наших набедокурил? – попыталась пробить защиту снайпера Рина.
Но тот колоться не спешил:
– Сейчас сами все узнаете. Я тоже не совсем в курсе, Рыжего нашел в борделе сразу с двумя девками, сейчас трезвеет. Остальные уже в сборе. Вас было найти сложнее, пришлось звонить Махно, чтобы тот поинтересовался у своих. Люди вы проблемные, вдруг набедокурили? А вы в люксе дрыхнете. Много прокутили?
– Какая разница, – отмахнулась девушка. – Главное, мы получили от этого удовольствие.
– Тоже верно, – согласился стрелок. – Поскольку если дела наши поганые настолько, насколько я понял, то не скоро вы снова сходите в ресторан.
– Хватит, давай колись! – едва не зарычал Погорелов.
Именно в это время машина стала замедляться и через секунду замерла на стоянке перед гостиницей Хоря.
– Они расскажут, – махнув рукой вперед, сообщил Звездочет.
Ампер посмотрел в указанном направлении. Рядом с побитым «УАЗом», в котором не было ни одного целого стекла, а двери и крылья украшали свежие пулевые отверстия, сидели Амбал, Градус и Ходок, тот самый уникальный кадр, который водил технику и людей по черноте. Сразу было видно, мужики только что из перестрелки. Форменная куртка Амбала прожжена в нескольких местах, но кваз совершенно не обращал внимания на волдыри, видневшиеся на его коже. У Ходока на лице наливался свежий кровоподтек, явно приложило обо что-то, а левая рука Градуса висела на перевязи, сделанной из обрывков майки. Рядом с ними топтались Каа, Пигмей и Агент, тот держался чуть в стороне. Бывшего клоуна видно не было, похоже, он приходил в себя.
– М-да, – раздалось с заднего сиденья, – похоже, мы по уши в дерьме.
Ампер выбрался из машины и направился к друзьям. Заметив его, остальные вяло поздоровались. В этот момент наружу из гостиницы вывалился Рыжий. Выглядел он помятым, но стоял на ногах вполне крепко.
– Здесь будем говорить? – спросил он, приблизившись и тяжко вздохнув, обдав всех нехилым выхлопом перегара.
– Здесь ничуть не хуже, – пробасил Амбал, – лучше, чем набиться в тесную комнату и сидеть друг у друга на головах. Кстати, кто это такой и чего он тут трется?
– Это Агент, вроде бы к нам попросился, мужик боевой, – верно поняв, о ком говорил кваз, пояснил Рыжий. – Он нам очень помог. Кроме того, мы потеряли Дроба. Только нужно его прогнать через Градуса. И вообще я ни хрена не понимаю, что тут происходит. Прилетели ни свет ни заря на побитой тачке втроем, подняли всех. Давайте, колитесь.
– Погоди! – рыкнул кваз. – Надо вашего новенького качнуть. Градус, давай по-быстрому, ускоренной схемой. У тебя минут десять уйдет на предвариловку. Об остальном потом.
Раненый ментат поднялся и, скомандовав новенькому идти следом, отвел его в сторонку.
– Амбал, ну давай рассказывай, не тяни, – попросила Рина.
– Потерпи. Коли вы втянули этого новичка, пусть тоже послушает, прежде чем примет решение. Хотя какое, на хрен, решение, – кваз резко манул рукой.
Рыжий достал пачку сигарет и прикурил, привычка вредная для Улья, но этим командир группы злоупотреблял только на стабах, ни одной сигареты на боевом выходе.
Допрос не затянулся.
– Нормальный парень, – сказал Градус. – Потом я с ним более углубленно поговорю, а пока пора переходить к нашим проблемам. Жги, Амбал.
– Короче, знаем мы мало, – начал помощник Тагана.
Все быстро обратились в слух, внимание максимальное.
– Все началось три дня назад. Мы потеряли группу Дятла в полном составе. Она не вернулась из разведки. Ребята ушли в сторону внешки, должны были разведать трассу. И не вернулись. На связь тоже не вышли.
Все молчали, это был тяжкий удар. Звездочет только пожевал губами, Дятел был его другом больше года.
– Таган приказал мне взять половину группы и сходить найти следы ребят.
– Нашел? – мрачно спросил Звездочет.
– Нет больше твоего друга, – пустым голосом ответил кваз. – И моих парней больше нет. Я тоже вляпался в засаду. Эти суки очень крутые, любителей там нет. Они знали, что Таган пошлет поисковую команду, и ждали нас. Ушли я и Кирпич. Программист и Сутулый сразу легли.
– Как ты тут оказался, да еще с Градусом и Ходоком? – не выдержал Рыжий. Настроение его от подобных новостей вконец испортилось, и бывший омоновец был на взводе, он сжимал побелевшие от напряжения кулаки и просто кипел злобой.
– Не торопи! – рыкнул кваз. – Отходя, мы наткнулись на небольшой заслон. Кирпича срезали сразу, среди них оказался очень матерый невидимка. Пулемет я заткнул гранатой, но что толку? Парня уже не вернуть, пуля точно между глаз вошла. Так вот нашелся среди засадников выживший, я потратил три минуты на допрос. Это муры, часть команды Жареного.
Рыжий присвистнул, остальные тоже стали чернее тучи, на лицах просто читалась ненависть.
– Может, просветите? – попросила Рина.
– Есть муры, – произнес Градус, – а есть Муры, с большой буквы. Банда Жареного – отдельный разговор, поскольку это не совсем банда, она больше похожа на полуроту спецназа. Обычно муры – конченые, отмороженные на всю голову уроды, вечно торчащие под дешевым спеком и постоянно ботающие по фене. Но Жареный не такой, он действует на внешке уже несколько лет, профессиональный военный, поговаривают, даже в каком-то жутко секретном спецназе служил. Так вот, он собрал вокруг себя сволочей, можно сказать, единомышленников, смелых, дерзких и больных на всю голову. Садисты, живодеры, маньяки, но все под жестким контролем и с отличной профессиональной подготовкой. Это, так сказать, элита муров. Часто работают с внешниками, но, в отличие от других, внешники считают Жареного партнером и относятся к нему как к равному, платят честно и хорошо, но и работу поручают сложную. За обычное – нахватать иммунных и притащить на разделку, он не возьмется. Хотя бывают исключения. Ну это если вкратце.
– Понятно. И его послали за вами?
– Бери больше, – покачал головой Градус, – его послали не просто за нами. Двойная засада была частью большой операции, в которой принимало участие много народу.
– Дай догадаюсь, – произнесла Рина, – они уничтожили группу, вытащили вас, чтобы растянуть силы и напасть на базу?
– Я всегда считал тебя умной, – кивнул кваз. – Именно так все и было. Они десять человек свалили, учитывая наши потери при разборке с двойником Ампера и ухода группы Рыжего. В бункере остались человек двадцать, причем бойцами можно было условно считать пятерых, остальные сочувствующие и обслуга.
– Мы не ожидали такого наглого нападения, – поддержал Градус. – Таган пошел проверить посты и был захвачен. Похоже, у них пленник из команды Дятла. Кто именно, мы не знаем, но операцию они провели как по нотам. Так мы потеряли еще троих. Когда они хлынули в бункер, было уже поздно. Из бойцов остались я, Ходок и два охранника за мониторами, которые погасли почти сразу.
– Что с людьми? – подавленно спросил Рыжий.
– Больше никто не спасся, – ответил Ходок. – Мы с Градусом ушли случайно, через тайник. Не зря рыли. Юлмарт погиб у нас на глазах, полез в заварушку со своим пестиком, пьяный, как всегда, никого не слушал. Его в куски гранатой. Может, кого и захватили еще, я не знаю. Мы ушли тихо, пешком по черноте, видели, что у входа нашу технику грузили трофеями.
– На хрена она им без твоего дара? – удивился Пигмей. – Только ты мог водить технику через черноту.
– Дурак ты, – вяло прокомментировал Амбал. – Они же пленных взяли, а значит, и про коридор узнали, невелика тайна, почти все в курсе были. Загрузили все, что могли. Там «Урал» еще один стоял да трейлер двойника твоего, весь склад не влез, конечно, но прибарахлились они круто.
– А может, и свои машины пригнали, – вставил Ходок, – не пешком же они к нам пришли? Как лохов нас… – Он сплюнул под ноги и вытянул из пачки новую сигарету.
Ампер окинул взглядом людей, задумчивых и подавленных. Похоже, их очень подкосила гибель товарищей, с которыми они делили хлеб и крышу над головой. Жизнь у стронга вольная, только чаще всего короткая.
– А как вы встретились? – вспомнил он незаданный вопрос.
Кваз и остальные беглецы переглянулись.
– Мы к Гуляю пошли, – начал объяснять Ходок. – Места тут пустынные, твари есть, но их немного, запад далеко, и от внешки прилично, Квартал в стороне. Округу мы хорошо знаем. В одной деревеньке нашли раздолбаный «газон» в сарае, не машина, а дрянь, но две сотни пройти может. А вот дальше мы едва не влипли: муры не одни работали, а с внешниками, и не латинянами, какие-то другие англосаксы. Они периметр, оказывается, выставили вокруг черноты. Очень не хотели, чтобы кто-то случайно выскользнул. Дроны, патруль, датчиков понатыкали. А у нас с Градусом ни жратвы, ни воды, ствол один на двоих, а в нем полупустой магазин.
– Мда, – выдал Агент, – попадалово.
Все посмотрели на него с укором, новичок смешался и отвел взгляд.
– Короче, вариантов было не густо, – продолжил Градус. – Вот тут и появился злющий Амбал с граником в руках. Он с первого выстрела спалил их броневик, что-то типа нашего «Дозора», заполыхало знатно. А потом из пулемета отработал по дрону.
– И тут снова подфартило, – прогудел кваз, – он на ручном управлении шел, а оператора я, похоже, в машинке спалил, вот тут он и завис. Может, не успел перейти в автоматический режим, может, сам не мог этого сделать. Короче, на него ушло всего с десяток выстрелов, недалеко висел, всего в сотне метров. А еще мы пленного взяли.
– Вы взяли внешника? – присвистнул Пигмей.
– Нет, внешники все спеклись, мур попался, он у них за координатора был и в тот момент, когда я жахнул, какой-то датчик ставил. Парень оказался умным и пополз в черноту от злого меня подальше, вот только выполз прямо на ребят. Тут его Градус и приголубил электрошоком, сам понимаешь, рядом с Ходоком все в черноте работает как нужно.
– Ну и где этот гад? – спросил Пигмей. – У меня к нему вопросов куча.
– Ребята на периметре забрали. Сейчас с ним дознаватели Махно работают. Что останется, утром тварям скормят.
– И вы отдали? – возмутился Звездочет.
– А на кой он тебе нужен? – спокойно поинтересовался Градус. – Мы его допросили. Все, что он знал по нашим вопросам, мур выложил. Амбал над ним хорошо поработал.
– И что он сказал? – спросил Пигмей.
– Не так уж и много, – ответил Ходок, – сдал их базу, ну и открыл, в чем суть операции и с чего все началось. А так он больше орал, когда наш красавчик с него куски мяса срезал. Очень тонкая нарезка вышла, как хамон.
– Что выяснили? – спросил кто-то, но Ампер не разобрал, кто.
– Им был нужен Таган, – ответил Градус, – живым и невредимым. Мур не знал зачем, он только сказал, что это связано с внешником, которого взяли месяц назад. И если эта падаль ничего не напутала, он один из людей Погорелова. Спрятался, сучок, а когда орда ушла, дал деру еще до нашего прихода. И попался людям Жареного. Те его продали каким-то своим внешникам, но не латинянам, а те наняли муров закончить то, что не удалось имперцам двойника нашего Ампера. И что Таган должен их куда-то отвести.
Ампер мысленно выматерился – долго, витиевато, так, как любил капитан Стругов.
– Все?
– Не совсем, им еще была нужна Рина. Только вот мур тот вообще ничего не знал, просто сказали, что необходимо захватить бабу, блондинку, бывшую внешницу, зовут Риной.
– Б…, паскудство! Что мы только не делаем, а все равно прошлое не отпускает, – высказался бывший имперский прапорщик. Он бросил взгляд на замершего Агента. – Скажешь кому хоть слово, я тебе брюхо вскрою от паха до грудины, достану все шесть метров кишок, обмотаю вокруг шеи и буду затягивать. Ты меня хорошо понял? Она своя, она не с ними.
Агент вздрогнул и кивнул, не ему тягаться с группой озлобленных стронгов. Они в курсе, значит, приняли эту девушку, а за своих они порвут, так молва говорит, и проверять бывший рекламщик не хотел.
– Все ровно, – произнес он, – дальше меня не уйдет.
– Тебя предупредили, – потерев помятое лицо, напомнил Рыжий. – Учти, Ампер будет обматывать, а я придерживать. И если ты думаешь, что сумеешь заработать на этой информации, то сразу скажу, губу не раскатывай. Не срастется. Давайте выкладывайте, что дальше было.
– Уйти мы не успели, в деревне нас догнали. Смешанная группа – внешники и муры, на двух машинах. Зажали они нас в каком-то складе, полном то ли льна, то ли еще какой травы. Стены хоть из толстого старого кирпича, но только многовато их было – восемь человек, да еще крупняк на вездеходе внешников. Если бы загорелась эта дратва, мы бы либо изжарились, либо выскочили под пули. И хана бы нам пришла, если бы эти кретины не увлеклись. Туда на шум пожаловала такая элита, что мама не горюй, тварь матерая, и, похоже, ее основа была не человеческая. Короче, она с ходу перевернула броневик внешников, оторвала башку пулеметчику, сожрала водителя «УАЗа», ну и пошла охотиться на остальных. Ты бы ее видел, она их по одному хавала. Пока она гонялась по деревне за двумя выжившими мурами, мы пленника в охапку, и в машину. Ключ в замке торчал, ну мы и двинули. Потом, правда, налетели на каких-то отморозков в городке, они по нам немного постреляли, но мы быстро выскочили из сектора, только вот меня зацепили, да Ходок мордой приложился.
– А ты, Амбал, где отметился?
– Это я еще до встречи с ними, – отмахнулся кваз. – Машина у меня загорелась, и я в кювет улетел. Но это все фигня, еще день, и следа не останется. И вот, десять часов спустя, мы здесь, надо решить, как быть дальше?
Народ молчал. Почти для всех, исключая Агента, Ампера и Рину, все произошедшее было очень личным: погибли друзья, в одночасье рухнул уклад их жизни, потеряна база и имущество. Муры Жареного провели отличную операцию, обезглавив и развалив самую сильную группировку стронгов в этом районе.
– Мушкета найти надо, – неожиданно произнес Рыжий.
Все недоуменно посмотрели на бывшего омоновца.
– Он внешку лучше всех знает, он работал и против внешников, и против Жареного. И принимать решение нужно, лишь посоветовавшись с ним. На большую войну у нас нет ни сил, ни средств, а просто так идти на внешников или Жареного войной – редкий вид самоубийства.
– Ну, оружия у нас хватает, – заметил Каа, – не зря же мы выпотрошили схрон бандитов. Мы оттуда только тридцатку отдали, остальное как лежало, так и лежит под замком. Мины, гранатометы, взрывчатка, ящики со стволами и боеприпасами.
– Все это фигня, – отмахнулся Звездочет, – тут нужен глобальный план. Переть наобум не годится, скорее всего, даже не доедем никуда. Так что я «за», нужно звать Мушкета.
Остальные покивали, правда, Каа и Пигмей особого энтузиазма не проявляли, не рвались ребята умереть ради мести за погибших.
Рыжий посмотрел на Звездочета.
– Бери тарантас и двигай на поиски Мушкета. Но сначала сгоняй к Хорю, может, и искать не придется.
Снайпер вернулся ни с чем, сел за руль «УАЗа», развернулся и рванул в сторону центра Гуляйполя.
Рыжий подошел к Амперу и отозвал его в сторонку. Рина решила не вмешиваться и дать мужчинам поговорить, направилась к Градусу.
– Что думаешь? – проронил командир.
– Ничего не думаю, – ответил Погорелов. – Все рухнуло. Оглянись, исчезло то, что держало вас вместе.
Рыжий нехотя кивнул, соглашаясь.
– Прав ты. Полагаю, первыми уйдут Пигмей и Каа, а за ними Звездочет. Они больше одиночки. Ребята они умные, понадобится, найдут другие команды. Вы как?
– Сам что собираешься делать?
– Нехорошо, Ампер, отвечать вопросом на вопрос, но отвечу – нужно мстить.
– Ну, ты прям кавалерист. Давай тебе имя поменяем, Рыжий не катит, а Кавалерист звучит гордо. С шашкой на коня и на пулеметы. Кому ты мстить собрался? Мурам? Внешникам? Мы примерно знаем, кто они. Но если ты надумал сдохнуть в офигенно умной атаке на их базу, то без меня. Думаю, Ринка тоже не согласится грудью на пулеметы и дроны идти.
– Что сам предлагаешь? – разозлился Рыжий. – Мы тебя не кинули, не выдали вас тому Погорелову, пошли и убили их. За тобой должок.
– Рыжий, ты офигел, башкой стукнулся? Тебе не кажется, что ситуация немного иная? Ты меня на понт и на слабо не бери. Хочешь подохнуть в атаке? Дохни, но без нас. Думаю, остальные тебе скажут то же. Тут нет дебилов. Тут вообще идейных немного. Медведи были силой. Рискуя шкурой, можно было неплохо подняться, а теперь они все потеряли. У меня не так уж много осталось, там кое-какие трофеи и мешок споранов, нехилый такой мешок, горох остался около сотни, все это тю-тю. Могу поспорить, что Звездочет в душе плачет по пяти винтовкам, которые у него на стене висели. Мушкет не знаю, как все воспримет, у него свои представления о добре и зле. Но, думаю, придется тебе мозг поднапрячь, чтобы людей поднять в атаку.
Рыжий поскучнел.
– Прав ты, Ампер, – нехотя выдал он. – Извини, что словно торговаться стал, не по-дружески, вроде счет выставил. Ты лучше скажи, что делать? Ты умный.
– Я скажу, – произнесла Рина, возникая рядом.
– Вот ты хитрая, а я купился, – усмехнулся бывший омоновец, – забыл про твой дар невидимки. Ну так что ты там придумала?
– Да ничего сложного. Хочешь удержать команду, возродить дело? Найди людям цель, базу, заинтересуй их. Я слушала не только вас, никто не пойдет на пулеметы, если цели нет.
Рыжий поник, и Ампер понял, он не потянет. Вести группу на задание – пожалуйста, он командир среднего звена, но стать лидером, за которым пойдут в огонь и воду, – не для него.
– Это надо с Амбалом говорить, он в авторитете, правой рукой у Ремня был, затем к Тагану перебрался. Из засады ушел, таких везучих рейдеры любят. Только вот не знаю, нужно ему это или нет.
Ждать возвращения Звездочета пришлось почти час, рейдеры перебрались с палящего солнца в прохладный холл ночлежки Хоря. Плюгавый хозяин с опаской косился на мрачных мужиков и помалкивал. Наконец двери распахнулись, и на пороге появились два снайпера. Мушкет сразу направился к Амбалу и Амперу, которые сидели рядышком и о чем-то негромко толковали.
– Звездочет мне уже все рассказал, – беря стул и присаживаясь, начал Мушкет. – Дела поганые, ребят очень жалко. Только вот не вернуть их уже. Скорее всего, их уже нет в живых. На остатки базы, конечно, глянуть можно, там у Ремня пара тайников, про которые никто не знал, можно кое-какие подъемные поиметь.
– Почему не сказал, когда там был? – пробасил Амбал на весь холл.
– Нужды не было их вскрывать, там оружие кое-какое, патроны, может, потроха. Он эти заначки пополнял постоянно, на черный день, так сказать. Кто ж знал, что ему пуля прямо в башню прилетит, и он никому уже ничего не расскажет.
– Лучше посоветуй, как дальше быть? – предложил Ампер. – Тебя уважают, и я готов поспорить, у тебя уже есть идеи.
– Есть, – согласился Мушкет, – только с вами они не связаны, если вы, конечно, не решитесь пойти за Таганом.
– В смысле? – не понял Амбал.
Вольный стронг покачал головой.
– Не здесь. Я ведь, пока ребята по лесам бегали и банду ловили, без дела не сидел, у меня теперь свой путь. Сейчас возьму ключ от бани, и мы туда переберемся. Только вот думай, будешь брать с собой новичка? Вам я доверяю, а его не знаю совсем. Если эта информация уйдет, кому не нужно, меня гарантированно завалят.
– Его Градус качал, вроде свой парень, с понятиями. Он пока, как все мы, не определился, но с нами ему вроде бы по душе.
– Черт с тобой, собирай народ через пять минут в бане, там сейчас тихо и прохладно, подслушать нас будет очень не просто.
– А быстро они тут все отремонтировали, – усаживаясь на стул, стоящий во главе стола, подвела итог восстановительным работам Рина.
– Не вздумай ничего поломать, – погрозил кулаком Мушкет, – бедного Хоря чуть кондрашка не хватила, когда он узнал, что мне нужен ключ от его только что восстановленной бани.
– Да не собираюсь я ничего ломать, и это вообще не мы.
– Не вы, – отмахнулся Мушкет, – только после вас постоянно нужно баню ремонтировать. Ладно, народ, а теперь к делу.
Все расселись и замолчали, вольного стрелка они уважали.
– Итак, про дела ваши скорбные я уже в курсе. Сразу скажу, в лидеры я не рвусь, дорога у меня опасная и дальняя, и статься может, что дорога эта в один конец.
Все напряглись.
– Восстанавливать отряд я не намерен, – продолжил Мушкет. – Подвязался я в экспедицию. Сходить мне надо, ни много ни мало, а на внешку. И не просто на внешку и за ее черноту, да и не здесь, а туда, где все перезагрузилось.
– Да ты спятил! – не сдержался Агент.
Все повернули голову в его сторону.
– Простите, просто это самоубийство, – добавил Агент, но взгляд не отвел.
– Вполне вероятно, – согласился Мушкет. – Вполне вероятно. Так вот сейчас я набираю отряд. Цель – научная экспедиция в место, которое, возможно, прольет свет на то, что произошло в соседнем секторе, почему он весь, раз за разом, перезагрузился.
Парни присвистнули, в курсе истории были далеко не все.
– Что ты там про Тагана говорил? – пробасил Амбал. – Как связан он и твоя экспедиция?
Собравшиеся закивали, вопрос задан в масть.
– Все очень просто. Он уже был там, и забрали его для того, чтобы он показал дорогу.
– Дорогу куда? – не понял Амбал.
– Дорогу к очень необычному месту. Одни считают, что там, по слухам, находится какой-то центр управления. Другие – что архив данных. Кстати, последнее – официальная версия моих работодателей.
Рина и Ампер переглянулись, это полностью противоречило тому, о чем они разговаривали с Мушкетом во время спонтанной пьянки в бункере. И откуда у вольного стронга информация про Тагана? Неужели институтские тоже в курсе?
А снайпер между тем продолжал:
– Есть тут у нас на юге филиал института – любопытные ребятки, живут под девизом: «Хочу все знать». Их очень заинтересовала моя информация, и они буквально воспылали желанием сходить туда. С нами будет парочка их сотрудников, типы они не слишком приятные, но платят. Так вот, я туда пойду с вами или без вас, но здесь сидят отчаянные сорвиголовы, которые на настоящий момент остались без дела. Институт за все платит. Ходок, очень рассчитываю на тебя. Твое умение, думаю, они вознаградят в двойном тарифе. Ты – парень, конечно, не уникальный, но дар у тебя прокачан отменно. Побочный эффект всего нашего похода – возможность отбить Тагана.
– Ты хочешь сказать, – заговорил сидящий чуть в стороне у стены Градус, – что нападение на нас – это все только ради того, чтобы его захватить?
– Зришь в корень, старый друг. Институтские уже посылали туда экспедицию.
– Маяк?
– Верно, мой кореш, который не дошел до меня совсем чуть-чуть. Не повстречай он Ампера и Рину, может быть, и дошел бы.
– Он был не в себе, – заметил Погорелов, упрек по поводу погибшего безумного рейдера его уколол.
– Дело прошлое, забыли. Институтских очень интересует, куда делась остальная группа, ну и, конечно, посещение этого загадочного во всех смыслах объекта. Теперь, когда все в курсе, куда нам нужно, я готов выслушать ваши соображения.
– Нам какой с этого резон? – подал голос Пигмей.
– Никакого, – спокойно ответил Мушкет. – Если ты решил податься на вольные хлеба, я тебя не держу. Но если решишь пойти, то по возвращении тебя ждет очень хороший бонус в виде жемчуга, красного, естественно, и гороха. Это касается всех. Плюс институтские помогут с оружием и новой базой. Это для тех, кто захочет возродить дело Ремня и его предшественника. Кроме того, они готовы предоставить нам кое-какие изделия и оружие нолдов, и самое главное, информацию по всем внешникам в нашей зоне ответственности и по их подельникам.
– Много жемчуга институтским не понадобится, – усмехнулся Пигмей, – мертвецам он ни к чему, я не горю желанием сдохнуть черт-те где. Меня вычеркивай.
– Я с Пигмеем, – ответил Каа. – Мне этот геморрой без надобности. Я уникальный сенс, мне в любой группе стронгов будут рады или в Гуляе. Без работы не останусь.
– Жаль, – искренне заявил Мушкет, – ты был бы очень полезен.
Сенс отрицательно покачал головой.
– Я пойду, – поднимая здоровую лапищу вверх, произнес кваз, – не потому, что мне интересны институтские замуты, а просто охота глянуть, что за место такое. Центр там или другая хрень, но посмотреть хочется. Да и попробовать вернуть Тагана можно, я ему жизнь должен.
– И я пойду, – заявил Градус, – по тем же причинам, что и Амбал, правда, в отличие от него, я боец так себе.
– У тебя важны другие умения, – подбодрил парня Мушкет.
– Мы пойдем, – неожиданно заявила Рина.
Ампер от такого опешил, впервые она приняла решение, не посоветовавшись с ним, и даже более того, она решила за него.
– Ампер, твое слово?
– Я в деле, – чуть озадаченно подтвердил Погорелов.
– И меня записывай, – подал голос Агент, – я достаточно больной и достаточно любопытный, чтобы согласиться на подобную прогулку.
– Что умеешь? – поинтересовался Мушкет. – Это не просто так прогулочка.
– Я слабый невидимка, могу заставить исчезнуть на час-полтора того, кто ко мне прикоснется, дар работает гарантированно против тварей и людей. В приборы тоже ни хрена не видно. Стрелок я неплохой, звезд с неба не хватаю, но со ста метров по движущейся цели попаду.
– Хорошо, только будь добр, продемонстрируй свой талант.
Агент усмехнулся, положил руку на плечо соседствующего с ним Пигмея, и через секунду оба пропали, а вот лавочка, на которой они сидели, осталась.
– Каа?
– Я их не чую, – флегматично произнес тот, – совсем не чую. Знаю, что они тут, но все остальное говорит, что их тут нет.
Купол пропал, явив невидимок.
– Кроме того, – продолжил Агент, – есть еще побочное умение, так сказать, я сам чувствую невидимок. Стоит кому-то в радиусе сотни метров укрыться, тут же буду знать, если невидимка уже активный пересечет эту границу, результат идентичный.
– Отличный дар, ты в теме, – согласился Мушкет. – Остались вы, – он посмотрел на Звездочета, Рыжего и Ходока.
– Ходок?
– Вам очень нужен мой дар, так ведь?
– Я тебе так и сказал, – легко согласился Мушкет.
– Тогда вот мои условия: я хочу двойную долю. И жемчуг, и горох – все в двойном размере.
– Это можно обсудить, – согласился Мушкет. – Институт – контора богатая, думаю, они потянут, их очень интересует эта прогулка.
– Тогда я в теме, – согласился гуляющий по черноте, – но окончательно дам согласие после подтверждения оплаты.
Мушкет посмотрел на оставшуюся парочку. Звездочет покачал головой.
– Простите, ребята, я пас, я не настолько отморожен. Ампер, опережая твои доводы, скажу – да, я достаточно безумен, чтобы охотиться на элиту в одиночку, но идти с отрядом самоубийц у меня нет никакого желания.
– И я не пойду, – заявил Рыжий, – это не моя дорога. Слишком много счетов осталось, я попробую достать Жареного.
– Уважаю ваше решение, – кивнул Мушкет. – Если передумаете, я вас охотно приму. Ну что, разговор можно считать законченным? Те, кто решил идти со мной, останьтесь, надо обсудить снаряжение.
Звездочет, Рыжий, Каа, Пигмей поднялись и направились к выходу.
– Ампер, Рина, – обернувшись, окликнул бывший омоновец, – мы оценим стоимость трофеев, свою долю вы получите потрохами.
Погорелов на это только кивнул. Очень жаль, что ребята отказались идти, он уже привык работать с Рыжим и остальными, хорошая команда, не спецназ, конечно, но дело свое рейдеры знали.
– Ну что ж, – окинув оставшихся взглядом, произнес Мушкет, – давайте приступим к планированию. Итак, – он достал большую карту и расстелил ее на столе, – есть два пути. Один совершенно безумный – пройти через Квартал и дойти до внешки по совершенно новым территориям. Либо подняться по границе и только потом свернуть на перезагрузившиеся кластеры. Но есть нюансы: мест для перехода очень мало, всего три, и два из них под плотной опекой внешников, причем одни из них нолды.
– Нолды в наших краях? – присвистнул Агент.
– Ну как в наших? – усмехнулся Мушкет. – Отсюда до них больше семисот километров. Гуляйполе достаточно далеко от внешки и пекла. Места тут спокойные, поэтому даже армия у Махно небольшая, но ее хватает для защиты и операций за периметром, несмотря на потери последних дней. Кстати, за счет пришлых с южных перезагрузившихся территорий градоначальник неплохо пополнил свои ряды, примерно человек шестьдесят набрал. Ладно, не о том разговор, мимо нолдов нам не пройти, эти ребята – скребберы среди внешников.
Агент вздрогнул, услышав название самой могучей и загадочной твари Улья, остальные отнеслись гораздо спокойней, а Ампер больше потешался над суевериями рейдеров.
– У нас на сборы неделя. Нужно будет окончательно определиться с маршрутом. Я подберу еще нескольких людей. Технику и оружие предоставляет институт. Но сразу скажу, не доверяйте им до конца, эти ребята контуженные на всю голову, они всегда отлично платят, но мыслят не так, как мы. Поэтому будьте с ними поосторожней. Вопросы?
– У меня есть, – сказал Погорелов. – Если Ходок с нами, то что нам мешает пройти по черноте вот здесь? Эта точка довольно далеко от внешников и близка к конечному пункту.
– Ампер, Ходок, конечно, уникум, – заметил Амбал, – но даже он не в состоянии прикрыть всю технику, а ее будет много. Кстати, сколько всего людей, кроме нас, нанимают институтские?
Мушкет скривился.
– Так и знал, что всплывет. Мне самому не нравится расклад, но с нами идут еще шесть человек, персональная охрана. Может, кто слышал, ведет их Подрывник. Товарищ крутой неимоверно, отличный боец, но есть минус – конченый садист и отморозок. Людей подобрал под стать себе. В Улье живет давно, лет десять, не меньше, так что обладает впечатляющим набором умений.
– Неприятный персонаж, – скривилась Рина. – Насколько он управляем?
– Институтским подчиняется, он с ними часто работает, причем выполняет очень щекотливые и совершенно аморальные задачи, когда им светиться не хочется. Но я бы ему не доверял и уж точно не поворачивался бы к нему спиной.
– Значит, нас семеро и их восемь, так себе расклад, – пробубнил Агент.
– К нам добавятся еще несколько людей, как я сказал ранее, – подбодрил Мушкет, – я уже отправил им послания, и думаю, завтра или послезавтра они будут здесь. Вот им можно доверять.
– Говоришь, институтские банкуют? – подал голос Амбал. – Тогда я список набросаю. Пигмей ушел, и мы остались без пулеметчика, мне нужен КОРД и много лент к нему.
– Мне нужно два цинка бронебоек к автомату «12,7×55», – заявил Ампер. – Пусть извернутся и найдут. А также выстрелы к подствольнику, кумулятивные с маркировкой «ВПГ50К» и десяток усиленных фугасных «ВПГ50Ф».
– Сложно будет найти, – заметил Мушкет.
– Ты думаешь, меня это интересует? Калибр и гранаты показали свою эффективность. Но мои запасы подходят к концу. Так что, если я нужен боеспособным, пусть ищут.
– Хорошо, еще кто?
– Я тоже обнаглею, – присоединился к просителям Агент, – хочу автомат «АК09» и два цинка патронов, теплоизолирующий камуфляж латинян, вроде того, что у Ампера, и гранатомет ручной, что-то желательно от внешников, у латинян была хорошая модель.
Мушкет кивнул.
– Это проще. Кто остался? Рина, Ходок, Градус?
– Еще два «АК09», – уверенно заявил Ходок. – Цинки, сам понимаешь, парочку на каждый ствол. Девочке тоже лучше заменить инструмент, ее хоть и неплох, но безгильзовый против тварей гораздо лучше. А мне придется найти пулемет латинян, тот, который «SMG10» и не короткий, а полноценный, ну и патронов под пару тысяч.
– Блин, ну вы даете, – записав просьбы по оружию, присвистнул Мушкет. – Когда институтские узнают, что вы требуете, они наберут других. Уж больно дорого встанет закупка всего.
– Мушкет, ты кому это сейчас втираешь? – поинтересовался Градус. – Им плевать на расходы, потери полутысячи гороха они даже не заметят и тысячу не заметят, главное, результат. И кого попало они набирать не будут, иначе никуда не дойдут. А еще я на девяносто девять и девять уверен, что, когда мы будем на месте, если доберемся, они попытаются нас ликвидировать либо прямо там, либо на обратной дороге. Ты меня возьми на следующую встречу, качнем их.
– Дельная мысль, – прогудел Амбал. – Кстати, мне бы костюмчик внешников тоже не помешал, только вот не знаю, найдете ли мой размер или нет?
– Постараюсь, не в рванье же этом тебя в бой тащить. Ты бы переоделся, а то ведь сам знаешь, народ на квазов реагирует нервно, пальнуть могут.
– Здесь все же не помойка, вроде Пограничного или Восточного, – возразил Амбал. – Но ты прав, лучше поберечься.
– Ну тогда все, – поднимаясь, заявил Мушкет, – пойду с институтскими побазарю, нужно им обрисовать ситуацию. Думаю, дальнейший разговор будет уже после конкретики. – Он выложил на стол шесть мобильников. – Ампер, Рина, вам один на двоих, в пределах стаба связь нормальная. Как появится информация, дам знать. Все, разбежались.
– Надо бы на базу скататься, посмотреть, что осталось, – подходя к Мушкету, заметил Ампер. – У меня там тоже тайничок есть. Если комната не выгорела, могло уцелеть. Рыжий хоть и не пошел с нами, но про упомянутые тобой закладки вспомнит.
Мушкет задумался.
– Ты прав, – наконец решил он, – надо брать команду и ехать смотреть, что уцелело. Не годится так просто добро бросать. Подумаю, когда, может, даже завтра утром. Как с институтскими разговор сложится. Эти «очкарики» очень заинтересованы в походе, но народ они безалаберный.
– Решай, ты теперь командир. Но уверен, Рыжий и остальные тянуть не дадут.
Мушкет кивнул и пошел к выходу, за ним потянулись все остальные.

Глава двенадцатая
Руины

Ампер оказался прав, Рыжий тем же вечером разыскал Мушкета и предложил съездить на разрушенную базу. Вольный стрелок согласился, его наниматели взяли паузу, дабы утрясти свои дела и обсудить условия с центром. Все это требовало времени, поэтому было принято решение съездить и посмотреть, что осталось от базы.
Опять шли на двух машинах: «Урале», который освободили от дорогого груза, и «УАЗе» – той самой «буханке». Звездочет нашел время, и они с Рыжим и Пигмеем пригнали брошенную в лесу машину. Правда, пришлось делать крюк, чтобы избежать места, где они едва не влетели в засаду с баррикадой. Но обошлось. Это была почти прогулка, особенно учитывая, что часть пути они проделали в составе мобильного патруля Гуляйполя.
Выехали на рассвете. Рыжий уселся за руль «буханки», а Агент привычно занял водительское место в «Урале». Город проскочили без происшествий. Он был тихим и мертвым, только одинокий топтун вылетел из-за угла, чтобы получить пулю из ПКМ, с которым в «собачьей будке» торчал Ампер. Останавливаться и потрошить не стали, за домами кто-то заурчал. Судя по звукам, там было немало тварей.
А потом потянулись поля и лес. Тихо, спокойно, пара бегунов не в счет, в них даже стрелять не стали. Прям турпоездка, а не коварный Улей. Расслабились и едва за это не заплатили: смерть обрушилась сверху. Та самая элита, что атаковала их, когда они гнали через город. Та самая, что убила бойцов Черствого, и, похоже, она же перебила внешников и муров возле складов в деревне.
«Буханка» просто смялась, когда на крышу приземлилась многотонная туша. Ампера спасло то, что он, уворачиваясь от ветки, висящей над дорогой, скользнул внутрь, прогнувшаяся мгновенно крыша зажала правую ногу. Закричала Рина, сидевшая впереди. «Буханка» встала, а тварь, искалечившая машину, одним прыжком ушла навстречу «Уралу», идущему метрах в двадцати позади. Причем прыгнула по-умному, уйдя в сторону, прикрывшись деревьями и кустами, которые обильно росли по обочинам дороги.
На узкой лесной дороге тварь получила колоссальное преимущество. Хоть и мощный, но неповоротливый грузовик оказался зажат стеной деревьев, тварь же спокойно перемещалась. Секунда, и она уже сбоку, удар, машина покачнулась, но устояла, смятый бронированный кузов «покемона» выдержал. В ответ из амбразуры грохнул одинокий выстрел, но элита сделала гигантский прыжок, использовав вставший на секунду транспорт как гимнастического козла, перепрыгнула на другую сторону и вырвала кусок крыши. Из бронированной коробки в ответ раздались несколько очередей, ушедших в молоко. А тварь скрылась за деревьями.
– Ампер, ты как? – раздался со стороны кабины голос блондинки.
– Живой, Рин. Только меня зажало тут, нога намертво застряла под креслом, на которое давит крыша. Пулемет отлетел к задней двери, автомат на мне, но толку от него против этой твари. Где эта паскуда?
– Не знаем. Мы намертво встали, днище сложилось, – ответил Рыжий озадаченным голосом, паникой не пахло, но он явно был на нервах. – У меня дверь заклинило, у Ринки тоже, а решетка на лобовухе приварена на совесть, стекло разлетелось, а она держит. Как же придурок Каа умудрился не вовремя нажраться?
Сейчас бухой в стельку сенс отсыпался в компании потасканной шлюхи в комнате ночлежки Хоря. К выезду он был непригоден, решили двигаться без него, вот и расплата. Ампер, вслед за бывшим товарищем, мысленно костерил флегматичного удава. Тварь он не видел, похоже, элита с талантами, либо глаза отвела, либо просто обладала невидимостью, а может, хамелеон, твари редко падали с деревьев, а здесь такая развесистая сосна с очень густой кроной.
Погорелов закрутил головой. Сиденье прогнулось, нога прочно зажата в районе щиколотки. Тут нужен лом и рычаг, просто так не выдернешь. Снять ботинок тоже не удастся… Чертов Улей.
Позади снова раздалась стрельба. Нервная, заполошная, работает крупняк Пигмея и два автомата. Несколько раз бухнула снайперка Мушкета, крутая штука, от внешников, под патрон 14,5. Причем рейдер даже без прицела работает. Дар у него такой – расстояние безошибочно определяет вплоть до полуметра и зрение активирует, видит на два километра, круче, чем любой бинокль. Звездочет молчит, он, скорее всего, без винтовки, только с автоматом в кабине «Урала».
– Б…, попали! – выругался Рыжий, после чего начал долбить ногами по металлу, то ли решетку вышибает, то ли дверь перекошенную.
Взгляд Амера упал на лопату, закрепленную на стене. Обычная садовая штыковая лопата, черенок мощный, чуть больше метра.
Снова затрещали очереди из крупняка, одна из них прошлась по искореженной «буханке», разрывая в клочья смятый зад.
– Пид…, вы что творите?! – взвыл Рыжий на весь лес. – Ампер, живой?
– Пока да, – отозвался Погорелов, стараясь пальцами дотянуться до садового инструмента, – но еще пару таких заходов, и буду не очень целым. Ринка, ты как?
– Нормально, – отозвалась блондинка. – Ты там держись, я почти выбралась. – И точно, удар, скрежет металла и радостный вопль девушки: – Рыжий, давай сюда!
– Сиди здесь, я наружу, – скомандовал бывший омоновец. – Эта элита нам всю кровь выпила, сначала когда туда ехали, теперь вот обратно. Из машины без приказа ни шагу, прикрывай спереди, чтобы тварь оттуда не зашла. А я попробую твоего хахаля вытащить, без него эту резвую гадину нам не успокоить.
– Ты на мой дар особо не надейся, – с зубным скрежетом, все-таки сдернув лопату со стены, заявил Погорелов, – он хоть и подпитывается регулярно, но против такой элиты не уверен, что прокатит, это тебе не топтунов гонять.
Загнав черенок под сиденье и положив штык себе на плечо, Ампер со всей дури попытался сесть и едва не сломал зажатую ногу.
Прямо за жестяной стенкой заговорил автомат Рыжего, а следом в дело вступила Рина. Ее хлюпающий глушак легко определить. Удар по умершей «буханке» был страшен, ее просто закрутило на месте. Кто-то вскрикнул. Заработал пулемет, еще несколько пуль прошили борт, одна просвистела прямо над лежащим Ампером.
– Ринка, жива?
– Жива, – раздался из кабины стон. – Приложило меня круто, до звезд в глазах. А вот Рыжий отмучался, тварь ему башку снесла под ноль. Только рот остался. Это последнее, что я видела, пока звезды не пошли на убыль.
– Не лезь наружу, – приказал Погорелов и подтянул к себе ПКМ, – это не тупой бегун, эта элита, мать ее, с высшим образованием. – Он потянулся к рации, но нащупал лишь обломки пластика. Похоже, когда тварь калечила «буханку», по груди его нехило приложило. – Связь есть с «Уралом»?! – крикнул он напарнице.
– Нет связи, молчит грузовик. Я вижу там стекло переднее выбито, и кровь. В кабине либо пусто, либо они попрятались.
– Блин, Рин, кончай быть ребенком, уйди с этого канала на общий.
Секунду было тихо, со стороны кабины, сквозь хрипы, раздался голос Мушкета:
– «Бух… а»? Как сл… шишь? Пр… ем?
– Слышу тебя, «Урал», – затараторила Рина. – Ампер зажат в кузове, ему ногу придавило. Рыжий мертв.
– По… ял т… бя, шшш, де… жи… сь, у нас Звезд… та п… рвало. Шшш. Сука, эли… а. Д… житесь.
И тут снова заработал крупняк.
– Охренеть пообщались, – выдал Ампер. – Милая, забейся в угол, автомат перед собой, держи сектор, и если в него сунется падла, не торопись стрелять, гаси, только если очевидно, что к тебе полезет. Не надо к себе внимание привлекать. Все поняла?
– Да, выполняю, – четко и без паники заявила девушка, похоже, подключилась ее стервозная часть личности бывшей ликвидаторши.
– Молодец, а я попытаюсь освободить ногу.
Ампер снова взялся за лопату и пропихнул черенок поглубже. Напрягся что есть мочи, отжимая лопату вверх, словно штангу толкал килограммов на сто пятьдесят. Заскрипел металл, нога стала чуть свободней. Ампер еще поднажал, и через секунду плененный ботинок вместе с конечностью оказался на свободе.
– Рин, я в норме! – крикнул Ампер, потирая ногу. – Похоже, синяк будет нехилый, но работать могу.
– Хорошо, – отозвалась девушка. – Ребята сидят в осаде. Вижу, стволы торчат из амбразур и дыры в кунге, элиту не наблюдаю.
Погорелов привстал, оперся на пострадавшую ногу и едва не заорал, ушибло ее круто. Подтянув пулемет, он проверил машинку, вроде нормально, делали русские оружие на совесть, и кувыркание по разбитой «буханке» ему не слишком повредило. Распахнув заднюю дверь, он уставился на густые кусты в полуметре от нее. Машину развернуло, так что она сейчас перекрывала дорогу.
– Рин, запроси «Урал», пусть Мушкет скажет, где тварь в последний раз видели. А еще спроси, какого хрена они не пошли на прорыв?
– На последний вопрос я тебе сама отвечу. Тварь разорвала в клочья переднее левое колесо, и сейчас грузовик стоит, накренившись и зарывшись в песок.
– Хреново, – подвел итог Погорелов. – Уточни по твари.
Девушка снова зашаманила с рацией, через пару секунд раздался голос Мушкета. Выслушав сквозь помехи вопрос, он что-то прошипел в ответ, из которого Ампер понял, что тварь в последний раз показывалась слева, в лесу между машинами. То, что Погорелов снова в строю, нового командира обрадовало.
– Тварь надо валить, – подвел он итог сквозь помехи, глотающие целые слова. – Ждите инструкций.
– Конечно, надо, – согласился с ним Ампер, – пешком мы от нее точно не уйдем, а поменять колесо на грузовике элита не даст. Рин, там щель между нами, передай мне рацию, только не рискуй.
Несколько секунд девушка скрипела чем-то в кабине, и вскоре на пол упала рация, до которой бывший имперский прапорщик едва дотянулся.
– Ампер Мушкету, как принимаешь?
– Хе… во, ч… о х… тел?
– Слушай внимательно. Сейчас я выберусь наружу, берите под контроль лес вокруг меня, только меня в фарш не покрошите. Помнишь про мой дар Улья? Попробую заставить тварь хоть на секунду замереть. Ваша задача не просрать эту секунду. Как понял?
– По… ял теб…, Амп…, се… ас сдел… м. Пигм… й со св… им кр… пня… м уже по… з в каб… ну. Не зря де… али из «Урала» ав… бус, я п… крою, м… нута.
– Гребаная связь! – не сдержался Ампер. – Минута пошла.
– Ты чего удумал? – заволновалась подруга. – Рыжий вылез, так тварь ему меньше чем за секунду голову оттяпала.
Ампер поудобней ухватил пулемет, сейчас он рулил.
– Она не уйдет, милая, и мы не уйдем. А потом наступит ночь, и она нас сожрет. Эта элита матерая, жалко, что мы ее тогда не добили. Все, время вышло.
Ампер медленно высунул голову, напрягая слух, такая тварь не может передвигаться по лесу совершенно бесшумно, однако сейчас вокруг было как в гробу, только его собственное нервное дыхание.
Медленно опустив ногу на траву, Погорелов замер. Наконец он выбрался, распрямился, стоило дать нагрузку на ушибленную ногу, как все тело прострелила боль, но Ампер, сцепив зубы, занялся делом, снова вслушался. Ничего. «Да где ж ты, умница-разумница? – мысленно позвал Ампер. – Ну иди сюда». Он медленно, шаг за шагом, скрипя зубами, двигался к центру дороги, оставаясь открытым со всех сторон, вслушиваясь в каждый звук леса, вглядываясь в каждую ветку. Погорелов четко знал, элита тут, она его видит, чует и ждет. А еще эта гадина осознает, что ее заманивают под выстрел.
Погорелов медленно поворачивался вокруг своей оси, заметил Рину, которая, высунув голову, внимательно и очень обеспокоенно за ним наблюдала. Тварь он не увидел, он ее почувствовал. Повернув голову, встретился с нею взглядом. Из глубины леса на него смотрела пара черных непроглядных зеркал размером с женскую ладонь.
– Иди ко мне, – прошептал Ампер.
И тварь послушалась, медленно она тронулась ему навстречу, исковерканное Ульем животное, то ли волк, то ли что-то более экзотическое.
– Не стрелять! – крикнул Погорелов.
Тварь прошла сорок метров так, что ни одна ветка не хрустнула, ни один листик на кусте не был задет, она словно просачивалась, медленно и грациозно.
Элита села на краю дороги, прикрывшись от грузовика сосной, и уставилась на человека. Писк командирского планшета, который Погорелов так и таскал на руке, возвестил, что от твари несет радиацией, не смертельно, но прилично. В голову Ампера сразу проникли чужие мысли, образы, яркие и очень кровавые. Ампер видел разорванную Рину, видел, как Рыжий лишился головы, ему показали план, как можно убить остальных: четкий, поэтапный, живой и вполне рабочий план. Даже сейчас тварь не чувствовала себя жертвой.
– Нет! – твердо произнес Погорелов.
Новая волна образов. На этот раз просьба отдать на откуп Рину и тело Рыжего.
– Нет, – снова покачал головой Ампер, – ты уйдешь и больше не вернешься в эти места.
Элита заворчала громко, зло, ей не нравился приказ этого странного человека, который умудрился забраться ей в голову.
– Уходи, иди на юг, – продолжал давить Погорелов, – там много пищи. Уходи и не возвращайся.
Он чувствовал, как его приказ наткнулся на возрастающий протест. Тварь заурчала еще громче, она сопротивлялась. Ее примитивные мысли – разорвать, уничтожить, сожрать – вступили в конфликт с сильнейшим приказом, но жажда крови и пищи победила. Одинокая мысль – смести с пути маленького человечка, мешающего ей убить других, яркой лампочкой зажглась в пустом мозгу твари. Элита взлетела стремительно, взмах лапой не разглядел бы никто, никто из присутствующих от него не увернулся бы, кроме Ампера. Когти-кинжалы рванули пустоту. Только пулемет остался на месте, где еще недавно стоял человек. А из леса напротив, прямо в морду твари, летела кумулятивная граната. Тварь бы увернулась, но именно в этот момент из «Урала» по ней ударили сразу три ствола, а через секунду их поддержал автомат Рины. Напоследок Погорелов успел отдать элите приказ: атаковать его, забыв про остальных. И она послушно забыла, умная элита подставилась под крупный калибр. Какой бы крепкой ни была ее броня, какими бы умениями тварь ни владела, бронебойные пули из пулемета и винтовки сделали свое дело, а «ВОГ», угодивший точно в пасть, оборвал жизнь чудовища. Умная, смертельно опасная элита завалилась на землю, ее лапы били вслепую по гигантской сосне, в разные стороны полетели щепки, вековой ствол переломился, словно спичка, и рухнул на агонизирующую тварь. Раздался хруст, и все смолкло.
– Охренеть! – выглянув из кабины, громко произнес Пигмей.
– Тут напрашивается другое слово, – выбравшись на крышу с пулеметом, тем самым здоровенным, под 14,5, заявил Амбал. – Я такое видел впервые. А этот крупняк рулит, – он ласково погладил ствольную коробку, – отдача, конечно, у него сумасшедшая, но вскрыл ее морду на раз.
Погорелов вышел из-за деревьев и, подойдя к мертвому мутанту, тихо шепнул:
– А я предлагал тебе уйти.
Планшет снова заорал, сигнализируя о повышенном радиационном фоне. Ампер устало опустился на землю, рядом с брошенным пулеметом, и уставился в лесную чащу. Рядом села Рина, молча прижалась к нему и положила голову на плечо. За это Погорелов был ей благодарен, он страшно устал. То, что произошло, было для него чем-то очень странным, почти потусторонним. Он не только приказывал твари, он с ней общался, он понимал ее примитивные желания. Похоже, Улей открыл новую грань его дара. И Ампер не был уверен, что это ему понравилось. Да, очень полезное умение, но он пережил то, что теперь хотелось забыть, например, радость от гибели Рыжего, он почувствовал ликование твари, когда погиб его друг.
Ампер просидел все время, пока парни заворачивали в полиэтиленовую пленку мертвого друга, когда потрошили элиту, причем ни один из них не вякнул о разделе трофеев. Мушкет принес пластиковый пакет, полный янтаря и остального, без слова положил возле ног Ампера и так же молча ушел. Прошло минут двадцать, пока поставили новое колесо. Погорелов все так же смотрел в чащу леса. И только когда Мушкет махнул девушке рукой, Рина шепнула:
– Пора ехать.
Ампер, ухватив лежащий у его ног пакет с добычей, легко поднялся. Бросив взгляд на элиту, он направился к «Уралу». Пропустив Рину вперед, взбежал по откидной лесенке, которую втянул следом.
– М-да, – глядя на голубое небо, сквозь метровую дыру в крыше, он усмехнулся, – главное, чтобы ливня не было.
Звездочет с забинтованной рукой отхлебнул приличную порцию живца.
– Как в тот день на ферме, – вспомнил он. – Если пойдет такой дождик, мы тут, словно рыбки в аквариуме, плавать будем. – Он прислонился к стенке и крикнул: – Агент, двигай потихоньку, все пассажиры на борту!
Ампер посмотрел на тело друга, замотанное в прозрачную пленку, вымазанную кровью. Рыжий был одним из первых, кто принял его и Рину, кто протянул им руку, кто позволил им быть рядом с рейдерами, и не просто рейдерами, а стронгами.
Несильный удар, машина лишь слегка вздрогнула, звук сминающегося металла, это Агент сбросил с дороги искалеченную «буханку». Снова потери, прошлый раз элита убила Дроба, теперь бывший омоновец, ставший клоуном в цирке, но сумевший вернуться на тропу войны.
Тряслись еще около часа, народу глазеть по сторонам хватало, и Ампер слегка задремал. Проснулся он от хлопка по плечу.
– Подъем, спецназ, – произнес Звездочет, – нужно прогуляться.
– Нужно так нужно, – потирая лицо, отозвался Погорелов. – Кто идет?
– Ты, Агент и Ходок.
Ампер выглянул в бойницу, «Урал» остановился за какими-то густыми кустами в лесополосе.
– Где мы?
– В километре от черноты и в шести километрах от базы, – протиснувшись в бронированный кунг, прояснил диспозицию Мушкет. – Задача – тихо сходить, посмотреть на базу. Если все в порядке, стрельнуть зеленой ракетой и ждать нас. Если нет, то сваливайте. Ты пойдешь старшим. Жаль, Рыжий погиб, был бы жив, его бы отправил. Теперь ты самый опытный после меня, но я вперед не лезу, не мое это, снайпер я.
Ампер поднялся и выпрыгнул на дорогу, там уже крутил башкой, не выпуская из рук пулемета, Пигмей.
– Вроде тихо, – почти шепотом доложил он. – Людей тут давно не было.
– Хорошо, – согласился Погорелов. – Ходок, сколько ты блокируешь черноты?
– До жемчужины было метров пять, может, шесть, но сейчас чую, смогу и больше.
– Агент, а тебе нужен постоянный телесный контакт?
Мужик кивнул.
– Все так.
– Хорошо, – подвел итог Ампер. – Пока не доберемся до зеленки, держимся плотной группой. Когда подойдем на километр, хватаем тебя за плечо и идем шаг в шаг. Не очень удобно, но вариантов не густо. Хотя, я думаю, там никого.
Рина, сидящая на травке возле колеса, подмигнула, после чего подошла и поцеловала.
– На удачу, – шепнула девушка в самое ухо. – И будь осторожен, не лезь никуда, просто посмотри.
Ампер кивнул и, махнув рукой остающимся, направился к выходу из лесополосы. Ходок и Агент догнали его через пару секунд. Дойдя до кустов, росших с самого краю, Погорелов минут пять изучал в бинокль все, до чего дотягивался усиленный оптикой взгляд.
– Ничего, – произнес он. – Ходок, что-нибудь чуешь?
– Я тебе что, собака? – отбрил его стронг. – Я ведь не ищейка, я людей по черноте вожу.
– Тогда пошли, – скомандовал Ампер. – Друг за дружкой, не торопясь, головой вертим. Раньше я думал, что чернота может защитить, а теперь эта вера сильно покачнулась.
– На черноте будет проще, – усмехнулся Ходок, – как доберемся, она мне все расскажет, кто тут ходил и когда.
Ампер поднялся и первым вышел из-под защиты зелени. В середину встал Ходок, за ним чуть дерганый Агент. Паренька очень беспокоил мертвый кластер, он постоянно пялился в антрацитовую черноту.
На границе зелени все, кроме Ходока, остановились. Тот сделал шаг вперед и облегченно вздохнул, похоже, правду говорили мужики, мертвые кластеры ему гораздо приятней, чем живые.
– Ну, чего встали? – позвал он.
Ампер нерешительно шагнул вперед. Пару раз он ходил по черноте без дара Ходока, и после этого у него сложились самые неприятные ощущения. Ему было очень тяжело на черной ломкой земле: дыхание сбивалось, вялость, ноги как свинцовые, наваливалась апатия, внимание рассеивалось. Но сейчас, защищенный даром, он чувствовал себя вполне терпимо. Агент нехотя последовал за остальными. Его даже передернуло, когда под его ногой в пыль рассыпалась трава.
– Неприятные воспоминания, – ответил он, верно истолковав взгляд Погорелова. – Но сейчас я не чувствую негатива. Отличный у тебя дар, Ходок.
Тот пожал плечами.
– Видал я и более полезные, например, Ампер сегодня явил настоящее чудо. Я впервые наблюдал элиту в роли дрессированной собачки.
Ампер, шагающий рядом, усмехнулся.
– Если бы ты мог представить то, что мне показала эта «собачка», ты бы так не говорил. Я видел смерть каждого из вас, яркие образы, полные ужаса, боли и крови. Я ощутил гибель Рыжего. Знаешь, мне очень не хочется повторять данный опыт. Только в крайнем случае. Сегодня был именно такой, если бы не дар, так внезапно проявившийся, все бы легли, несмотря на оружие и подготовку, эта элита нас всех бы прикончила, одного за другим.
– А то я не видел, – подал голос Агент, – в бойницу как раз смотрел. Я даже не был на твоем месте, а уже появилось желание навалить полные штаны.
Ампер улыбнулся.
– Да уж, фокус не для каждодневного повторения. Снесла бы она меня одним ударом, вы бы даже дернуться не успели, так что я вовремя ушел оттуда на форсаже, правда, едва с деревом не поцеловался на бешеной скорости. Ходок, ты что-то говорил о том, что тебе чернота многое рассказать может. Есть что интересное?
– Да как сказать? Чувствую свой же след. Еще три человека прошли в сторону бункера, часов пять назад. Еле плетутся – двое мужчин и женщина. Один из мужчин серьезно ранен. Пока все.
– Интересно бы знать, кто они?
– Узнаем. Я думаю, они в бункере. Вот только вопрос – живы ли?
Шагать вместе с Ходоком было очень легко. Учитывая, что проводник знал обо всем, что происходит на черноте в радиусе трех-четырех километров, то и опасаться встречи с противником не приходилось.
Спустя полтора часа достигли точки, от которой дальше нужно было двигаться очень осторожно, в остатках домов мог засесть снайпер, и три ростовые мишени были бы для него просто подарком. Поэтому к дару Ходока подключилась невидимость Агента. Идти стало трудней, поскольку пришлось держать за плечо идущего на полшага впереди невидимку. Торопиться нельзя, так что шагали в ногу. Плюсом дара было то, что Ампер отлично видел своего невидимого для остальных напарника, так же, как тот своих ведомых, было бы жутко неудобно идти на ощупь.
На последний километр ушел почти час, зато удалось достичь домов незамеченными. Люди на стабе были, та самая троица, пришедшая извне. Двух из них Ампер отлично знал, третьего где-то видел, но мельком. Он был плох, пуля внушительного калибра угодила в правое плечо, почти оторвав руку, которая висела на нескольких мышцах и сухожилиях. Девушка как раз меняла повязку, ране явно несколько дней.
– Проще новую отрастить, – прошипел на ухо ему Ходок.
Ампер кивнул, соглашаясь. Напряг память, и та наконец дала ответ, здоровяка звали Армат, он сам его крестил.
– Дай знать ребятам и чеши к ним, – приказал Погорелов, – пусть сюда выдвигаются. Мы тут останемся, поболтаем с людьми.
– Ты их знаешь? – мгновенно среагировал Ходок.
– Конечно. Раненый – Армат, я сам его крестил. Второго мужика звать Клыком, он мой крестный. А девушка – Галя, она иммунная, пришла вместе со мной из моего мира. На данную минуту тут нет врагов. Давай топай, а я им помогу, нужно раненым заняться, а то они его совсем доконают.
Ходок кивнул и быстро пошел в сторону черноты, стоило ему сделать на нее один шаг, и он моментально ускорился, да так, что уже через полминуты пропал из виду.
– Пошли, пообщаемся, – обратился Погорелов к Агенту. – Не дергайся, за оружие не хватайся, иначе я тебе что-нибудь сломаю.
Тот нехотя кивнул и поудобней пристроил «А91М», который ему выделил Рыжий от щедрот отряда.
Покинув укрытие, Ампер, не торопясь, направился к троице, расположившейся прямо возле спуска в бункер.
– Мир вашему дому! – остановившись в трех шагах, громко произнес бывший имперский прапорщик.
Клык резко обернулся, вскидывая автомат. У него было грязное, изможденное лицо, глаза запали, похоже, за последний месяц ему пришлось много пережить. Галя выглядела получше, но и она имела смертельно усталый вид.
– Здравствуй, Клык, – улыбнулся Ампер, глядя на косой срез раздолбанного в хлам «АКМС», – где потерял девятку?
– Ампер? – не веря своим глазам, произнес крестный. – Живой?
Галя не страдала комплексами, она просто бросила какой-то не менее раздолбанный маленький пистолет-пулемет и уже через секунду висела у Погорелова на шее. Правда, поцеловать не решилась, просто уткнулась в грудь и заревела. Глядя на это, Клык сверкнул глазами, но ничего не сказал.
Ампер все понял правильно, аккуратно отцепил руки девушки и отступил на шаг.
– Потом, все потом, кстати, не сделай нечто подобное в присутствии Рины, она тебе голову оторвет и скажет, что так и было.
Теперь настала очередь Гали зло сверкать глазами.
– Кто она?
– Та, которую я люблю, минут через двадцать познакомитесь. Не вздумай выяснять с ней отношения, она убийца и просто прихлопнет тебя, как муху. А теперь, когда мы все прояснили, кто с кем, давайте займемся моим крестником.
Ампер достал из рюкзака маленькую походную аптечку, а из нее отличный чистейший спек.
– Здравствуй, Армат. Рад, что ты выжил.
– Остальные не дошли. Попугай погубил. Почему та блондинка не убила его? – прошипел раненый.
– Судьба такая. А теперь отдыхай, – и Ампер вколол легкую версию спека прямо в вену.
Несколько секунд, и глаза крестника закрылись, а на лице проступило облегчение. Ампер огляделся, его кинжал не годился для окончательной ампутации.
– Агент, дай твой нож.
Тот молча протянул тяжелый булатный тесак. Погорелов в два захода отделил и так почти оторванную руку. Присутствующие промолчали, они знали Улей и то, что он вернет потерянное.
– Галя, почему так долго медлила с ампутацией, ты же медсестра?
– Да когда? Мы минут двадцать, как сюда добрались, – обиженно надув губки, заявила девушка. – Еле черноту прошли, Клык нас обоих на себе волок последние сто метров.
– Как вас вообще сюда занесло? – подал голос Агент. – Про это место нужно знать.
– А я и знал, – спокойно ответил Клык, глядя, как его подруга бинтует плечо раненого. – Тут побывали двое ребят, с которыми я хорошо знаком. Шел к Ремню.
– Ремень погиб, – сообщил Ампер, – еще месяц назад.
– А Рыжий?
Погорелов покачал головой.
– Не повезло, он тоже, всего три часа назад по дороге сюда, матерая элита.
– Жалко, хороший мент был, правильный.
– Согласен.
– Ну что, Галчонок, готово? – спросил Клык.
Девушка закончила делать повязку и встала, отряхнув колени.
– Да, теперь, конечно, нужно в госпиталь.
– Поедет в госпиталь и лечение получит, – уверенно заявил Ампер. – Но сначала дело, мы сюда не просто так пришли. Кстати, где вы вляпались? Это явно крупняк.
– Мы шли в составе каравана с дальнего юга. Все пришло в норму, перезагрузки закончились, люди начали искать пути. Но не только торговцы вышли искать новые дороги, там настоящий ад. Вляпались мы километрах в сорока на развязке. Все сгорело, пять многотонных грузовиков, а мы вот ушли. Судя по отличной снаряге, черной единой форме и отличному оружию, это были внешники.
– Понятно, – грустно усмехнулся Ампер. – Латиняне, суки, прочухали, что нас тут нет, и оседлали трассу. Теперь на этой дороге власть – они, разве что гуляйцы смогут их оттуда вышибать, изредка проводя свои караваны.
– Похоже на то, – согласился Клык. – Вот когда мы в канал сиганули, Армата и подстрелил снайпер.
– Как же вы выбрались? – озадачился Агент. – Там же стены отвесные?
– Чистое везение – нас вытащили из воды трое типчиков в серых балахонах с очками сварщиков, уроды первостатейные, проще говоря, атомиты. Ну я их и вальнул, у меня пистолетик остался, тот самый замечательный «Таран», схватили мы их оружие и рванули прочь. Добрались до маленькой деревеньки, там перевязали раненого.
– А руку чего не отнял?
– Он запретил, – заявила Галя, которая сидела рядом с Клыком и ревностно поглядывала на Погорелова.
– И вы его послушались? Блин, Клык, я тебя не узнаю, куда делся тот решительный рейдер, с которым мы валили муров и неслись через кишащий зараженными аэропорт?
– Да никуда не делся, – отмахнулся крестный, – просто очень устал за последние дни, так устал, что почти ничего не соображаю. Даже пожрать, если честно, нечего, деревня мертвая совсем. А больше тут вокруг жилья нет, самое поганое место, правда, с зараженными проблем мало, здесь до внешки далеко.
Ампер кивнул, соглашаясь, после чего, подвинув к себе рюкзак, достал оттуда пару банок тушенки.
– Рубайте, скоро ребята подойдут, некогда будет.
Клык и девушка накинулись на еду, словно голодали не пару дней, а целую неделю. Погорелов с минуту смотрел на это, после чего поднялся и пошел к спуску в бомбоубежище.
– Очевидный результат, – глядя на довольно глобальный завал из бетона, подвел он итог осмотра, – тут день работы строительной технике.
Гараж выглядел идентично.
– Хорошая была база, – подал голос Агент.
– Неплохая, – согласился Ампер.
Он осмотрелся, заглянул в дом, где раньше располагался НП, ничего интересного: несколько гильз на полу, новенькие, пахнут порохом. Закинул в карман. В итоге за десять минут изучил весь стаб. Никаких следов, кроме проторенной дороги, пробитой тяжелой техникой в узком коридоре между черными кластерами. Скорее всего, муры ушли отсюда сегодня с рассветом, значит, больше одиннадцати часов назад.
– Похоже, с концами, – словно прочитав мысли напарника, подвел итог Агент.
– Странно, должны были предположить, что мы вернемся. Они упустили группу Рыжего, они упустили Амбала. И вот так просто ушли? Муры знают закон Улья – стронги всегда мстят.
– Но мы вроде бы и не собирались? – неуверенно произнес Агент.
– Кто тебе такое сказал? – удивился Погорелов. – Или ты думаешь, мы все простили только потому, что не схватили пулеметы, не ломанулись мстить, чтобы сдохнуть в последней и яростной атаке? Среди нас нет идиотов. Ни Жареный, ни внешники никуда не денутся, они ответят за все. Просто сейчас нет возможности пустить им кровь. Вон наши едут.
По мертвому кластеру неторопливо в черной дымке, поднимаемой колесами, пылил «Урал». Пара минут, и он припарковался рядом с обвалившейся стеной одного из наземных строений. Мушкет спрыгнул на землю и внимательно все осмотрел.
– Ушли?
Ампер кивнул.
– Только наверняка недалеко. Понатыкали сюрпризов, оставив нам самый неудобный проход. Потом, скорее всего, придут посмотреть на останки и добить выживших. Кроме того, у них наверняка имеется арта.
– Арта им не поможет, снаряды плохо ощущают себя в черноте: умные управляемые быстро тухнут, обычные тоже глючат, летят, куда хотят.
Агент удивленно расширил глаза.
– Не знал насчет обычных.
Звездочет усмехнулся.
– Нас месяц назад внешники осаждали. Кидались они минами, сто двадцатыми, больше сотни выпустили. Так к нам по домам всего три прилетело, еще штук десять на зеленку угодило, остальные где попало рвались. В общем, плюнули они на такую эффективность и прекратили пулять. Правда, одна мина все же наш НП раздолбала, ребят контузило.
– Черный ход уцелел, – махнув рукой в сторону дальнего дома, уверенно заявил Ходок.
Мушкет посмотрел на Галину и Клыка, которые сидели около раненого под ненавязчивым присмотром Пигмея.
– Ты им веришь?
– Вполне, – отмахнулся Ампер. – Пусть Градус быстренько прогонит за три минуты прямыми вопросами.
Мушкет махнул рукой в сторону «гостей», ментат понял все правильно и направился работать.
– Армата я узнала, – подойдя, сказала Рина, – а вот мужика и девушку нет.
– Мужик – Клык – мой крестный, а девушка…
– Та овца, ради которой он тебя подставил?
– Грубо, но верно. А не ревнуешь ли ты, милая?
Блондинка стрельнула в сторону Гали оценивающим взглядом, та тоже пялилась на нее, барышни оценили друг дружку, после чего экс-медсестра отвела взгляд.
– Нет, – подвела итог гляделок Рина.
– Ну и хорошо, – обрадовался Ампер, – а то разборки женские сейчас совсем не в тему.
– Было бы из-за кого разбираться, тоже мне Михаэль Норин.
– Артист из твоего мира?
– Актер и певец, самый желанный жених на трех континентах.
– Ну теперь, когда мы выяснили, что Ампер не он, – подколол Мушкет, – вернемся к нашим баранам. Как думаешь, сколько там гостинцев?
– До хрена, в тоннеле наверняка установили легкие пехотные мины. Когда мы всей толпой полезем, они нас в фарш, а тех, кто выживет, добьют, когда придут проконтролировать. Для этого много народу не нужно, они уже в курсе, что мы тут. Я бы на их месте вообще большой фугас заложил, чтобы наверняка.
– Уверен, что они там не оставили засаду?
– Нет, всегда найдется дебил с такой гениальной мыслью, но это сейчас узнаем точно. Градус, хватит девушку терзать, уступи мне ее на пару минут. Галя, как твой дар? Развился?
Девушка нехотя подошла, зыркнув в сторону блондинки.
– Да, вполне работает метров на семьдесят, мне даже жемчужину скормили с ведома руководства Спокойного.
– Вот и хорошо, – подбодрил ее Ампер. – Котов ты находила, теперь поиграем в игру – найди мура. Скажи, есть ли под нами люди и сколько их?
Галя обвела всех взглядом, сосчитала присутствующих, потом вздохнула и закрыла глаза. Так она простояла минуты три.
– Нет тут никого, кроме нас.
– Отличный дар, девочка, – похвалил Мушкет, – честно заслужила пару горошин. А ты только людей находишь?
– Все, что угодно, нахожу, – гордо вскинув голову, похвасталась Галя, явно красуясь перед Риной.
Но та спокойно отреагировала на это позерство, уж кто-кто, а бывшая внешница цену себе знала.
– Ходок, где тот секретный лаз? – спросил Агент.
Любитель черноты указал на небольшую кучу камней на углу крайнего дома.
– Камешки очень натурально сложены поверх каркаса. Если не пинать ногой, то куча и куча, довольно прочная, чтобы выдержать человека, который решил по ней пройтись.
Ампер осмотрел внимательно все вокруг этого места.
– Дергать будем, – решил он.
– Не нужно рисковать, – согласился с ним Мушкет.
– А не боитесь, что они сюда просто здоровенный фугас заложили? – подал голос Звездочет. – Может, они все заминировали и ушли?
Мушкет и Ампер переглянулись.
– Могли, но если это так, то проще свалить отсюда прямо сейчас. Решаем?
– Черт с ним, один раз живем, – высказался Агент, остальные согласно закивали.
– Давай дергай, – не выдержал Пигмей. Он сбегал к грузовику и вернулся с веревкой, метров на двадцать пять. – Там ручка есть, сдвигается вправо по часовой.
Ампер быстро привязал трос и махнул всем рукой.
– Теперь валите подальше. По-хорошему вообще на черноту нужно уйти.
Народ попрятался, но не так уж далеко. Погорелов нашел глазами Рину, девушка залегла вдоль монументальной стены и теперь внимательно следила за ним.
– Дерни за веревочку, дверь и откроется, так вроде говорил волк Красной Шапочке. Ну что ж, тянем-потянем.
Крышка люка сдвинулась довольно легко и почти бесшумно. Все замерли, ожидая взрыва, но текли секунды, а было тихо и спокойно.
Ампер, взяв автомат на изготовку, первым прокрался к открывшемуся черному провалу и, включив ночное видение на каске, с которой на боевых выходах не расставался, заглянул внутрь. Мужики постарались – девятиметровый колодец с металлической лестницей из внушительной арматуры. Просто и надежно.
Подошли остальные, кроме посторонних и Звездочета, который за ними приглядывал.
– Ходок, что там дальше?
– Спуск, потом коридор, он идет вдоль стены бункера, примерно метров сорок. Дверь. За дверью маленькая каморка, из которой ведет еще одна дверь в узел связи, с той стороны она замаскирована фальшстеной со стойкой аппаратуры. Потом, ты и сам знаешь, штаб. Но есть еще одно помещение. Оно на пять метров дальше, чем дверь в рубку. Это потайная комната. Там шкаф стоит, в нем несколько автоматов с боекомплектом, а вот за ним уже комната. Думаю, ее они не нашли.
Все молчали, переваривая услышанное, стартовая позиция была просто отвратной.
– Там наверняка мины, – начала Рина, – либо фотоэлемент, либо лазерный луч, у нас такие были, стоит группе зайти туда, как гады этого ждут, и все сорок метров превращаются в мясорубку. Если и останутся выжившие, их добьют муры, которые, скорее всего, и сейчас нас видят. Подвесили дрон с хорошей оптикой и наблюдают.
– Я бы тоже так сделал, – согласился с ней Мушкет. – У них упор идет на то, что мы полезем туда по-любому. Если там минировано, значит, они гарантированно уверены, что мы заявимся и пойдем до конца. Либо мы круто ошибаемся. И как пройти этот коридор смерти? Господи, до чего пафосно звучит!
– Пройти его как раз несложно, у нас есть Агент. Весь вопрос, нужно ли? Мушкет, там и вправду есть внушительные заначки? – Погорелов смотрел в упор, добиваясь прямого ответа.
– Ремень руководил группой два года, – наконец произнес вольный стронг, – он провел много операций и после каждой что-то отправлял в тайники. Там внизу жемчуг, не так много, но по штуке на брата точно наберется. Горох, оружие. Все это нам нужно. Медведей больше нет, а бросать добро тут жалко.
– Это стоит того, – высказала свое мнение Рина. – Но ты уверен, что их не нашли?
– Не знаю, это были очень хорошие тайники. Нам бы почистить бункер, тогда можно и посмотреть, – подвел итог Мушкет. – Ну что, идем?
– Идем, но без тебя, – ответил Погорелов. – И уж точно без тебя, – глядя блондинке в ее большие серые глаза, уверенно продолжил бывший имперский прапорщик. – Вообще туда, кроме нас с Агентом, никто не пойдет.
– Но… – начала девушка.
Ампер покачал головой, молча отвязал веревку и снова скрутил ее в бухту, после чего забрался в грузовик и достал оттуда старую добрую кошку.
– Рина, отдай Агенту свой шлем, он мне нужен зрячим.
Блондинка повиновалась. За минуту она объяснила, как пользоваться прибором наблюдения, ночным тепловым и инфракрасным. Агент схватывал на лету и тут же надел шлем.
– Идем, – его голос немного дрожал.
– Погоди, – остудил Ампер его пыл. – Итак, план такой: твоя задача – постоянно держать невидимость. Скорее всего, все, что они поставили, как сказала Рина, заведено на движение и прерывание. Кроме того, зуб даю, там и простые растяжки будут. Так что внимательно смотрим под ноги. Наша цель – дойти до шкафа. И уже оттуда будем тралить коридор.
Мушкет выслушал план Ампера молча.
– Может сработать. Главное, чтобы там не было звуковых взрывателей.
– Чего? – не понял Погорелов.
– Не встречал? Хитрая штука, реагирует исключительно на человеческий голос, даже шепот. Может быть настроен на шаги мужчины, при определенном звуке рвет все вокруг.
– Не дай бог, – сплюнул трижды через плечо Агент. – Где ты такие игрушки видел?
– У нолдов вокруг базы понатыкано, там чего только нет.
– Будем надеяться, что это не те внешники, которые сотрудничали с Жареным, – заметил Амбал. – Те вроде обычные были, ничего особенного я за ними не заметил – винтовки как винтовки, на «калаши» похожи. – Все время, что шел разговор, кваз просто сидел в сторонке. С момента, когда «Урал» остановился на стабе, это были первые его слова. – А лезть туда по-любому придется, хоть там тысяча мин и атомная бомба в придачу.
– Это с чего? – уставился на него Звездочет. – У тебя там что, в тайнике ведро белого жемчуга? Иной причины я не вижу.
Кваз покачал головой.
– Ты же знаешь, что у меня хватает даров, и один из них не сказать, что полезный: я чую мертвецов. И сейчас я просто сатанею от количества трупов под нами. Поэтому я не шибко люблю по городской застройке лазить, там столько мертвечины.
– Как же ты с этим живешь? – с сочувствием спросила Галя.
– Да живу, – отмахнулся кваз. – К счастью, дар нуждается в активации, только когда я сканю местность. Это побочный эффект. Ладно, давайте поторапливаться, мы слишком долго и хлопотно сюда добирались.
Ампер достал из разгрузки пакет с потрохами элиты, и тут же командирский планшет, с которым он так и не расстался, запищал, снова почуяв радиацию. Он протянул его Рине.
– Не вернусь, он твой, поступай с ним, как сочтешь нужным, не хочу, чтобы он со мной сгинул.
– Ты-то понятно, ради чего на смерть идешь, у тебя там заначка какая-то, – глядя на дыру колодца с лестницей, заявил Агент, – ну и часть с тайников получишь, а я-то зачем туда лезу?
– Ты тоже получишь долю, – уверенно заявил Мушкет, – равную со всеми, за исключением пришлых. Устраивает?
– Нормально, мотивация – важная штука. Ну что, напарник, готов?
Ампер улыбнулся.
– Пошли, нечего тут торчать, – он ухватил Рину, которая выглядела очень грустной, за руку и, притянув к себе, крепко поцеловал в губы под одобрительный гул, правда, успел заметить, как Галя отвела взгляд. «Переживет, не маленькая», – подумал Погорелов.
– Ты же знаешь, если что, я за тобой полезу, – прошептала блондинка в самое ухо, – только попробуй сдохнуть. А теперь вали, пока я не прострелила тебе ногу, только чтобы не пускать тебя на мины.
– Лестница широкая, если осторожно, – глядя вниз, произнес Агент, – сможем спускаться рядом, только цепляйся за меня постоянно. Я держу невидимость, а ты следи за тем, чтобы нас еще на ступеньках не подорвали.
Ампер кивнул, принимая подобную тактику.
– Так, народ, если за нами наблюдают, я не хочу, чтобы они знали, что мы ушли вниз. Поэтому давайте толпой сюда и прикройте нас спинами, а мы исчезнем.
Рейдеры послушно столпились возле люка. Бывший прапорщик взял напарника за руку, и Агент активировал дар.
– Пропали? – спросил Погорелов.
– Как будто и не было, – подтвердил Мушкет. – Все, мужики, давайте, ни пуха вам ни пера.
– К черту, – ответил Погорелов, и они синхронно начали спускаться.
Все вокруг стало серым, приборы отлично пахали. Спуск шел медленно и осторожно, без каких-либо сюрпризов, враги лестницу не трогали. Три минуты, и вот они уже стоят на цементном полу. Вообще над потайным тоннелем хорошо поработали: грамотные подпорки из металлических швеллеров, все закатано в бетон, в котором недостатка не было. Ход сделал даже не Ремень, а его предшественник – первый командир стронгов с погонялом Рыцарь, он считался основателем Медведей, обосновавшихся на стабе посреди черноты десять лет назад.
Ампер внимательно осмотрел коридор и озадаченно пожал плечами.
– Я ничего пока что не вижу, – прошептал он.
– Я не бог какой спец, – тихо, почти одними губами, произнес Агент, – но я тоже ни фига не вижу. Словно и не было тут никого.
– Давай очень медленно, шаг за шагом, – приказал Погорелов.
Они пошли по двухметровому коридору, никаких мин, никаких посторонних предметов на стенах, вообще ничего подозрительного.
Пять минут, половина пути, все в порядке. Ампер прислушался к себе, чуйка молчит, как партизан на допросе, словно он идет не по этому подземному ходу, а по Невскому на празднике в честь дня рождения императора. Не шибко он жаловал монархию, но родину не выбирают.
– Там что-то лежит у шкафа. Вроде человек, – останавливаясь, прошептал напарник.
Ампер замер и стал вглядываться в серость. Определенно, в конце коридора возле лжешкафа что-то было, по очертаниям человек, сжавшийся в комок.
– Медленно, – вскидывая автомат, приказал бывший прапорщик.
Шаг, еще шаг, дверь, никаких следов взрывчатки. У двери шкафа сидел мертвец, подтянув к груди колени, обняв их и уронив голову. Лицо скрыто под темными короткими волосами, но Ампер прекрасно знал покойницу, единственную женщину в отряде, которая ходила на боевые. Крепкая дамочка по имени Тень.
– Похоже, муры не нашли коридор, так что все гостинцы могут быть дальше. Не расслабляемся. Возвращаемся обратно и осторожно входим в бункер.
Погорелов аккуратно обследовал дверь. Запор, который блокировал ее со стороны тоннеля, был опущен. Тут все ясно – постаралась рейдерша. Похоже, раненая девушка прорвалась сюда и уже тут умерла. Отодвинув защелку, Ампер прислушался, полная тишина. Покосился на Агента, тот побелевшими пальцами сжимал автомат. Надо будет поосторожней, психанет рекламщик и всадит полмагазина в спину.
– Поехали, – шепнул он и толкнул фальшстену.
Серость ночного прибора мгновенно разогнала темноту, а еще прямо посреди радиорубки, в которой было не только раскуроченное оборудование, высветилось огромное тепловое пятно – человеческие очертания, но в тепловизоре этот человек пылал, словно костер. Так в Улье выглядят зараженные. И прежде чем мертвяк успел что-либо сообразить, Погорелов выстрелил ему в голову из «Тарана» и тут же закрыл дверь обратно.
– Вот что они нам оставили, – усмехнулся он, глядя на еще заметнее побледневшего Агента, – они наловили тварей, заперли их и подорвали входы.
– Но та девушка, она же не почуяла их…
– А Галю я просил искать только людей. Зараженные – уже другая тема, она узкоспециальный сенс.
Взяв рацию, он включил гарнитуру.
– Мушкет, как слышишь меня, это Ампер?
– Слышу тебя. Как дела?
– Мы ошиблись, они ничего не минировали, они даже не нашли черный ход. Кстати, здесь труп.
– Кто?
– Тень, она выбралась, но, видимо, ее тяжело ранили, и, уже отдыхая возле шкафа, она умерла.
– Жалко, хорошая была барышня, – с грустью прокомментировал новость командир, – но это лучше, чем если бы ее разделали, как в мясном ряду. Значит, взрывчатки не обнаружено и можно спускаться?
– Не все так просто, – остудил порыв Мушкета Погорелов. – Подарок нам все же оставили. Похоже, они завезли сюда немало зараженных, в радиорубке пасся одинокий бегун, я его шлепнул тихонько и дверку обратно закрыл.
– Понятно, – после недолгого молчания произнес командир, – ждите группу зачистки, вам вдвоем там делать нечего. Сейчас спущу к вам Градуса, Рину и Амбала, да вот еще Клык рвется подзаработать. А я с остальными тут посторожу.
– А Амбал-то на фиг? Он со своей тарахтелкой всех на уши поставит.
– Это на случай, если они умудрились что-то посерьезней запихнуть. Черт его знает, что там у ребят Жареного со способностями, вдруг имеется товарищ вроде тебя, который с элитой на короткой ноге?
– Логично. Все, ждем ребят.
– Пошли, посмотрим, что там в шкафу и потайной комнате, – предложил Агент, – мне бы ствол с глушителем найти, а вы, ребята, богато жили.
– Пошли, минут пять у нас есть, – согласился Погорелов.
В шкафу ничего интересного не нашлось: два «калаша-семерки» и восемь магазинов. Похоже, держали больше для отвода глаз, чтобы никто не решил шарить за шкафом, а то вдруг какой-нибудь умник задумается, зачем тут пустой шкаф? Переложив труп Тени, Ампер вытащил заднюю стенку шкафа и заглянул в полутораметровый проход. Не сказать, что внутри потайной комнаты несметные сокровища, но тут было все, что нужно для выживания двух, а то и больше человек. Несколько ящиков с автоматами и боеприпасами, тушенка, вода в бутылках, одежда, чекан, пара споранов и бутылка водки, чтобы приготовить живец.
– Молодцы, все продумали, – похвалил бывших хозяев обнаруженного Погорелов.
– Только вот оружие без глушаков, – пожаловался Агент.
– Что делать? Побудешь на подхвате, все равно расположения помещений не знаешь. Я и Рина пойдем во главе, а вы следом, прикрывая.
– Ампер, ты где? – раздался из тоннеля голос блондинки.
– Здесь мы, сейчас вылезем.
Дыру в стене осветил луч фонаря, а через секунду внутрь заглянула любопытная Рина.
– Прямо Нарния, – прокомментировала она состояние тайной комнаты. – Вылезайте, дел полно.
Через минуту весь ударный отряд собрался перед дверью. Рина щеголяла в шлеме, оставшемся на память от Рыжего, у Градуса и Амбала были свои. Клыку кто-то одолжил трофейную каску, но вот оружие с глушаком было только у Рины и Ампера.
– Итак, даю вводную. Мы не знаем, сколько муры туда загнали зараженных, поэтому, если не хотим иметь дела с ордой, идем тихо. Мы вдвоем валим всех со стволами с глушаками, вы нас прикрываете. Огонь из своих тарахтелок только в случае, если вообще крайняк. Вопросы?
Вопросов не последовало. Правда, Амбал как-то странно посмотрел, похоже, кваз решил, что Погорелов слегка офигел, раздавая приказы, ведь именно он был заместителем Тагана.
Ампер отпер дверь и тихонько приоткрыл ее. За время отсутствия мало что изменилось, кроме того, что труп бегуна терзали еще двое бодрячков. Два ствола синхронно выплюнули по пуле, и трупов в комнате прибавилось. Ампер с подругой медленно шагнули вперед, радиорубка была тесная, под ногами валялась разбитая аппаратура, а теперь еще и три трупа. Ампер не стал обходить, а просто пошел по ним. Дверь, за ней движение. Кто-то сунул внутрь морду, как раз чтобы получить пулю из ТКБ, бронебойка отбросила зараженного, который что-то снес спиной, раздался приличный грохот, после чего послышалось урчание сразу нескольких тварей.
– Держим комнату, – приказал Погорелов, – все, что появляется в дверях, валим. Если насядут, отходим в тоннель.
– Есть, – синхронно отозвались остальные.
Именно в этот момент в комнату влетел довольно матерый лотерейщик, вот только не рассчитал ширину дверного проема, и его слегка увело в сторону.
– Не стрелять! – крикнул Погорелов, после чего мысленно остановил тварь, та замерла, уставившись на Ампера, словно кролик на удава. – Убей всех остальных, потом возвращайся, – четко произнес он.
Лотерейщик стоял несколько секунд, переваривая команду, после чего развернулся и ломанулся к выходу, в котором уже появился новый персонаж – довольно прокачанный бегун, уже лишившийся одежды.
– Стоим! – скомандовал Ампер, и все застыли.
Зачем тратить боезапас, если можно подождать, пока твари друг друга разорвут? Бегун вылетел обратно в штаб, ошарашенный тараном взятой под контроль твари. Через секунду там же исчез и сам лотерейщик, что-то зазвенело и упало, началась глобальная возня.
Так прошло несколько минут, потом все стихло. Ампер сделал знак остальным стоять на месте, после чего аккуратно прошел к выходу из пункта связи. «Ручного» лотерейщика видно не было, только кровища из трех трупов, валяющихся в центре зала прямо возле визуального стола. Обследовав штаб, Погорелов махнул рукой, и остальная группа двинулась следом. Минута, и штаб оказался под контролем рейдеров. Где-то внутри бункера рухнуло что-то металлическое, потом еще и еще.
– Круто ты свой дар раскачал, крестник, – тихо произнес Клык. – Молоток, полезным человеком стал.
– Как дела у тебя с Галей? – не оборачиваясь и не отводя ствола от дверного проема, спросил Ампер.
– Непонятно, – честно отозвался тот. – Она была долго на тебя обижена за то, что ты ее отшил. Потом некогда было, вроде бы она со мной, но до интима дело так и не дошло. Похоже, она меня больше воспринимает как старшего брата. Так что поосторожней.
Ампер скосил глаза на Рину.
– Ну-ну, – скептически произнесла блондинка. – Я, конечно, понимаю, Улей может все, но, если что, голова ее дурная вряд ли отрастет.
– До чего же некоторые люди весело живут, – прошептал Градус. – Ампер, как тебе это удается? Куда ни пойдешь, везде бабы иммунные, и все тебя любят.
– За бабу сейчас дам в глаз, – пообещала Рина.
Сзади раздалось хмыканье, судя по звуку, это был Амбал.
– И тебе тоже, – добавила девушка.
– А ну тихо, – скомандовал Ампер, – они идут.
Все подняли стволы, взяв на прицел дверной проем. По коридору раздался топот десятков ног, причем отчетливо был слышен звук цокающих копыт.
– Ампер, уходите оттуда, – неожиданно раздался из гарнитуры голос Мушкета. – Твоя подружка поднапряглась и сосчитала зараженных, их около сотни.
– Справимся, – отозвался Погорелов. – Главное, чтобы патронов хватило.
– Сотня – это круто, – неуверенно, в полный голос заявил Амбал. – Кучей навалятся, сомнут.
– Данную проблему я решу, – уверенно заявил Ампер. – Только не бейте тех, кого я возьму под контроль.
Зараженные хлынули внутрь словно поток – двери в штаб были здоровенные. Никто не догадался их раньше прикрыть. Пятеро самых шустрых бегунов вломились клубком, споткнувшись, полетели по полу, но тут же вскочили. А сзади неслись еще и еще.
– Топтуна не трогать, – скомандовал Погорелов, беря под контроль самую сильную тварь.
Тот дернулся и кинулся на ближайшего бегуна, буквально раздавив его голову своими ручищами. И тут в глазах Ампера потемнело, он покачнулся, похоже, мутанты сумели не только перебороть его приказ, но и нанести ответный удар. Это было сравнимо с тем, что произошло тогда с кусачами в Квартале. Он еще держал топтуна под контролем, но терял силы. Кроме того, сопротивление приказу явно нарастало. Должно быть, сегодня он исчерпал запас дара. Из носа брызнула горячая кровь. Топтун еще рвал своих жертв, но приказ все слабел. Секунда, и он, расшвыривая столпившихся в дверях «соратников», ломанулся к Погорелову, почуяв, откуда идет угроза.
Крупнокалиберные пули из пулемета Амбала отшвырнули топтуна, перемолов в фарш всех тварей, стоявших в дверях. Люди мгновенно оглохли: крупняк в замкнутом помещении – очень круто, работавшие до этого автоматы – так, швейные машинки по сравнению с отбойным молотком.
– Отходим! – заорал Градус. – Мы их не удержим.
Именно в этот момент ноги Ампера подкосились.
– Амперррр!!! – выкрикнула Рина.
Амбал, схватив падающего одной рукой, закинул немаленького Погорелова себе на плечо, при этом его КОРД, который он держал в левой руке, продолжал крошить в фарш рвущихся в заваленный трупами проход. Если бы не вал из убитых зараженных, уйти бы не удалось. Погорелов видел, как недобитый бегун вцепился в ноги Рины, когда она меняла магазин, и Клык вбил в его башку косой срез своего дымящегося «АКМСа», и сам едва не погиб, когда его, безоружного, подмял под себя прорвавшийся лотерейщик. Амбал, походя, пробил своей здоровенной ногой по туше отожравшегося зараженного, и тот улетел в угол, преодолев метра полтора по воздуху, но сразу вскочил, чтобы схлопотать очередь от Агента.
Кваз развернулся, снова наводя пулемет на проход, и зацепил сломанный дверной косяк головой Погорелова. Свет погас.
Когда Ампер открыл глаза, вокруг было совершенно темно, а его голова лежала на чем-то мягком. Он с трудом поднял руку и провел ею по этой «подушке». Похоже, чьи-то колени. Чьи, выяснилось почти сразу.
– Очухался, Рембо? – раздался сверху усталый голос подруги.
– Все целы? – прохрипел Ампер. – Сколько я был в отключке?
– Все, не парься, даже не поцарапался никто. Правда, меня почти укусили за ногу, спасибо, твой крестный выручил. А в отрубе ты всего ничего – и часа не прошло, тебя Амбал качественно башкой о косяк приложил, даже шлем не спас. Мужики сейчас дочищают бункер. А мы тут загораем с твоей подружкой, ее не взяли. Она метрах в пяти дальше по тоннелю с безруким. Мушкет, правда, на тебя очень злился, что ты приказа ослушался и всех едва под монастырь не подвел. Похоже, ты перенапрягся, сегодня слишком часто даром пользовался, вот твоя копилка дно и показала. Но вообще ты молоток, не задержи ты этого топтуна, нас бы первая волна смела. Все же эти зараженные на диво живучие твари, никак дохнуть не хотят, а стрелять им в голову не всегда удавалось. Кстати, на, Мушкет твой рюкзак припер, тебе нужно глотнуть побольше живчика и пожрать не помешает, у тебя шишка с кулак величиной.
Ампер, отвинтив крышку фляги, не нюхая, глотнул живца, потом еще и еще. В голове резко прояснилось.
– Пойти помочь им, что ли? – дернулся он.
Но блондинка его удержала:
– Лежи, отдыхай, нечего тебе там делать. Звездочет наверху, сторожит с машины, приглядывает. Вот и ты не лезь, у нас тут типа лазарета.
Где-то в глубине бункера заработал крупняк, Амбал, а может быть, и Пигмей патронов не жалели.
Ампер откинулся назад, голова снова вернулась на колени девушки.
– Как мы выбрались?
– Нас спас Агент. В один момент мы все оказались возле двери, и он активировал невидимость, накрыв нас куполом. Твари растерялись, начали вертеть башкой и прислушиваться, а мы тихо отступили в тоннель и закрыли за собой стену. Потом подошли остальные. Галя еще раз просканировала доступное пространство и сказала, что зараженных стало гораздо меньше. Мужики прикинули, сменили магазины, взяли по запасному автомату и пошли добивать. Вот уже минут тридцать обшаривают каждый угол.
– Все, – неожиданно громко произнесла Галя, – нет больше никого. Во всяком случае, я не ощущаю зараженных.
– Это хорошо, – прокомментировал новость Ампер. – Как там мой крестник?
– Живой пока. После того как ты ему руку оттяпал, у него спала температура. Спек у тебя хороший. Когда очнется, надо будет еще дать.
Ампер снова достал флягу, сделал несколько глотков и вновь вернулся на исходную позицию. Рина положила ему на лоб холодную ладонь, стало лучше.
– Если бы ты знал, как меня напугал, – тихо произнесла она. – Даже больше, чем когда ты чуть ли не гладил элиту по морде. Бледный, все лицо в крови, а потом болтался, словно кукла, на плече у кваза.
– Если бы он меня еще башкой о твердые предметы не бил, вообще бы здорово было. Так и дурачком можно остаться.
– Ты и так дурачок, – раздался из темноты голос Мушкета. – Сказано тебе было отойти. Нет, решил, что ты крут. Что, обломал тебя Улей? Сбил спесь? Изредка таким заносчивым преподносят подобные уроки, чтобы не зарывались. Хорошо с тобой ребята надежные шли, а то сожрали бы тебя твари.
– Хватит, Мушкет, – попросила блондинка. – Ампер все понял. Но если бы не он, нас бы разорвали без вариантов.
– Если бы не он, вы бы спокойно отошли, дождались подкрепления, и мы бы вычистили бункер без надрыва. Хотя, надо отдать вам должное, вы такой вал из трупов устроили в дверях, что пережившие первую бойню просто не могли нас нормально атаковать. А тех, у кого мозгов хватило, чтобы не лезть и смыться, вот их пришлось поискать. Но сейчас вроде тихо, только трупы везде. Вставай, Ампер, хватит прохлаждаться, надо теперь разгребать их, искать тайники и валить отсюда, однорукому в больничку нужно, и побыстрее. Кстати, нашли мы ребят, – голос Мушкета дрогнул. – Пигмей сказал, все там, кроме Тагана. Их прямо в столовой разделывали, везде кровища, как на бойне.
Рину передернуло.
– Может, зальем все бензином, натащим деревяшек разных и спалим их тут? По древнему обычаю.
Ампер поднялся.
– Рина дело говорит. Народу здесь много было, не меньше двадцати, замучаемся могилы копать. И Рыжего с Тенью тоже вместе с остальными. Сюда ведь уже наверняка больше не вернемся. Пусть горит огнем.
– Я подумаю, и с парнями посоветоваться нужно, – наконец решил Мушкет, сразу видно, подобные мысли давались ему с трудом.
– Пошли, дел невпроворот. Девушки тут побудут, сюда будем добро стаскивать. Генератор они почему-то не тронули, так что там свет есть местами, где лампы уцелели.
Зайдя в штаб, Погорелов присвистнул.
– Ни хрена себе! – Тусклого света уцелевшего светильника хватало, чтобы в деталях разглядеть картину развернувшейся тут бойни. Десятки тел валялись на полу, все вокруг плавало в крови. В основном это были бегуны, но вон там лотерейщик, которому тяжелая пуля снесла верхушку черепа, а вот и тот самый топтун, что так шустро подавил в себе приказ Ампера и едва не завалил его самого.
– Ну, чего встал? Доставай нож, потрошить их все равно надо, потом разделим по-братски, – пообещал Амбал. – Эти свиньи, я про муров, каким-то макаром притащили сюда рубера, не матерого, а так, начинающего, но он едва не развалил голову Агента. Кстати, парень – отличное приобретение отряда, он меня сегодня неплохо прикрыл, и дар у него очень нужный, надо будет его горохом подкормить.
На этом он замолчал, так как начал вскрывать чесночину первого бегуна. Ампер тоже не стал отлынивать и занялся своим. В молчании прошло минут десять. Трупы все не кончались, Погорелов уже устал оттаскивать выпотрошенных зараженных к дальней стене, для этого он даже соорудил самодельный крюк.
Рина, появившаяся в дверном проеме, остановилась, огляделась, после чего достала свой нож и направилась к горе трупов, которая еще недавно была скользким кровавым валом, но Амбал просто протаранил ее грудью.
– Где остальные? – спросила она у Погорелова, вскрывая дольки у бегуна и доставая споран, ей всегда на это везло.
– Мушкет и Клык потрошат тайники. Агент – тварей, которых в коридорах валяется немало, а остальные готовят погребение. Градус постоянно блюет. На весь бункер слышно.
В этот момент кого-то снова стошнило.
– Жалко людей, хорошие были, приняли нас, – переходя к следующему трупу, печально проронила Рина.
– Правда, зарезать пытались, – вставил Ампер.
– Пустое, – присев на корточки и вонзив нож в очередной споровый мешок, отозвалась девушка. – Обошлось же, а с тем, кто в нас гранаты кидал, ты даже подружился. А девица теперь мертва, наверное, лежит там, в столовой. – Рина нервно сглотнула. – Жутко это все и мерзко, особенно от того, что я раньше была частью этого.
– Что? – раздался из комнаты связи сочащийся ядом голос Гали. – Повтори, что ты сказала?
Рина обернулась. Подружка Клыка стояла на пороге, держа ее на прицеле своего маленького пистолета-пулемета под макаровский патрон.
Ампер встал, до девушки было всего три шага, но справится ли его второй дар? Не общий ли у них резерв? Или у каждого свой? Он крутанул желваки и махнул рукой. Нет, все в порядке, работает.
– Тоже мне тайна, – Рина усмехнулась. – Все в курсе, что я бывшая внешница. Опусти свою пукалку, дурочка, а то я не посмотрю, что ты знакомая Ампера, враз дурь выбью.
– Ты повякай мне, сука, падаль внешняя. Да, Леня, я была о тебе лучшего мнения.
То, что Галя назвала его старым именем, было нехорошо, совсем нехорошо.
– Галя, уймись! – повысил голос Погорелов, сказал твердо, как приказ отдал. – Она больше не с ними и убивает их точно так же, как мы.
– Да плевать мне, с ними или нет. Они людей на органы пускают. Там, в столовой, лежит двадцать один труп. Их разделали, как в мясном ряду, чтобы такие, как эта сука, могли лечиться элитными лекарствами. Там лежат люди, которых ты знал.
– Она их тоже знала, и они приняли ее.
Галя вздрогнула.
– Стронги приняли внешницу, – продолжил давить Погорелов. – Ты же сама слышала, Рина сожалеет о них.
И тут палец девушки дернулся, грохнул выстрел, довольно громкий для такой небольшой пукалки. Пуля прошила грудь Рины насквозь и угодила в стену. То, что секунду назад было девушкой, медленно растаяло, а сама блондинка оказалась у дальней стены вне зоны обстрела. Рина активировала свой дар вовремя, и Галя стреляла в пустоту. Ампер включил форсаж на мгновение раньше, но все равно не успел, только забрал из ослабевших пальцев брюнетки оружие. Сама же несостоявшаяся убийца уселась прямо на пол и заревела.
Минута, и внутрь влетели Клык и Мушкет. Похоже, они были ближе всех.
– Что? – спросил снайпер. – Неужели пропустили кого?
– Да все нормально, – Рина отмахнулась. – Неосторожное обращение с оружием, Галя шмальнула в стену случайно. Забыла, наверное, поставить на предохранитель свое недоразумение, а у него спуск нежный.
Ампер только кивнул, подтверждая версию подруги. Сидящую на полу зареванную виновницу переполоха никто ни о чем и не спрашивал. Клык подошел к ней, присел и протянул бумажный платок, девушка дрожащей рукой взяла его и вытерла слезы.
– Прости, глупо вышло.
– Да все в порядке, Галчонок. Ну что ты? С кем не бывает? – Он забрал у Погорелова ее «пукалку» и поставил на предохранитель. – Но вообще ее нужно зашвырнуть куда-нибудь в кусты, это не оружие, а хрень. Ну ничего, вылезем наружу, подберем тебе нормальный ствол.
Мушкет как-то странно посмотрел на Ампера с Риной, похоже, он не поверил ни единому слову. Но не стал обострять ситуацию, дел было еще много, а времени очень мало.
– Галя, вернись к Армату, мы тут сами справимся, – попросил крестный, – еще немного осталось, и выберемся из этого подземелья.
Девушка неуверенно встала, слегка покачнулась, потом повесила на плечо свое оружие и ушла в темный тоннель. Клык проводил ее взглядом, внимательно посмотрел на Рину и Ампера, после чего прикрыл дверь, ведущую в радиоузел.
– Выкладывайте, что реально случилось. Я, конечно, благодарен вам за вашу версию, но ни секунды в нее не поверил.
Мушкет только хмыкнул.
– Все было так, как мы сказали, – уверенно заявила Рина.
– Давайте правду, – потребовал вольный стронг, – или мне Градуса позвать?
– Не стоит, – произнесла златовласка. – Галя услышала наш разговор насчет того, что я бывшая внешница, и с народом здесь у меня поначалу было туго, но потом меня приняли. Тут она решила немного покричать и поразмахивать стволом, а вот спуск она реально дернула не специально. Так что я не в обиде, дар мой не подкачал.
– Ты внешница? – спросил Клык, причем в голосе его явно сквозило презрение.
– Она уже не внешница, она такая же, как мы, – положив на плечо девушки руку, заявил Мушкет. – В тот момент, когда она лишилась маски, все изменилось. И хоть с ней все было не так просто, но Ампер справился. Он любит эту женщину, и любит по-настоящему, искренне, поверь, мой дар не ошибается. Хочешь скажу, как к тебе Галя относится?
– Молчи, – попросил крестный, – не хочу знать.
– Воля твоя, – согласился Мушкет. – Мы все выяснили? Если да, то пашем дальше. Я не понимаю, почему тут до сих пор не появилась группа контроля, просто не верю, что Жареный оставил все на самотек.
– Это Улей, – философски заметил Клык, – все что угодно могло случиться. Пошли работать. – Он неприязненно зыркнул в сторону блондинки, но ничего не сказал, просто удалился.
– Звездочет, как там снаружи? Тихо? – поинтересовался Мушкет.
– Все спокойно, никакого движения вокруг. Правда, мне это не нравится. У вас там как?
– Нормально, если не считать, что мы посреди кладбища, – вклинилась в беседу Рина, – и что у нас в отряде неуравновешенная девчонка, которая крайне плохо себя контролирует.
– Поцапались? – понимающе спросил снайпер. – Ну да и так понятно. Ладно, отбой.
Через тридцать минут с трупами в бывшем штабе стронгов было покончено.
– Неплохо, – подвел итог Ампер, – пятьдесят четыре твари. Пошли дальше посмотрим, тут нам делать нечего.
– Кстати, я посчитала добычу с элиты, от нее фонит радиацией, необычную тварюшку мы завалили.
– Что там есть?
– Как всегда, много янтаря, грамм шестьсот, я не взвешивала, спораны и горох не считала, но прилично. Все с приставочкой рад, очень дорого. Ну и на десерт – четыре жемчужины, все красные, и конечно, выглядят они немного иначе. Ты сказочно богат.
– Мы, – поправил Ампер. – Кстати, хорошо напомнила, пойдем к нашей комнате, надо свой тайник проверить. Большая часть нашего имущества тут осталась.
– Ты думаешь, они не нашли? У муров на это чутье.
– Может, и так, – согласился Ампер. – То, что на виду лежало, точно пропало, а достать нашу основную заначку не так просто. Нужно очень точно знать, где искать. Да и другие тайники уцелели, Мушкет и Клык уже три вскрыли, все на месте.
В комнате царил редкостный бардак, все разломано и разбито. А еще там был бледный как полотно Градус. Он доламывал дверцы добротного шкафа, сделанного из настоящего дерева.
– Сейчас уйду, – вялым голосом произнес ментат. – Нам дрова нужны, чтобы наших похоронить.
– Я помогу, – положив другу руку на плечо, сказал Ампер и взялся за большой пожарный топор, который подобрал в коридоре, ему предстояло долбить вентиляцию, а кувалду некогда искать.
– Мы Юлмарта нашли, – словно выталкивая из себя слова, сообщил дознаватель. – С трудом опознали. Он без головы. Похоже, погиб в бою. Пистолет его никого не заинтересовал, валялся в луже крови в коридоре. Магазин пустой, наш знахарь дрался до последнего патрона.
Погорелов заметил, что Градус при этом как-то странно отвел взгляд.
– Не вини себя, – с участием произнесла Рина, которая рылась в разгромленной косметичке. – Останься вы с Ходоком, тоже погибли бы. Я понимаю, у тебя вина выжившего, но это пройдет. Твоя смерть в этом адском месте ничего бы не изменила. Все, кто здесь остался, были обречены.
– Мне от этого не легче, – откладывая очередной обломок шкафа, произнес ментат. – Тошно стало, я отомстить хочу, – в его голосе прорезалась ярость.
– Отомстим, – ответила Рина, – и наш будущий поход, скорее всего, приведет нас к мести. Те, кто это устроил, тоже пойдут туда, вот и посчитаемся. Сорвать их планы – это часть мести. А потом мы их всех прикончим.
Градус кивнул и кинул в кучу еще один кусок шкафа.
С инструментом дело пошло гораздо быстрее, и вскоре добротный шкаф превратился в кучу досок. Градус завернул часть этого в две найденные простыни и уволок, пообещав вернуться за оставшимся минут через пять.
Ампер подошел к стене, толстой, бетонной, и, примерившись, долбанул в самый низ. Топор зазвенел, но маленький кусочек отломился. Новый удар, еще и еще. Через пять минут Погорелов был весь в мыле. Пару минут отдыхал. Вернулся Градус, бросил на него понимающий взгляд, забрал оставшиеся доски и ушел. Рина паковала сумку, в которой раньше лежали цинки с патронами, их забрали, а сумку бросили.
– Не зря долбишь?
Ампер покачал головой.
– Решетка вырвана, а значит, туда лазили, но оборвали нитку, и теперь так просто не достать, я все предусмотрел. Придется пробиваться через стену. Был бы жив Рыжий, я бы его попросил, у него имелся подходящий дар. Не умеешь работать головой, работай физически.
Ампер глотнул живчика и снова взялся за топор. Пару раз в комнату кто-то заглядывал, но Погорелов не отвлекался и крушил стену. Через двадцать минут приперся мрачный Амбал со здоровенной кувалдой.
– Отойди, – попросил кваз. – Ты этим топориком будешь еще минут двадцать тюкать, а меня это уже порядочно задолбало.
Он размахнулся и со всей дури шарахнул по бетону. Три минуты, полсотни ударов, и дыра, размером сантиметров в двадцать, готова.
– Вот и все, – отшвырнув орудие в сторону, заявил Амбал, – давай заканчивай, пора предать ребят огню да вытащить то, что Мушкет с Клыком нашли. Там немало, будем веревкой поднимать. Только оружия пару центнеров. Ремень был запасливым мужиком, никто о его заначках не знал. Разве что Хомяк, пусть ему спится спокойно. Ладно, пошел я, дел невпроворот.
Ампер кивнул и, запустив руку в дыру, извлек на свет пакет.
– Если мне память не изменяет, здесь полсотни гороха и около сотни споранов.
– Вот что мне в тебе нравится, – улыбнулась блондинка, застегивая сумку, – ты очень практичный. Только я не поняла, откуда потроха?
– Все просто, это наша с тобой доля трофеев со штурма бетонного завода, где мой двойничок окопался, там и тварей порядком навалили, и оружия горы. Часть Таган продал Махно. А я решил сделать заначку на всякий случай.
– Я же говорю – практичный. Я закончила, больше тут ничего ценного нет, муры подчистили все, до последнего патрона.
– Что и ожидалось, – отмахнулся Погорелов, закинув сумку на плечо. – Пошли, узнаем, как дела у остальных.
– Кстати, о твоей подружке. Поговори с Клыком, мне кажется, тут что-то не так, он умалчивает о чем-то.
– Рин, тебе не кажется, что ты начинаешь параноить?
– Не кажется, – отрезала блондинка. – Я чую проблему. Она на тебя странно смотрит, словно… Не знаю, как точно выразиться, словно ты ее собственность.
Ампер задумался, у девушек на такие дела чутье, может, и вправду лучше перекинуться с крестным парой слов? Может, он чего-то не сказал?
В коридоре, прямо возле штаба, столкнулись с Мушкетом и Клыком, те тащили два баула, судя по форме, внутри цинки с патронами. А на плече у Мушкета болтался немаленький ручной пулемет внушительного калибра.
– То, что наверх, все к лестнице! – скомандовал он.
Ампер и Рина кивнули и пошли следом.
Через час с подготовкой было закончено. Амбал выбрался наружу и очень бережно спустил тело Рыжего. Мертвую Тень уже перенесли в столовую к остальным. Затем подняли наверх все добытое и раненого Армата, после чего произошла смена: Звездочет в бункер, а Клык, Агент и Галя остались наверху с грузом.
– Ни хрена себе, – выдал снайпер, увидев вал из скользких трупов зараженных, занимавший половину штаба.
– Тут не все, – пояснил Мушкет – еще полтора десятка самых умных и матерых валяются в различных частях бункера. Разбежались, когда мы выкосили основную массу.
Все пошли в сторону столовой. Амбал нес тело бывшего омоновца бережно, словно любимую женщину через порог дома.
В столовой было светло, даже очень светло. Прямо посреди зала сложен помост из дров, на котором лежали два десятка тел. Тяжелый запах крови, от которого во рту сразу же появился привкус меди, словно горсть монет под язык запихнул. А еще тут была жуткая аура страха и боли. Ампера даже передернуло. Рина нерешительно остановилась на пороге, но все же сделала усилие и вошла внутрь. Кваз подошел к настилу и положил тело Рыжего сверху.
– А это? – спросил Погорелов, указав на девять свертков в углу.
– Муры, погибшие при штурме, – с ненавистью произнес Градус. – Наши дрались до последнего, никто не сдался. Живыми, судя по ранам, захватили всего троих, исключая, конечно, Тарана.
– Кто что скажет? – спросил Амбал, доставая канистру с бензином и поливая дрова и тела.
Рядом уже стоял Пигмей, держа факел, но не торопясь его поджигать.
– Я скажу, – дрогнувшим голосом произнесла Рина. – Вы приняли меня. Вы стали мне если не семьей, то друзьями. И я отомщу. Я… Я… – она замолчала, а потом разревелась, уткнувшись в плечо Ампера.
– Спите спокойно, – продолжил Градус. – Мы отомстим.
– Отомстим, – поддержал Ампер.
– Отомстим, – подхватил Ходок.
– Отомстим, – громко, так, что по всему помещению пронеслось эхо, прогудел Амбал.
– Всех до последнего! – зло проронил Звездочет.
Пигмей чиркнул китайской зажигалкой, и факел из какого-то тряпья ярко вспыхнул.
– Прощайте, – сказал он свое слово и бросил его в основание поленницы.
Взметнулось пламя, облитые бензином остатки мебели и стеллажей занялись мгновенно, погребальный костер весело пожирал то, что еще недавно было людьми. Вытяжка загудела, почувствовав пламя, и, дав тягу, раздувала огонь. Бункер наполнился странными непонятными голосами. Конечно, это просто трубы, но всем стало не по себе. Пламя быстро пожирало кислород, двери были закрыты, и дышать становилось все тяжелее, от жара на лбу выступили капли пота.
– Уходим, – решительно направился к двери Мушкет. На пороге он остановился, пропустив остальных мимо себя, и тихо прошептал, так, что его услышал только Ампер, уходивший последним: – Я отомщу.
Вскоре все выбрались наверх. День клонился к закату, и нужно было уходить как можно быстрее.
– Стрельба слышалась, – доложил Клык. – Далеко, со стороны бетонного завода, минут десять назад работали пять стволов, потом все стихло.
– Интересно, – сказал Мушкет, – но проверять не будем, просто сваливаем. Еще немного, и станет совсем темно.
Амбал полез в кабину «Урала», где уже сидел Агент, поставив на капот сошки своего КОРДа. Сейчас крупнокалиберный пулемет был гораздо нужней, чем Мушкет с автоматом.
Народ кое-как набился внутрь бронированного кунга, вдоль стен было свалено добытое оружие. Пигмей, Амбал и Ампер пошарили в своих разоренных комнатах и прихватили кое-какие вещи, их сумки и рюкзаки тоже валялись в общей куче, прямо поверх стволов и даже одного ПТУРа. Ремень сумел накопить большие богатства, жаль, они не смогли помочь стронгам при атаке на их базу, но, возможно, помогут отомстить.
В кузове было почти темно, машина уходила навстречу закату. Коротышка-пулеметчик, как всегда, обнимался со своим крупняком, который прикрывал тыл. Остальные молча смотрели перед собой или пялились в бойницы. Но Ампер, одной рукой придерживающий Рину, которая, закрыв глаза, дремала у него на плече, чувствовал чужой пристальный взгляд. Ему не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Галя последнее время глаз с него не сводила. Похоже, блондинка права, и надо будет поговорить с Клыком, ситуация нравилась Погорелову все меньше.

Глава тринадцатая
Дороги Улья

– Внимание, – раздался голос Амбала из кабины, – ощущаю трупы.
Мушкет мгновенно сориентировался.
– Галя, найди их.
Девушка закрыла глаза, после чего уверенно подняла руку, указывая в правый борт.
– Там, метров сорок. Восемь тел.
– Досмотр, – приказал Мушкет, – Ампер и Рина. Пигмей, прикрываешь. Пошли. На все пять минут, максимум – десять. Мы и так тут сильно задержались, у меня плохое предчувствие. Остальным стволы в амбразуры и следить, о любой подозрительной хрени сообщать незамедлительно.
Погорелов выбрался наружу, вскинул автомат, обвел взглядом окрестности. Тишина, только где-то поет соловей, сейчас его время, почти стемнело. «Урал» остановился на границе леса. Похоже, покойники находились прямо на опушке. Активировав прибор ночного видения, Ампер неторопливо пошел в сторону, указанную Галей. Рина следовала за ним, держа под прицелом деревья. Она была спокойна, скорее всего, уже воспользовалась своим даром, ведь если в тебя хотят выстрелить, то явно должны испытывать сильные эмоции. Последним топал маленький пулеметчик, крупнокалиберный ствол в его руках плавно ходил то вправо, то влево.
Кровь Ампер почувствовал, стоило ему переступить границу деревьев. А еще запах гари, какой-то небольшой грузовичок, выгоревший дотла, стоял метрах в двадцати под деревьями. Ни огня, ни дыма, с момента возгорания прошло не меньше пяти часов. Останки разбросаны вокруг. Никакого сомнения – на них налетела тварь или твари, причем матерые, если умудрились почти мгновенно порвать нехилую группу.
– Собираем оружие и то, что уцелело, – скомандовал Ампер. – В темпе, не хочу повстречаться с тем, кто это устроил.
– Интересные ребята, – прокомментировал Пигмей. – У них тут две снайперки крупнокалиберные, ПТУР старенький, но вполне эффективный, пулемет-крупняк, причем явно от внешников. Можете считать меня параноиком, но эти парни поджидали нас.
– С чего ты взял? – кидая автомат в общую кучу и вытаскивая из растерзанной разгрузки магазины, спросила Рина.
– С того, что это то самое место, где мы останавливались прежде, чем Ампер, Ходок и Агент ушли проверять наличие муров на базе. А еще это единственная прямая дорога на Гуляйполе. Похоже, это группа зачистки, которую оставил для нас Жареный. Кстати, тут была еще одна машина, вот она ушла.
– Разумно, – раздался в наушнике голос Мушкета, командир был постоянно на связи, ожидая доклада. – К тому же Клык слышал стрельбу, он мог ошибиться с направлением, завод чуть южнее, но ненамного. Давайте в темпе. Сейчас пришлю к вам Ходока, пусть поможет с трофеями.
Через пару минут из-за кустов раздался голос любителя черноты:
– Не стреляйте, это я.
Он быстро схватил штук семь автоматов, закинул их на плечо и рванул обратно. Вскоре явился снова, уже вместе с Клыком, они ухватили стоящий на треноге крупняк и поволокли его к машине. Ампер забрал «ПТУР», а Рина снайперки и чудом уцелевший рюкзак, куда свалили магазины. На долю Пигмея выпала охрана носильщиков.
– Козырные тут места, – услышал Ампер голос крестного, который проталкивал треногу с крупняком в дверь кунга, она никак не хотела лезть, но все же за пару минут ее кое-как затащили. – Столько стволов, сколько я сегодня увидел, не из всякого рейда на воинскую часть притащить можно, – бубнил себе под нос Клык. – И стволы-то все отличные, не мусор.
Ампер подал «ПТУР» (с ним проблем не возникло, прошел в дверь легко), залез следом и принял винтовки у блондинки, затем помог девушке забраться. Последним внутрь втиснулся Пигмей.
– Нужно искать место, и побыстрее, – мрачно произнес Мушкет. – Ночью в Улье с таким грузом только неприятности на пятую точку искать. Амбал, Звездочет, Ходок, вы эти места хорошо знаете, нужна маленькая площадка, но очень безопасная.
– Есть тут стаб, – заявил Пигмей, – место для нас неважное, тройник посреди черноты меньше пятидесяти метров. К нему даже дорога имеется, правда, опять через мертвые кластеры. В километре поворот влево, пять кэмэ по лесной разбитой дороге, еще восемь по антрациту, как говорил Ремень, и будет стаб. Другой дороги нет, сможем нормально отдохнуть, кроме нас, туда никто не полезет.
– Ходок, потянешь? – спросил Мушкет. – Ты сегодня уже много работал.
Как-то незаметно, после смерти Рыжего командование перешло к нему, и никто не оспаривал его авторитет.
– Тяжело, – отозвался тот из темноты, – трижды машину протащил, но основной упор был, когда мы втроем по черноте шли, почти два часа пришлось держать периметр. Не знаю даже, хватит ли у меня силенок на эти восемь кэмэ. Если сдуюсь, встрянем наглухо.
– Тогда не рискуем, – подвел итог Мушкет. – Твари черноту не любят. Уходим на ту дорогу, прижимаемся к черноте и ждем рассвета. Все же лес не город, не должно быть там сильных тварей.
– Ага, ребятам это скажи, с которых мы сейчас стволы подняли, – хмыкнул Пигмей. – Отличная эпитафия на могилу будет. Но ты прав, от деревни, где ребят зажали, сюда далековато, пожалуй, это единственное место.
– Агент, давай рули по указке Амбала, – приказал Мушкет, – нужно сваливать. Не ровен час к нам на звук движка кто прискачет.
Но никто не прискакал. Через тридцать минут машина замерла на краю мертвого кластера, буквально в десяти метрах от гибельной для нее черноты.
– Пожрать бы, – подал голос Амбал.
– Холодная тушенка – все, что есть, костер лучше не разводить, – отозвался Клык. – Мы целую коробку закинули в сумку, где-то под лавкой.
– Ну так ищи, – прокомментировали из темноты наличие жратвы сразу несколько голосов.
Но в этот момент застонал раненый Армат, протяжно, громко. Все вздрогнули. Ампер порылся в рюкзаке и нашел еще один шприц со стимом.
– Рин, подсвети.
Девушка зажгла небольшой фонарь, секунду спустя к ней присоединилось еще два.
– Потерпи, – присаживаясь рядом с пришедшим в себя раненым, попросил Ампер и ввел иглу в вену.
Минута, безрукий снова провалился в забытье.
– Я в туалет хочу, – шепнула девушка, – давно уже.
Погорелов посмотрел на сидящих в кузове мужчин и забившуюся в угол Галю, после того как та случайно выстрелила в Рину, она притихла и только молча сверлила его глазами.
– Так, народ, кому еще надо по нужде?
Клык поднял руку, за ним Ходок, а после все остальные. Да и Ампер как-то резко захотел после того, как Рина напомнила. Только Галя сидела, безучастно уставившись на него.
– Тогда так, – подвел итог Мушкет, – идем парами. Клык, Галя на тебе. Один справляет нужду, второй прикрывает. От машины не отходим. Вон те кусты в десяти метрах идеально подходят. Остальные смотрят по сторонам. Первая пара – Ампер и Рина. Погнали.
Блондинку долго упрашивать не пришлось, она схватила бутылку минералки и выпрыгнула из машины. Погорелов выбрался наружу и тут же активировал режим ночного видения.
– Все делаем быстро, – приказал он.
Девушка кивнула и пошла к кустам.
Обошлось без происшествий. Пары исчезали во тьме, потом возвращались, уступая место следующим. Ночевать решили в машине, наружу никто не рвался. Наконец паломничество в кусты закончилось, народ быстро вымыл руки, минералки прихватили изрядно, хватило и жажду утолить, и кое-как с гигиеной разобраться.
Ели молча. Ампер нехотя ковырялся во вполне приличной и не очень жирной тушенке. День выдался настолько тяжелым и выматывающим, что глаза закрывались сами собой.
– Мушкет, дели смены, – подал голос из кабины Амбал, – и надо поспать, вырубаюсь.
Даже выносливый кваз сдавал позиции.
– Хорошо, – отозвался новый командир. – Дежурим по часу. Я первый, за мной Пигмей, дальше Клык, Ампер, Рина, Ходок, Звездочет, Агент. Амбал, ты замыкаешь. Галя в минус, от нее толку ноль. Итого нас восемь, как раз до рассвета, всем спать.
Народ кое-как устроился, в кузове было тесно, спать пришлось сидя. Только Рина расположилась на лавке, свернувшись калачиком и положив свою золотую головку на колени Погорелову. Ампер даже пожалел, что Ходок не смог довести их до того маленького стаба, там можно было бы расстелить спальник и спокойно выспаться. Спать сидя он ненавидел до зубовного скрежета. Не сон, а мучение. Но все равно, откинувшись на борт, вырубился почти мгновенно.
Проснулся через час от Храпа, именно такого, с большой буквы. Подняв с пола гильзу, он запустил ее в голову кваза.
– Блин, Амбал, ты так храпишь, что на весь лес слышно. Хочешь, чтобы тебя в следующий раз в бок какая-нибудь элита переросшая толканула?
Проснувшийся народ одобрительно загудел, часовым в обязанности добавили пункт приглядывать за квазом и шпынять его при малейшем звуке.
Дальше пошло проще, Ампер проснулся всего раз, когда кто-то из часовых полез в раздолбанную «собачью будку» и наступил ему на ногу.
Завтракали быстро и второпях все той же тушенкой. Этот рейд порядочно всех вымотал. И теперь хотелось только одного – побыстрее добраться до Гуляйполя.
– Перезагрузка, – неожиданно выдал Клык, – через час.
Все обернулись к нему.
– Точно? – спросил Мушкет.
– Куда уж точнее? – отозвался крестный. – Новый дар прорезался, до пары дней могу сказать, сколько кластеру времени и когда перезагрузится. Так что валить надо в темпе.
– Туман, – крикнул Агент, заводя двигатель.
– Плохо это, – заявил Амбал, – нужно обратно выскакивать к бетонному заводу, вперед не успеем, он, сука, здоровенный – восемьдесят километров, а дорога поганая.
– Не нужно к заводу, – спокойно произнес Ходок. – Подзарядилась моя батарейка. У нас за спиной чернота. Сейчас спокойно жрем, и как только начнется перезагрузка, съезжаем метров на двадцать, встаем и ждем десять минут, все перезапускается, и мы спокойно едем дальше. Тут нет жилых кластеров, а значит, не будет проблемы с зараженными.
– Хорошо, так и поступим, – просчитав все плюсы и минусы предложения, решил Мушкет. – Завтракаем спокойно. Кто хочет в туалет, может топать, тварей сейчас рядом нет. Тут только мы, идиоты.
Час прошел в тишине и молчании. Пигмей от нечего делать чистил трофейный пулемет, судя по довольной роже, оружие внешников коротышке нравилось, крепыш предпочитал исключительно крупнокалиберные игрушки. Клык рылся в трофеях, его «АКМ» пришел в полную негодность и погиб смертью храбрых, спасая Рину.
Наконец он вытащил из кучи того, что извлекли из тайников, небольшой автомат.
– Интересно, какими путями это чудо сюда попало? – вертя в руках оружие, присвистнул он.
Мушкет глянул в его сторону и одобрительно показал большой палец.
– Прекрасный выбор. И патрон у него мощный, а попал он в тайник с одного мура, удивительной подлости был урод, даже среди своих считался редкостным ублюдком. Глушак у машинки хороший. Дальность так себе – три сотни метров максимум, дальше двухсот лучше не работать. Хочешь? Забирай. Но патроны – твой геморрой, он работает на довольно дорогих СП5, СП6.
– Да, недешево, – согласился Звездочет. – Последняя цена за патрон была в два спорана.
– Подумаю, – решил Клык и снова полез в кучу.
Ампер посмотрел на часы, до срока, который назвал крестный, еще двадцать минут, затем подсел к нему и тихо шепнул:
– Пойдем выйдем, разговор есть.
Клык кивнул, поднялся и, переступив через пару вытянутых ног, выпрыгнул наружу.
– Что хотел? – когда они отошли метров на двадцать, спросил он.
– Давай выкладывай, что там с Галей. Только правду, – надавил Ампер.
Крестный постоял с минуту, после чего, тяжело вздохнув, признался:
– Ничего у нас не вышло. Я и так, и этак, она – ноль внимания. Мне кажется, у нее с головой не в порядке. С того момента, как ты ушел, она говорит только о тебе. У нее навязчивая идея, что ты должен быть с ней. Ничего вокруг она видеть не хочет, никакие разговоры не помогают.
– Сразу не мог предупредить?
Клык пожал плечами.
– Не знаю, наверное, стоило.
– Надо ее знахарю показать, мне эта проблема без надобности. Она уже накрутила себя до того, что выстрелила в Рину. Нет никакого желания дождаться повторения этого. Я правда ее люблю, и если придется выбирать, я убью Галю.
– Ты не посмеешь, – прошипел Клык.
– Похоже, у нас две мании, – озадачился Ампер, – она грезит мной, а ты сам башкой поехал на ней. Мне эта ситуация вконец не нравится. Говоришь, это началось после моего ухода?
– Примерно.
– Точно нужно знахарю показывать, она так смотрит, что я боюсь к ней спиной поворачиваться. Ладно, выяснили, пока все без шухера, доберемся до Гуляя, отведем ее к специалисту. Сколько там до перезагрузки? А то туман уж больно плотный.
– Десять минут, – озвучил итог проверки Клык, – пора уходить, я же не до секунды предсказываю, просто ощущаю, если времени у кластера осталось совсем мало.
Они вернулись к грузовику и забрались внутрь. Через минуту взревел мотор, и машина тронулась в сторону черноты. Ходок свое дело знал отлично, похоже, дар его и вправду подрос после жемчуга. По словам парня, он сейчас надежно прикрывал девять метров.
Проехав немного, машина встала. Вокруг черная трава, земля и кусты. Ампер через бойницу разглядел мертвую деревушку, все было черным и безжизненным, рассыпающимся в пыль от малейшего прикосновения.
На этот раз перезагрузка прошла тихо. Мгновение, и пустые банки из-под тушенки, которые выбросили наружу, исчезли. Ни грома, ни молний, просто туман стал спадать.
– Обновилось, – подвел итог Клык. – Минута, и можно ехать.
На лавке застонал Армат, похоже, очередное действие стима закончилось.
– У кого спек есть? – спросила Галя, сидящая рядом с ним.
Народ молчал.
– Вот это ему вколи, – Мушкет протянул девушке шприц с прозрачной жидкостью. – Не наш волшебный элексир, но тоже средство неплохое, заначка Пирога покойного нашлась, обезболивающее латинян. Ампер на себе испытывал, часов на пять вырубает. Этого добра у нас прилично. И привыкания нет. А если повезет, к обеду парень будет уже в больничке.
Девушка вколола обезболивающее, и Армат затих.
– Машина на краю поляны, – удивленно заявил Агент. – До нее метров сорок. Почти там, где мы стояли.
– Ну поехали знакомиться, – усмехнулась Рина, – если, конечно, это не грибники, которые гуляют где-то неподалеку. То-то они офигеют, увидев, как из изодранного военного грузовика вылезет хренова туча мужиков со стволами. Особенно гостеприимная рожа у нашего Амбала.
Все заржали, представив картинку.
– Поэтому знакомиться пойдешь ты, языкастая, – озвучил свое решение Мушкет. – Ты женщина, тебя, в отличие от любого из нас, не воспримут как возможную угрозу, во всяком случае, первые пять секунд. А приятель твой, бывший прапорщик имперских специальных войск, прикроет тебя из «собачьей будки».
Рина пожала плечами и начала снимать с себя все, что могло помешать контакту и до чего могла дотянуться чернота, ведь ей нужно будет пройти по мертвому кластеру шагов сорок. В итоге на поясе у девушки осталась тяжелая «Гюрза» и отличный нож, которым экс-внешница работала не хуже Погорелова. Во всяком случае, половину учебных боев он ей проиграл.
Рина поцеловала Ампера, подмигнув Гале, которая старалась испепелить ее взглядом, и выскочила наружу.
Ампер полез в «собачью будку», рядом с которой был вырван кусок бронелиста, подарок от шибко резвой и умной элиты. Пока девушка неторопливо шла к белому седану, он обдумывал то, что сказал ему Клык, проблему нужно решать как можно быстрее. Фанатичка с оружием ему без надобности.
Минута, и Рина возле машины, подошла, держа руку на рукояти «Гюрзы». Ампер наблюдал за происходящим, готовый изрешетить чужую машину. Но Рина повернулась и рассмеялась, после чего постучала пальцем по стеклу. Ампер на секунду положил автомат на крышу и взялся за свой бинокль. Да уж, ситуация комичней не придумаешь. Разглядев происходящее, чуть не заржал. Парочка решила уединиться в лесу, мужик с голым задом кверху таращится на девушку за стеклом, его спутницу не видно. Вернув бинокль в карман, Погорелов снова взялся за автомат, мужик может в бутылку полезть, подумав, что за ним послали слежку, скорее всего, это явно не его жена, с супругой по глухим лесам в машинах не любятся. Нет, конечно, бывают подобные, люди разные нужны, люди разные важны, но это был бы случай один на сто тысяч.
– Выходи, поговорить надо, – весело заявила блондинка.
– Агент, давай туда поближе, – скомандовал Мушкет. – Контакт состоялся, дальше ждать смысла нет.
Двигатель «Урала» рыкнул, и тяжелый бронированный армейский грузовик пополз по черной целине. До седана оставалось двадцать метров, когда грянул выстрел, затем еще. Посыпалось стекло, похоже, били картечью. Ампер, который все еще держал машину под прицелом, начал почти в упор садить бронебойными, которыми был заряжен «ТКБ». Машина стояла задом, но пули шили ее насквозь. Рина лежала на земле, вытащив пистолет и стреляя в заднюю дверь. Для ее боеприпасов жестянка преградой не являлась, только в голливудских фильмах все герои и злодеи прячутся за машиной, в реальности это заканчивается плохо. Так и сейчас, в машине прибавилось пулевых отверстий, но оттуда больше никто не стрелял и шевеления тоже не наблюдалось.
«Урал» замер в метрах десяти, и наружу посыпались рейдеры с оружием наперевес. Рина, сменив магазин и не сводя ствола с машины, медленно привстала и заглянула внутрь.
– Наглухо, оба в минус.
– Ты в порядке? – опуская автомат и меняя магазин, спросил Ампер.
– Да, я сразу движение заметила, когда он обрез вскинул, но этот гад плечо все же зацепил. – Она осмотрела рану. – Блин, идиот, дробью мелкой бил, две дробины под кожей. Ну ничего, сейчас пинцетом достанем.
– С чего это он? – спросил Мушкет.
– А я знаю? – Рина возмутилась. – Может, подумал, что его жена заказала? Или муж подружки? Может, за кого принял? Возможно, с испугу? Короче, вариантов тьма.
Ампер подошел к девушке с мобильной аптечкой, минута ушла на то, чтобы вытащить дробь, которая и на самом деле засела под кожей. Даже царапиной назвать нельзя, еще минута – промыть две ранки и залепить пластырем.
Клык открыл изрешеченную дверь седана, и к его ногам выпал обычный обрез, настолько старый, что курки взводить нужно самому. Переломив стволы, крестный продемонстрировал две древние латунные гильзы, явно не раз уже переснаряженные.
– Ни хрена себе раритет, – присвистнул Амбал. – Даже в Стиксе подобное редкость, а сюда чего только не валится.
Погорелов заглянул в машину. Два голых человека, одежда обычная, свалена на полу, мужчине досталось больше, только с его ракурса видны пять попаданий. Крепкий, слегка за сорок, в черных волосах модной стрижки блестит седина. Его подружка гораздо моложе, лет двадцать, короткие каштановые волосы, боевой макияж жрицы любви, умерла сразу – пуля угодила ей точно в висок.
– Теперь понятно, почему он стрелял, – уверенно заявил Амбал, вскрыв багажник. – Не заказывала его жена, тут именно она, причем с каким-то мужиком.
Ампер и Рина подошли поближе, заглянули внутрь, и точно: женщина за тридцать, мужик примерно того же возраста, оба голые, валяются на подстеленном полиэтилене, сверху лопата. Убиты выстрелами в грудь почти в упор, причем явно из этого же обреза и мелкой дробью.
– Блин, извращенцы, – выдал Агент, – пробило их рядом с трупами потрахаться.
– Похоже, откат у них такой был, – философски заметил Ходок, – бывает, что убийство или близость покойников вызывают сексуальное возбуждение.
– Слышь, ты, психиатр, завязывай, – попросил Мушкет. – Мы тут постреляли немного, надо сваливать, вдруг рядом тварь матерая оказалась.
– Да чего ей в лесу делать-то? – отмахнулся Ходок. – А насчет психиатра угадал, диплом у меня именно по психиатрии, правда, не работал почти. Если вы тут все дружно решили, что обзавелись личным мозгоправом, то идите лесом. Хотя ту брюнетку, что сейчас у нас в кузове, я бы с радостью обследовал, ей моя профессиональная помощь очень нужна, у барышни с головой полный швах.
Клык рванулся к Ходоку, намереваясь дать ему по роже, но на его пути оказался Ампер, который молниеносно взял крестного на прием, и через секунду вспыльчивый рейдер уже лежал на земле, скрипя зубами.
– Кстати, тебе, Клык, моя помощь тоже не помешает, – словно ничего не случилось, добавил Ходок. – Вы просто идеальная парочка: ты повернут на ней, она повернута на Ампере. Были бы мы в другом мире, я бы на вас пару статей сделал и диссертацию написал. Ампер, да отпусти ты его.
Погорелов послушался и убрал колено. Клык поднялся, с секунду сверлил всех злобным взглядом, после чего махнул рукой, словно принял слова Ходока к сведению. Сунув трофейный обрез и обе гильзы в свой небольшой рюкзак, он направился к грузовику.
– Надо похоронить по-быстрому, – предложила Рина. После спича экс-психиатра она стала еще задумчивей.
– Не проблема, – заявил Амбал и, достав из багажника седана канистру литров на пять, облил салон и трупы, затем сунул тряпку в бензобак и остатки выплеснул сверху. Двери закрыл и чиркнул зажигалкой.
Занялось весело. Голубоватое пламя побежало по белой эмали, и уже через минуту «братская могила» весело полыхала.
– Грузимся и валим! – скомандовал Мушкет.
Где-то внутри объятого пламенем салона несколько раз отчетливо хлопнул выстрел. Похоже, там рвались остатки боеприпасов к обрезу.
– Блин, странная у нас команда, как свиньи, везде грязь находим, – вздохнул Мушкет.
Не прошло и пяти минут, как порядком израненный «Урал» пылил по лесной дороге. Если все пойдет хорошо, то скоро они будут в Гуляйполе.

Глава четырнадцатая
Институтские

– Прапорщик, подъем! – раздался из-за двери веселый голос Мушкета.
Ампер нехотя приоткрыл один глаз, зрение фокусировалось с трудом. Первое, что он увидел на полу, – пустая бутылка дорогого коньяка. Он сглотнул. Во рту сухо, словно до этого он сутки провел в пустынных песках Сахары. Кое-как пошарив рукой, Погорелов нащупал пластиковую бутылку минералки и залпом осушил половину. Стало легче.
– Рина, – снова забарабанил в дверь Мушкет, – буди своего хахаля, он мне нужен через час трезвый и не очень злой.
– Мушкет, – раздался из-за спины Погорелова сиплый голос блондинки, – исчезни, через час мы будем внизу.
– Ловлю на слове. У меня встреча с институтскими, и я очень хочу, чтобы Ампер присутствовал.
– Буду, – с трудом выдал бывший прапорщик. – А теперь проваливай, дай прийти в себя.
Удаляющиеся шаги возвестили, что на время их оставили в покое.
– Блин, ни хрена не помню, – потерев лицо, заявил Погорелов.
– У меня тоже смутные воспоминания, все после девяти, как в тумане. Даже не помню, как сюда попали.
Ампер сел. «Урал» привез их в Гуляйполе после полудня. Сдав раненого в больницу, весь основной состав отправился в бар с конкретной целью – нажраться. Задача была выполнена, и, судя по состоянию, выполнена на отлично.
– У меня тоже только смутные воспоминания. Во-первых, мы с кем-то подрались.
– С кем-то? После того как Пигмей и Звездочет пьяные сходили за девочками, приехал патруль. Вы быстро накостыляли трем местным жандармам, после чего напоили их до бесчувственного состояния, исчерпав таким образом инцидент. Когда за пьяными патрульными приехали другие, Клык встретил знакомца, вы их тоже напоили, после чего вы звонили Махно и просили забрать два экипажа бесчувственных жандармов. Правда, Мушкет выразился иначе, типа, тут твои орлы в черной форме в дрова лежат. В итоге приехали крепкие парни и увезли коллег.
– А, вспомнил, – хмыкнул Погорелов, вставая и направляясь в ванную. – Я пытался напоить и их старшего, Ухо, причем я лез к нему с этой мерзкой фразой – «Ты меня уважаешь?».
– Ага, – Рина засмеялась, допив остатки минералки. – Он не повелся и уехал, забрав павших в битве с водкой, коньяком и виски.
– После вообще ничего не помню, – побулькал Ампер из ванной, чистя зубы. – Интересно, гостиница цела? Хорь больших разрушений нам не простит.
– Сложно сказать, мы с тобой ушли раньше всех, взяв бутылку коньяка и какой-то закуси. Судя по металлическим палкам на блюде, четыре шампура шашлыка.
– Я опозорился?
– Можно и так сказать, – Рина хихикнула, но не зло, без издевки. – Это я запомнила, ты меня раздел, уложил, сказал: «Сейчас, любимая», лег рядом и мгновенно уснул, не забыв спустить ногу на пол.
– Это у меня на уровне рефлекса в любом состоянии, профилактика вертолета, ненавижу мерзкое головокружение. Извини, я обязательно исправлюсь.
– Куда ты денешься? – усмехнулась девушка. – И вообще, если ты свою рожу привел в порядок, залезай в душ, я иду к тебе.
– Если мы оба залезем в душ, то к назначенному времени точно не успеем на встречу с Мушкетом, а ведь еще пожрать нужно.
– Мы будем мыться, и только. Ты потрешь мне спинку, я тебе. Все, поехали, у нас на утренние процедуры десять минут. – Блондинка голышом, лишь в одних пластиковых китайских тапочках, прошла в душевую кабину, и через секунду оттуда послышался звук тугих водных струй.
– И как это у нее получается – всегда быть свежей и желанной, словно я один вчера пил? – спросил сам себя Погорелов, но ответа не последовало, в принципе это был риторический вопрос.
Погорелов глянул на себя в зеркало, убедился, что выглядит немного лучше, чем десять минут назад, и направился в сторону плескавшейся под тугими струями блондинки. Стоило ему обнять ее, он мгновенно получил по рукам, причем отнюдь не игриво. Рина четко дала понять, его позвали именно намылить спину.
Через десять минут Ампер был одет в новенький камуфляж и ждал, когда Рина досушит феном волосы.
– Кстати, надо будет Люду попросить прибраться.
Рина помрачнела.
– Умеешь ты настроение испортить.
– Так, милая, если я накосячил, выкладывай.
– Ничего ты не косячил, просто твои проспиртованные мозги забыли, что сказал Хорь. Люда повесилась в подсобке через несколько часов после нашего отъезда. Оставила записку, что больше не может жить.
Ампер погрустнел. Он понимал эту женщину, она потеряла семью и свой мир, оказалась в здешнем аду совсем одна. Он довольно удачлив, ему не пришлось сидеть на месте, времени впадать в уныние просто не было, каждый день он боролся за выживание, а потом прикипел к Улью. А она имела это время, мрачные мысли грызли ее изнутри. Многие новички сходят с ума, среди них высокая смертность. Но это не значит, что старики вне группы риска, среди них самоубийц хватает, бессмысленное существование затягивает на шее петлю не хуже, чем боль потерь. Может, через десяток лет, если, конечно, Ампер проживет столько, он тоже приставит себе дуло к виску, не найдя смысла в вечно изменяющемся Стиксе.
– Чего задумался? Пошли завтракать, – девушка посмотрела на часы, – вернее, обедать, время полдень. Не грусти о ней, – положив руку ему на плечо, добавила блондинка. – Увидев ее впервые, ощутив ее отчаяние, я поняла, долго не протянет. Пойдем.
Хорь встретил их кривой улыбкой, но по-другому он и не умел, поэтому, скорее всего, гримаса на лице владельца гостиницы была вполне искренней. А еще это означало, что гостиница его цела, и пьяные в хлам рейдеры не разнесли ее по камушку.
Кивнув ему, Ампер направился в бар, который сейчас больше напоминал столовку. Выбор блюд был невелик: два супа – борщ и гороховый с сухариками и копченостями, жареная курица и отварная рыба, пюре, свежий хлеб, компоты, газировка.
Быстро определившись, Рина и Ампер взяли по большой порции первого и второго и уселись за столик. Новость о повесившейся женщине не располагала к разговорам, и обед прошел в молчании под звяканье столовых приборов. В трех столиках от них сидели двое рейдеров, явно недавно из-за периметра, пьяные в хлам, шумные, грубые. Простецкие ребята, судя по речи, состоящей из мата и уголовных словечек. Погорелов почувствовал, как накатывает злость, кулаки сами сжались, захотелось выплеснуть наружу все, что кипело внутри него.
Рина среагировала правильно. Ее рука накрыла сжатый кулак спутника, девушка мягко улыбнулась.
– Не нужно, – успокаивающе произнесла она. – Улей калечит всех, каждого по-своему. Мы вчера были точно такие же, от нас шарахались нормальные люди. Не трогай их, нам идти пора, вон Мушкет уже в дверях показывает на часы.
Ампер повернул голову и заметил командира, действительно тыкающего пальцем в циферблат.
Погорелов поднялся.
– Что собираешься делать?
– Погуляю по городу, – отозвалась блондинка, – побуду обычным человеком.
– Так у нас же пропуска просрочены, – удивился бывший прапорщик.
– Ампер, это не проблема, по какой-то причине Махно нам благоволит, и лимит доверия не исчерпан до конца. Так что я все-таки прогуляюсь. Мобильный возьму с собой. Как только освободишься, позвони, вместе сходим куда-нибудь.
Погорелов кивнул и пошел к Мушкету, который нетерпеливо топтался с ноги на ногу у двери.
– Оружие не бери, – распорядился тот, после чего, скосив глаза на нож, висящий на поясе Ампера, добавил: – Хотя тесак оставь, просто спрячь, чтобы не было видно.
Ампер усмехнулся, отстегнул клипсу и перевесил так, что видна была только рукоять, которую прикрыла пола куртки.
– Сойдет? Еще один у меня скелетный, всегда вдоль ремня на спине.
– Отлично. Тогда погнали, время не ждет, у нас еще десять минут, а нам нужно до складской зоны доехать, – сказал Мушкет.
– Ого, даже так! Я смотрю, институтские стараются держаться в тени.
Мушкет кивнул.
– Именно так. Институт – это отдельная тема, кое-где эти ребята вне закона, их методы иногда не отличаются от методов внешников и муров. У них девиз: «Цель оправдывает средства». Причем если они поставили цель, то не останавливаются, в ход идут любые средства. Главное – результат. И если, допустим, они решили разобрать тебя на запчасти, просто из интереса, лучше беги, спрячься на стабе, в котором никто не бывает, и ходи там, где не ступала нога рейдера. В любом другом случае тебя достанут и привезут туда, куда будет приказано.
Они уселись в тот самый побитый «УАЗ», на котором приехал Амбал с остальными. Двигатель бодро заурчал, и машина, несмотря на повреждения, резво взяла с места.
– Нечто подобное я уже слышал, – усмехнулся Погорелов. – Меня ловила Гильдия охотников за головами, мне тоже говорили, что справиться нереально и меня достанут.
Улыбка озарила лицо Мушкета.
– Ну, все правильно, тебя бы и достали, но не успели, ты слишком быстро решил проблему. Рано или поздно охотники оказались бы за твоей спиной. Но играть с Гильдией и с Институтом – это как в разных лигах. Скажем так: охотники – команда из детского сада, а институт – профессионалы, выигравшие суперкубок. Аналогия понятна?
– Предельно. И с этими людьми мы встречаемся? С ними идем черт знает куда? И если что случится, нам придется их валить? Я ничего не забыл? А зная опыт Тагана, скорее всего, в их плане устранение нас, после достижения определенной точки, будет стоять пунктом номером один – и платить не надо, и язык никто не протянет по пьяни. Верно я мыслю?
– Ампер, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы об этом догадаться, – не отвлекаясь от дороги, ответил Мушкет. – Наша задача сделать так, чтобы этого не произошло. Валить этих «друзей», – вольный стронг специально выделил слово «друзей», – будем в крайнем случае, если другого ничего не останется. Оплату положат в банк Гуляйполя, но, чтобы ее снять, потребуется не только вернуться, но и убедить институтских ее отдать. Не все так просто.
– Хрен два, пусть всем дадут аванс.
Мушкет задумался.
– Разумное требование, деловой подход. С чего рисковать своей шкурой, не имея гарантии? Сейчас мы этот вопрос проясним.
«УАЗ» остановился возле офисного здания, рядом с которым высился здоровенный ангар, собранный из оцинкованного профнастила. Этакий полуцилиндр из жести. У входа в офис их ждал мрачный мужик с лысой башкой и татуировкой на черепе в виде паутины.
– Паук – правая и единственная рука Подрывника, – выдал информацию Мушкет. – Отличный спец по части стрельбы. Работает из всего, что в руки попадется. В Улье давно. Много умений. Неуравновешен, вспыльчив.
– Блин, мне поход в компании таких психов нравится все меньше, – окинув взглядом встречающего, заметил Ампер. – Подобные люди вызывают у меня аллергию.
Мушкет промолчал и просто выбрался наружу.
– Еще раз назовешь меня психом, я тебя выпотрошу, после чего буду держать на споранах, пока не заживет. Потом заново вскрою… И так, пока не надоест, – вместо «здравствуйте» заявил Паук.
Ампер только усмехнулся, цель наезда была очевидна – показать свое превосходство. Не сработало.
– Мы здесь ради дела, – примирительно заметил Мушкет. – Веди, нас уже должны ждать.
Паук зыркнул исподлобья.
– Оружие есть?
– Нет, – покачал головой Мушкет, – мы в Гуляйполе гости.
– А нож у него за поясом, что?
Ампер оскалился.
– Так разве это оружие? А вдруг вы за стол пригласите, закуску порезать придется? Как же без ножа?
Паук молчал, явно обдумывал, представляет для него и нанимателей резкий шутник с ножом угрозу или все же он круче. Похоже, решил, что он легко свалит чужака, есть у того нож или нет, и распахнул дверь, пропустив посетителей внутрь. Причем лысый, не скрывая, таскал на поясе кобуру с незнакомым Амперу пистолетом, внушительный такой ствол, громоздкий и, судя по размеру, очень мощный.
Закрытая дверь, маленький офис, в нем еще двое. Первый стоит в проеме, внимательно рассматривает гостей. Средний рост, прическа на пробор, суховатый, взгляд черных глаз пристальный, очень цепкий. Люди, которые так смотрят, не доверяют никому.
– Подрывник, – проходя мимо, поприветствовал встречающего Мушкет. – Это Ампер. Можешь считать его моей правой рукой.
Несколько секунд Погорелов и специалист по деликатным делам смотрели друг на друга, после чего тот сделал приглашающий жест.
– Наслышан про тебя, говорящий с тварями, твой дар очень пригодится в нашей экспедиции. – Произнес он это вполне мирно и дежурно, но бывший прапорщик ни на секунду ему не поверил. С такими, как Подрывник, нужно держать ухо востро.
За столом, откинувшись на спинку дорогого кожаного кресла, сидел полноватый человек с внушительной залысиной, крутивший в руках необычный нож, явно ручной ковки, грубый, словно его на камне ковали другим камнем. Так, наверное, выглядели одни из первых ножей с костяной рукоятью. Длиной с ладонь и шириной сантиметров пять, этакий неправильный листок.
– Вас так заинтересовал мой нож? – спросил мужик, перехватив взгляд Ампера. – Хотите, расскажу его историю?
Мушкет занял свободный стул.
– Интересно было бы послушать, думаю, она необычна.
– Извольте. Случилось это лет тридцать тому назад, я тогда только попал сюда. Плохо попал, так попасть надо умудриться. Я был тем, кого вы называете выживальщиками. Так уж вышло, что оказался я на берегу реки в плавках и с пачкой сигарет.
Ампер, усевшийся на второй стул, мысленно усмехнулся, незнакомец склонен к самолюбованию, он нарцисс в той стадии, когда уже ничего не интересует, кроме себя самого.
– Я уснул на пляже, а когда проснулся, вокруг меня уже буйствовал матерый топтун, хотя тогда я назвал его просто чудовищем. Я побежал. Люди у меня за спиной кричали. Добежав до края соснового леса, росшего в двадцати шагах от пляжа, я споткнулся об обломок ржавой рессоры. Он был всего сантиметров тридцать длиной с острым изломом. Как такой получился, не знаю. Я убил тварь. Не буду рассказывать подробности, это долго, хотя и очень интересно, думаю, время на это найдется, дорога нам предстоит длинная. Мы играли с топтуном в прятки два дня. Я едва не умер от голода, чуть не угодил под откат. В таежном лесу, который оказался в соседнем кластере, наступила развязка, финальный удар чудовищу был нанесен именно этой самой рессорой. На месте его гибели я сковал нож, используя старую кузню в заброшенной заимке лесника. На рукоять пошла кость этого самого топтуна. Я очень горжусь своим ножом.
– Поучительная повесть о борьбе и победе, – с едва заметный иронией оценил услышанное Мушкет, – прямо сюжет Джека Лондона.
Ампер кивнул, соглашаясь, «нарцисс» иронии не заметил, он был поглощен собственной историей, переживал свое величие. И если все это не сказка, вполне справедливое величие, правда, немного бесило то, что самолюбование возведено им в ранг религии.
– Давайте вернемся к делу, – неожиданно прекратив заплыв в океане собственной славы, резко произнес главный. – С Мушкетом я уже знаком, вы, я так понимаю, Ампер, человек с интересной судьбой, а меня зовут Андреем, и никак иначе. На собачьи клички я не отзываюсь, я совершенно не суеверен и прошу величать меня по имени.
– Как вам будет угодно, – легко согласился Погорелов.
– Приятно встретить вежливого человека, – обрадовался институтский. – Итак, когда мы все познакомились, давайте приступим к дальнейшему обсуждению нашей экспедиции. Ваши товарищи приняли предложенные условия?
– Приняли, мы ждем еще нескольких человек, но думаю, они тоже согласятся. Только есть одно уточнение: каждый, кто пойдет, должен получить аванс.
– Это было ожидаемо, – улыбнувшись, заметил Андрей. – И какой же аванс они хотят видеть? Горох, оружие?
– Жемчуг, – твердо заявил Мушкет, – красную жемчужину.
– Дорого, но справедливо, – согласился институтский. – Значит, оружие, боеприпасы и жемчуг, остальное будет ждать выживших в банке Гуляйполя.
– Гарантия оплаты в случае, если вы погибнете? – не дав командиру открыть рот, спросил Ампер.
Добродушие слетело с лица Андрея. Еще мгновение назад он был радушным хозяином, теперь в лицо Погорелова впился взгляд бесчувственного убийцы.
– Гарантия простая – банковский ментат, – произнес с прохладой в голосе Андрей. – Если я погибну, если погибнет Мерс, второй участник экспедиции от института, если погибнет Подрывник и его люди, а вы вернетесь, все бывает, это Улей, вы расскажете историю путешествия ментату. У него будет прямой приказ выдать вашу долю, в случае, если вы не будете иметь отношения к моей смерти, даже косвенно, поэтому стрелять мне в спину или прострелить мне ногу, оставив тварям на растерзание, совершенно бессмысленно, в этом случае вы не получите ничего. Такие условия.
– Разумно, – опередив Погорелова, согласился Мушкет.
– Но есть уточнение, – снова вклинился в разговор Ампер. – В случае агрессии с вашей стороны у нас остается право на самооборону? И тогда вина в вашей гибели на нас не лежит.
– А ты предусмотрительный, – опередив шефа, произнес Подрывник, а в отражении черного кувшина за спиной Андрея было видно, как скривился Паук.
– Молодец, просчитал все, – заметил сотрудник института, причем льда в его голосе прибавилось. – То есть страхуешься, если мы вдруг решим вас вальнуть после того, как станете не нужны? Однако, если подобное произойдет, тебе ничего никому доказывать не понадобится, поскольку, если я захочу тебя убить, я тебя убью с гарантией в сто процентов.
– А ты жлоб, – заметил из-за спины Погорелова Паук.
– Я практичный, – повернувшись и посмотрев в глаза татуированному, отрезал Ампер. – Если я иду с вами в ад и буду прикрывать вас, я должен быть уверен, что моя работа будет оплачена вне зависимости от успеха экспедиции. Я давно перестал быть идеалистом и романтиком, я практик и циник.
– А с вами приятно иметь дело, – заметил Андрей. – Мне проще работать именно с такой категорией людей, чем с романтиками-альтруистами, у них башка забита всякими ненужными идеями.
– У меня тоже есть определенный кодекс, я не тварь беспринципная.
– И это хорошо, – согласился плешивый, – у нас уже есть Подрывник, другого не нужно. Итак, если условия и размер оплаты мы обсудили, то теперь давайте обсудим сам поход. Транспорт прибудет через два дня…
Над картами просидели почти три часа, прикидывая маршрут. Самое плохое было то, что обновленный сектор теперь можно считать белым пятном, там постоянно что-то перезагружалось, изменялось, и если раньше можно было проложить хоть примерный путь к нужной точке, то сейчас все только наугад.
Ампер устало потер переносицу и посмотрел на Подрывника, который охрипшим голосом цапался с Мушкетом по поводу маршрута. Он доказывал, что необходимо идти через новые кластеры, а вольный стронг настаивал на пути через внешку прямо на восток, и потом, пройдя через Девятый круг, обогнув несколько баз внешников, оставить технику и, уйдя в черноту, топать от зелени к зелени, строго на юг.
Андрей очень внимательно слушал обоих и обрывал, только когда те скатывались на ор. Паук тоже больше молчал и от нечего делать крутил в руках револьвер серьезного калибра.
– Я принял решение, – наконец произнес Андрей. – Доводы Подрывника мне кажутся более разумными, мы пойдем через новые территории. Ходить по черноте рядом с территорией внешников, муров и этих безумцев из Девятого круга мне не улыбается, и уж тем более бросать хороший рейдовый транспорт, чтобы топать шесть сотен километров. Решено, идем через Квартал, а дальше по обстоятельствам. – Он посмотрел на календарь. – Сегодня среда. На подготовку нужно еще дня четыре. Заказанное оружие, боеприпасы, обмундирование придут только в пятницу. Стартуем в понедельник.
– Не боитесь, что внешники окажутся там раньше вас? – спросил Ампер.
Андрей задумался.
– Спешка нужна только при ловле блох. Внешники – не самая большая угроза. У них нет возможности там закрепиться, во всяком случае, пока. Из того, что нам известно, туда пойдет небольшой отряд добровольных иммунных. Их будет человек десять, не больше, поскольку это дальний рейд, а внешники плохие ходоки на дальние дистанции. С их стороны расстояние не так велико, как от нас. Те, кто захватил Тагана, не имеют прямой дороги к месту, обозначенному на карте, но их маршрут все же короче. Противогазников они не возьмут, хотя, если учитывать, что они наложили лапу на трейлер генерала Погорелова и сумели привести его в норму, тогда, возможно, у них будет и техника, и еще люди. Я не думаю, что они станут торопиться. Куда им гнать? Им неизвестно о нашем интересе. Дезинформация, что мы с вами отправляемся ловить очень умную элиту, похоже, сработала. А теперь вернемся к вопросу отряда. Он делится на четыре части. Первая, и самая главная, – это я и Мерс. Наша задача – дойти туда при любом раскладе. Дальше идет наша охрана, ею займется Подрывник. Третья группа – водители и технический персонал, дальняя разведка и т. д. Люди они не левые, но куда мы идем, они не знают. Ими командует мой старый знакомый Вирус. Ну и четвертая команда – вы. Задача – разведка, устранение препятствий. Короче, вы внешний рубеж обороны, на вас вся война.
Мушкет кивнул, принимая. Ампер мысленно усмехнулся, но на лице не дрогнул ни один мускул. Их берут в качестве тарана, стены лбом прошибать, а потом, когда надобность в них отпадет, тех, кто выживет, вальнут ребята Подрывника, одновременно с технарями, те тоже будут лишними.
Вообще идея идти куда-то с этими людьми была настолько поганой, что он задумался, а не послать ли все это к черту? «Деньги» у него есть, ребята продают трофеи, там будет очень нехило. Еще вчера он сбросил рад янтарь в клинике. Там были так счастливы, что согласились половину взять взамен платы за лечение Армата. А на остальное выдали ему пять шприцев замечательного стима. И с удовольствием обменяли рад спораны на обычные, по курсу один к двум. Причем он не все отдал, тварь оказалась очень плодовитой. А еще у Ампера четыре красные рад жемчужины, и это не считая того, что накануне Мушкет выдал ему и Рине еще две красные – из тех, что были в тайниках. Сейчас у них чуть ли не мешок гороха и два споранов. И ради чего лезть в эту гиблую авантюру? Ампер так задумался, что не заметил, как встреча закончилась. Мушкет, поднявшись, толкнул его в плечо.
– Пойдем.
Погорелов встал, кивнул на прощание Андрею и его людям и пошел вслед за компаньоном на улицу. Забравшись в машину, он посмотрел на Мушкета.
– Гадаешь, на хрена тебе влезать во все это дерьмо? – спросил тот, подмигнув.
– Ага, – кивнул Ампер. – Я не бедствую, очень даже не бедствую. Того, что есть у меня сейчас, хватит надолго. Ради чего мне лезть в этот замес? Я кое-что должен Тагану, но счет не так уж велик, и плата за участие в экспедиции мне совсем неинтересна. Меня не влечет центр управления или что там еще. Кстати, откуда данные, что это не он?
Мушкет улыбнулся.
– Когда я рассказал Андрею и Мерсу о том, что мне удалось узнать и что якобы один из нас видел центр управления своими глазами, они ржали как сумасшедшие. Я думал, их удар хватит прямо там. А потом они мне поведали довольно интересную историю. Не буду углубляться в детали, суть такая: институтские и несколько других организаций изучают СТИКС уже несколько веков, и это только те данные, которые им известны. Многие искали мифический центр, пытаясь понять, как работает Улей, но так ни к чему и не пришли. А то, что ты с подругой мне описал, эти ищущие уже встречали, правда, не сумели сохранить. Это какой-то архив из мира, который обогнал наш в развитии на века. И институт очень интересуют эти сведения. И внешникам они нужны не меньше, поэтому война за эти столбики будет нешуточной.
Ампер скептически хмыкнул.
– Хрен с ним, пусть Таган и остальные заблуждаются и это не центр управления, а архив, в котором Маяку удалось получить карту сектора и как-то узнать о перезагрузке. Но мне зачем тащиться в это место? Как я и сказал, в деньгах я особо не нуждаюсь.
– А вот тут ты зря, оружие нолдов – большая редкость. Институтские очень хотят увидеть то, что свело с ума Маяка. Поэтому каждому выжившему гарантируется комплект брони, кинетическая винтовка, умный шлем, автономный дрон. Это уже стоит целое состояние. Жемчуг – так, приятный бонус. Но главное – информация. Информация в Улье стоит очень дорого, так что плата за эту авантюру весьма достойная.
– Пигмей прав, мертвецам деньги не нужны.
– А мы и так все мертвы, – хохотнул Мушкет. – Или ты хочешь жить вечно? Поверь, я встречал людей, которые прожили тут больше тридцати лет, некоторые из них жутко устали от этого места и от вечной зрелости. Они остановились, им надоело бродить по бесконечным осколкам миров, это утомляет. Я тут живу, по местным меркам, прилично, почти пять лет. И тоже начинаю скучать. Этот поход – один из способов развеять скуку.
– Мне о скуке говорить рано, – хмыкнул Ампер, – всего третий месяц пошел. Я еще толком ничего не видел.
– Я тебя не заставляю. Не хочешь, не ходи. Но ты бы мне очень пригодился. Если пойдешь, будем считать, что я твой должник.
– Мушкет, на самом деле это я твой должник, тогда в лесу ты спас мне жизнь.
– Не считается, – покачал головой вольный стронг, – ты тоже спас мне жизнь, убив ту слишком шуструю псину.
– Ну, давай не мериться услугами. Я же сказал, подумаю, надо все обсудить с подругой. Честно говоря, я не понимаю, зачем ей этот вояж. По сути, Рина все решила за меня. А выяснить, как так вышло, времени пока не нашлось.
– Может, она хочет уйти? Там не так уж далеко до места обитания ее внешников.
– Думаешь, после провала операции моего двойника у нее есть ход назад? – поинтересовался Ампер. – Не знаю, был ли за ним контроль, но если действия отслеживают, я на месте его начальства снял бы голову и погоны с заигравшегося генерала. Людей угробил, технику дорогую потерял безвозвратно, сам наверняка подох, задание не выполнил.
– Пожалуй, ты прав. Если и живой остался, то наверняка без теплого места. Ладно, поехали отсюда, а то Паук вон как злобно косится.
И точно, на крыльце стоял лысый с паутиной на гладкой башке и пристально наблюдал за «УАЗом».
– Похоже, он слышал весь наш разговор, – подвел итог Ампер. – Если так, это очень нехорошо.
«УАЗ» тронулся с места, провожаемый пристальным взглядом Паука.
– Ты понимаешь, что они попытаются убить всех посторонних?
– Конечно, понимаю, но сделают это так, чтобы никто на них не подумал. Институт – уважаемая контора. Про них много гадостей рассказывают, но без доказательств – это лишь байки. Валить нас в затылок, поставив на колени, они точно не будут, они придумают что-то еще. Их задача – остаться белыми и пушистыми.
– А как твой дар? – вспомнил рассказ Звездочета Погорелов.
– А я все думал, когда ты спросишь? – ухмыльнулся Мушкет. – Он работает немного не так. Я не читаю будущее, я просто вижу, когда в мою сторону от кого-нибудь исходит реальная опасность. Но она тут повсюду, поэтому с этим даром очень тяжело работать. У твоей подружки дар работает в реальном времени, а у меня наперед. Так вот, я знаю, что опасность мне грозит от тех, кто идет со мной. Или ты думаешь, я хожу один от большой любви к разговорам с самим собой? Нет, я обычно хожу один потому, что не люблю разочаровываться в людях. Например, один раз я шел вместе с надежным рейдером, и тут у меня так засвербило, что понял, еще немного, и сдохну. Я затормозил, пытаясь понять, что происходит, оказывается, он сорвал растяжку… Слава богу, меня дерево прикрыло.
– Но это же хорошо, – не понял Ампер.
Мушкет отрицательно покачал головой.
– Хорошо – когда ты чувствуешь опасность пару минут, десять. Я же чувствую ее всегда. Это настоящее проклятье. Поэтому я люблю ходить один и не люблю стабы, поскольку, стоит мне приблизиться к человеку на пару метров, моя интуиция начинает впахивать, просчитывая, если я буду находиться с ним рядом, сдохну или все обойдется.
– М-да, если смотреть с такой позиции, то проще повеситься.
Мушкет хмыкнул.
– Тут Стикс, а не пляж в Крыму. Каждый день имеется десяток способов сдохнуть.
– Где те пляжи? – грустно напомнил Ампер. – Там сейчас все фонит радиацией на двести километров. Собирался перед войной съездить, да так и не успел.
– Из плохого мира ты пришел.
– Из обычного: дружили, ругались, воевали, мирились. Все, как бывает у всех. О, тормози, я приехал, вон Рина в кафе сидит.
– Не торопись, – улыбнувшись, попросил Мушкет, останавливаясь метрах в десяти от кафешки, – сейчас будет шоу.
– И то верно, – согласился Ампер, откинувшись на спинку и с интересом наблюдая за впечатляющим бугаем, который тащил не менее впечатляющий букет алых роз, не меньше сотни, а то и больше.
– Миллион, миллион, миллион алых роз, – напел Мушкет голосом, с которым только в мясном ряду говядину продавать.
– Умоляю, больше не пой, – на полном серьезе потребовал Погорелов. – Начинается.
Бугай наконец попал в поле зрения Рины, и теперь, повернувшись, Ампер смог увидеть его лицо – нос типа клюв с горбинкой, курчавые волосы, смуглая кожа. Этакий знойный мачо, которого Погорелов мысленно окрестил «итальянцем».
Это был очень дерзкий подкат. Бугай осыпал девушку цветами в прямом смысле слова. Бывший прапорщик так и не понял, почему руки «кавалера» разжались, и букет, за который было выложено немало гороха, рассыпался на стол и на колени блондинки.
– Твоя работа? – глядя на хохочущего от души Мушкета, поинтересовался Погорелов.
– Конечно, моя. Я смотрю, ты сидишь, ничего не делаешь, а тут такой мачо. Думаю, сейчас уведут красавицу, вот и решил другу помочь.
Ампер усмехнулся.
– Надо отдать должное моему незадачливому сопернику, его не очень сконфузило подобное происшествие.
Встав на колено посреди рассыпавшихся роз, он тянул руки к предмету обожания и что-то говорил. Мимолетно коснулся руки Рины, но та ее мгновенно отдернула. Народ, собравшийся в кафе, и прохожие тихо косели. А Рина чувствовала себя очень неуютно, девушка оказалась в сложном положении, она привлекала всеобщее внимание, а блондинка этого не любила. Наконец, приняв решение, она встала, положила на стол споран и, резко развернувшись, направилась прочь.
Оконфузившийся ухажер поднялся с колен, вот только расстроенным или смущенным он не выглядел. Он повернул голову и, найдя кого-то взглядом, утвердительно кивнул.
Мушкет резко прекратил смеяться.
– Дело дрянь.
Машина снова выехала на проезжую часть, устремившись вслед за блондинкой, которая уже свернула за угол. За угол… До Ампера начало доходить. Все улицы в Гуляйполе прямые, нет никаких перпендикулярных улиц, только узкие проулки, в которых обычному человеку, если он там не живет, делать нечего.
«УАЗ» за секунду достиг арки, в которой исчезла девушка. Глухой двор, в нем стандартная «Газель-фургон». Задние двери распахнуты. Что там происходит, не видно. В кабине мужчина, внимательно уставившийся на двух пассажиров в «козлике». Глаза бегают, он явно напряжен. Ампер выпрыгнул наружу и направился к нему. Мушкет вылез следом, оставив машину перекрывающей выезд.
Водила занервничал еще больше. Убрав руку с баранки руля, он опустил ее вниз. Понятно, нож или ствол.
В кузове послышалась какая-то возня, кто-то ударил чем-то тяжелым по жестяному борту. Водила обернулся, чтобы посмотреть, и Ампер включил форсаж. Снова бурлящая энергия во всем теле, мир размазался в одну быструю линию. Для Погорелова это был огромный риск, налети при подобном ускорении на стену, расплескает, словно он на «Порше» в нее врезался. Поэтому, если рядом объекты, следовало выверять каждый шаг. Споткнувшись, можно ногу сломать, а то и целиком поломаться. Остановка дара рядом с задней дверью «Газели», поворот, новая активация, шаг, остановка. В кузове двое мужиков и Рина. Взгляд у нее отсутствующий, девушка словно в трансе. Мужики пытаются уложить ее в какой-то ящик, выполняющий роль тайника. Ампер снова ускорился. Правая рука, сжатая в кулак, бьет в челюсть ближайшего похитителя. Ее тут же прострелило болью до самого локтя, не перелом, но ушиб чувствительный, возможно, вывихнул палец. Второй мужик только начал что-то подозревать и обернулся, чтобы хватануть уже левой. Его крутануло и приложило головой о борт, там осталась впечатляющая вмятина, а голова, похоже, и вовсе раскололась. Водитель как раз заглядывал в салон и увидел Погорелова, который вышел из скоростного режима. Через небольшое открытое окошко он попытался навести на неизвестно как там оказавшегося разъяренного мужика маленький пистолет, но в этот миг кирпич, словно вылетевший из пушки, пробил лобовое стекло и угодил точно в голову. Раздался хруст, брызнуло красным, и водила рухнул замертво.
– Б…, опять накосячили, – раздался голос Мушкета. – Ампер, вот объясни мне, почему, когда я с тобой рядом, вечно всякая херня происходит? И ведь мой дар просто орал, когда я впервые тебя увидел, требовал валить от тебя подальше, но долг крови свят.
– А мне откуда знать? – отозвался Погорелов, забираясь внутрь и надевая на обоих отключившихся уродов наручники. Хотя наручники нужны только первому, тот, что встретился башкой с фургоном, свернул себе шею. – Кстати, вместо этого десять минут назад ты уговаривал меня снова пойти с тобой в поход.
– А вот тут входит в игру вторая часть моего дара, что-то вроде процентного калькулятора, она просчитывает вероятности, и процент мне вернуться живым оказывается выше, если ты будешь рядом.
– Блин, ты можешь хорошо этим зарабатывать, – бережно усаживая Рину и аккуратно хлопая ее по щекам, заметил Ампер. – Будешь сидеть в офисе и отращивать брюхо. Вот приходит к тебе рейдер и говорит, что хочет сходить на элиту, и берет тебя с собой, и тут твой калькулятор – раз! – и включился, вероятности просчитал и выдал, что нельзя идти с этим мужиком, сгинете.
– Однако, – заглянув в кабину и удостоверившись, что водила мертв, произнес Мушкет, – отличная схема. Захочу уйти на покой, так и сделаю.
– Слышь, друг, а Ринка в каком-то трансе. Пульс ровный, даже чуть замедленный, словно она расслабленная лежит на пляже Гавайских островов. Хотя в моем мире и тех пляжей уже нет. Ну да не суть.
– Дай посмотрю, – забираясь внутрь, попросил вольный стронг. – Давай ее на воздух, и, похоже, без похода к знахарю не обойдется. Она в трансе. Этот носатый гад оказался крысоловом.
– Кем? – не понял Погорелов, беря Рину на руки и выбираясь из фургона.
– Про нимф слышал? Вот то же самое, только работает с женщинами. Не сказать, что частый дар, но и не редкий, мужики им стараются не злоупотреблять, тем более так нагло. Пошаманить тихонько, совсем незаметно, чтобы уложить бабу в койку, могут. Но накачивать средь бела дня и похищать – это нужно быть тем еще отморозком.
Ампер поднял девушку на руки и вынес из фургона. Мушкет выбрался следом, доставая мобильник.
– Ухо, привет, это Мушкет. Слышал, ты временно заведуешь безопасниками? Два холодных и один теплый – попытка похищения, кафе «У Зеленого». Подворотня, внутренний двор. Ждем.
– Большие люди у вас на быстром наборе, – раздался от арки незнакомый голос. Там стоял тот самый смуглый, сжимающий в руке «Беретту» с глушителем, причем держал он ее по-ковбойски, у бедра, хотя дистанция была приличной, метров восемь. Судя по тому, как носатый выговаривал слова, стало ясно, что русский язык ему явно не родной, но знал он его на отлично. Акцент Ампер так и не смог определить.
– Беги отсюда, сучонок. Или тебе жить надоело? – поинтересовался Мушкет.
– Не могу уйти именно потому, что мне жизнь дорога. Кое-кто очень заинтересован в этой девке. Поэтому вы сейчас кладете ее на землю, а сами валите на все четыре стороны. Я ее забираю и ухожу. Не стоит подыхать из-за нее.
– Знаешь, тот, кто тебя сюда отправил, или дебил, или не знал, с кем связался, – продолжил ездить по ушам Мушкет. – Это ее гражданский муж, он тебе за нее башку оторвет. Он ради нее целого генерала внешников завалил.
Крысолов растерялся, похоже, ему реально не сообщили, кого надо спереть. Сказали – «бабу», ткнули пальцем, вот и результат. Хотя если бы Ампер и Мушкет не ехали мимо, то все могло бы получиться.
– Короче, болезный, говори, кто тебя нанял, после чего вали навсегда отсюда и не возвращайся. Скажу по секрету, если назовешь имя заказчика, то у него появится много проблем, и ему будет просто не до такой падали, как ты.
– Проще вас убить и передать девку заказчику, заработать свой жемчуг и уже потом свалить отсюда.
Смуглый поднял пистолет, но выстрелить не успел. Ампер снова ускорился, он подбросил Рину вверх метра на два, после чего снова поймал, а пока блондинка летала, вытянул из ножен «карателя» и отправил его в полет. Когда Рина снова оказалась у него в руках, «итальянец» валялся на земле, нож вошел в его грудь на все лезвие и даже частично рукоять, метнул-то его Ампер с ускорением. Носатый был еще жив, когда подлетевший к нему Мушкет склонился и, положив руку на лоб и закрыв глаза, потребовал:
– Имя. Назови имя, уйди спокойно.
Но тот только хрипел и булькал, потом дернул ногой и затих.
– Сука! – выругался Мушкет. – Придется потрошить второго.
– Оставь, – попросил Ампер, – пусть его ментат колет. Мы и так тут накосячили.
Ухо появился минут через пять. Оглядев побоище, он только присвистнул.
– Блин, мужики, вы еще долго у нас гостить собираетесь? Я затрахался за вами дерьмо разгребать.
– Потерпи, скоро уедем, – попросил Ампер. – Давай мы тебе быстро показания дадим и отвалим. Надо нашу подругу к знахарю везти. Этот гад оказался крысоловом, так ей вкатил внушение, что Ринка до сих пор в отключке.
Разговор затянулся. Ухо притащил с собой ментата, как чуял, что сгодится. И тот мурыжил их минут тридцать, несмотря на все увещевания, что, мол, девушку нужно быстрее везти к знахарю. Наконец, когда он составил всю картину, разрешил уйти.
– Ухо, – позвал Мушкет, – если тот мерзавец, которого вы сейчас утащили в машину, расколется, назови нам имя заказчика по старой дружбе, если, конечно, такая шестерка его знает.
– Хрен с вами, если это имя не создаст проблем стабу.
Знахарь справился быстро, он был довольно сильным и вычистил внушение буквально за полчаса.
– Кто ее так? – спросил он, принимая плату в пять горошин.
– Иных уж нет, а те далече, – вспомнил Ампер строчку из «Евгения Онегина».
– Понятно, – подвел итог знахарь. – Ну и скатертью дорожка, не люблю нимф, какого бы пола они ни были.
– Блин, вот скот, такой день испоганил! – выслушав историю, зло произнесла бывшая внешница. – А я купила все для пляжа. Тут, оказывается, речка протекает всего в полукилометре от Гуляя, хотела тебя вытащить, поваляться на песочке. Там бар есть, периметр – минные поля, постоянный патруль торчит, у здешних место очень популярное.
– Вот завтра утром и поедем, – целуя девушку, решил Ампер. – Я уже несколько лет не валялся на пляже, как белый человек, просто вижу себя с коктейлем на лежаке. А теперь давай поговорим на тему – на хрена мы подписались на эту экспедицию? Расскажи-ка мне о своем мотиве. Что толкнуло тебя решить, будто нам нужно ехать к черту на рога в компании мутных людей с призрачным шансом вернуться?
Рина на секунду растерялась от такого резкого перехода, но черты характера второй личности быстро привели ее в норму.
– Если ты думаешь, что я хочу рвануть когти к бывшим дружкам, как только окажусь поближе к базе, то ты меня плохо знаешь. Во мне лишь небольшая часть той истинной Рины Семеновой. Они не подпустят меня и убьют при любой возможности. И уж точно не позовут обратно.
– Тогда в чем причина?
– Есть причина – я должна Тагану жизнь.
– Аргумент, – согласился Ампер. – Но это не все, почему мы подвязались на эту авантюру?
– Я не знаю, – тяжело вздохнув, призналась девушка, – меня тогда в предбаннике словно кто-то за язык тянул, мне показалось это очень важным. Кстати, у тебя ведь остался тот необычный горох, что так странно на меня подействовал в лесу?
– Да, он был в том пакете, который я забрал в бункере. Хочешь попробовать поиграть с будущим?
Рина кивнула. Ампер открыл шкаф, достал рюкзак, а оттуда маленький пакетик, в котором были четыре необычные горошины. Достав уксус и соду, он быстро приготовил коктейль себе и девушке. В своем он использовал рад горох.
– Ну, будем!
Рюмки столкнулись с легким звоном. Рина решительно опрокинула себе в рот содержимое и закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Все повторилось снова: глаза блондинки закатились, рюмка выпала из руки, девушка осталась сидеть, откинувшись на спинку стула.
Ампер не суетился, теперь все было знакомо, пройдет секунд пять, и она сама откроет глаза. На этот раз времени прошло чуть больше, Погорелов уже начал беспокоиться, но Рина, глубоко вздохнув, открыла глаза.
– Видение? – спросил он.
Она кивнула.
– Но сейчас я тебе ничего не скажу, просто знай, то, что я увидела, произойдет очень не скоро. Оно не касается ни нашего похода, ни тех, кто идет с нами. Скорее всего, все это случится очень далеко отсюда. Пока достаточно.
– Все равно ты сказала, что мы вернемся из этой авантюры.
Рина кивнула.
– То, что я увидела, будет гораздо важнее, чем горох и жемчуг, хотя и связано с ними. И теперь я знаю, зачем нам нужен этот поход. Без него мы не сможем получить то, что спасет нас.
– Блин, подруга, теперь ты меня заинтриговала окончательно. И как мне жить с такой задачкой?
Блондинка улыбнулась.
– Иди ко мне, я заставлю тебя забыть.
Ампер улыбнулся, бывшая внешница еще плохо его знала, он точно не оставит это просто так, но отказываться от заманчивого предложения тоже не стал. Потом у него будет время вытрясти из нее информацию.
Уже в объятьях Ампера Рина, закрыв глаза, снова увидела показанную неизвестно кем картинку: жуткое, черное как ночь, непонятное существо и своего любимого со странной винтовкой в руках. От того, убьет ли он эту тварь, зависело, будет ли жить один очень важный для них с Ампером человек.

Глава пятнадцатая
Все решено

На пляже было не слишком людно. В основном сюда приходили местные. Рейдеры, шатающиеся по Улью, нипочем не желали покидать кабаки и бордели, природы им хватало за периметром.
Ампер в черных плавках лежал на шезлонге, подставив спину жаркому полуденному солнцу. Рина плескалась в голубой речной воде. Странно, Погорелов уже сто лет не видел воды такого цвета, обычно реки с песчаным или илистым дном мутные, но эта была чистой и прозрачной, не быстрой, наводящей на размышления.
Перевернувшись, Ампер, приподняв солнечные очки, посмотрел на девушку, плавающую метрах в пятидесяти от берега. Надо отдать должное, Махно заботился об отдыхающих, на другом берегу реки стоял джип, в котором сидели трое парней, причем один из них постоянно торчал в «собачьей будке» с биноклем. Случись что, спарка – крупнокалиберный пулемет и автоматический гранатомет неизвестной Амперу конструкции – оборвет забег любой твари.
– Вот, значит, где ты отдыхаешь? Я его, понимаешь ли, ищу, а он брюхо греет.
Погорелов нехотя повернул голову и уставился на Мушкета.
– А я тебе на хрен сдался? Вроде мы все решили, к активной подготовке рейда приступаем завтра, сегодня у всей команды выходной. Трофеи проданы, каждый свою долю получил. Так какого хрена тебе от меня понадобилось?
– Умеешь ты жить по-человечески, – садясь на шезлонг, где Рина оставила свое полотенце, и стянув майку, произнес Мушкет. – Я вот уже прилично прожил тут. Не сказать, что старожил, но сюда прийти не догадался. Забыл, что можно просто лежать на пляже, дегустируя хорошее холодное пиво. Сразу видно, у вас, новичков, не отошли еще привычки прошлой жизни.
– Это у меня-то? – усмехнулся Погорелов. – В моей реальности я уже год рубился за родину с разными иностранными скотами и их прихлебателями, большие «человеколюбцы», надо сказать. Я последний раз на пляже вот так лежал лет пять назад. А теперь оставим мой досуг, и если появилось то, что ты должен сказать только мне, то говори быстрее, поскольку Рина заметила тебя и повернула к берегу, у тебя пара минут.
– Ты прав, ей этого знать не стоит. Минут двадцать назад звонил Ухо, из пленника вытянули мало полезного, но все же одно имя он назвал – Поджигатель.
– Мне оно ничего не говорит.
– А вот мне говорит. Данный урод находится во всех черных списках приличных стабов в радиусе трех тысяч километров, а может, и дальше. Он с мурами, правая рука Жареного. За его голову награда в пять красных жемчужин, и каждый год она растет. Примерно по горошине в год.
– Давай побыстрее, – видя, что блондинка уже почти у берега, попросил Ампер.
– Ну, если быстро, то тараканов у Поджигателя в голове больше, чем в придорожной столовке. Имен у него очень много, и этим горе-похитителям он назвался Пенсом, его просто опознал наш пленник, не совсем идиот попался.
– Живее, – поторопил Ампер.
– Поджигатель получил имя за то, что любит сжигать дома и людей в них, особенно в свежих кластерах, тех, кто не успел обратиться. Он давно живет в Улье и башкой поехал основательно. Этот контуженый может стать для нас большой проблемой. Мурам очень нужна Рина, и он не отступит. Каждая неудача будет все больше его распалять.
– Хреново, – быстро подвел итог Ампер. – А теперь ни слова об этом, позже поговорим.
– Привет, Мушкет, – подойдя к ним, блестя от капелек воды на прекрасной фигуре, поздоровалась Рина. – Решил к нам присоединиться? Тогда раздевайся, бери пиво и кати сюда третий лежак.
– Благодарю за предложение, но дел по горло. Я заехал узнать у Ампера, к какому решению вы с ним пришли. Я знаю, что он вчера хотел поговорить с тобой насчет похода.
Погорелов усмехнулся, молоток Мушкет, врет и не краснеет, а ведь еще за завтраком они все обсудили, блондинка спала, и они смогли нормально поговорить.
– Все в силе, – садясь рядом и отжимая волосы, произнесла девушка, – мы в деле.
– Вот и хорошо! – радостно воскликнул вольный стронг, после чего, поднявшись, подмигнул Погорелову и направился к «УАЗу». Пройдя метра три, он повернулся. – Ампер, смотри, украдут у тебя девчонку, как вчера этот итальяшка. Ты береги ее. А не сбережешь, я из тебя шашлык сделаю.
Он махнул рукой и, запрыгнув в машину, унесся в сторону Гуляйполя.
Погорелов все понял правильно: не спускать глаз, следить, не подпускать никого, если угроза реальна, бить на поражение, и будь что будет. Махно, похоже, и на этот раз закрыл глаза на трупы, неожиданно образовавшиеся в городской черте, и даже разрешил Амперу и Мушкету носить с собой пистолеты и ножи.
Рина растянулась на шезлонге, огляделась. Не обнаружив поблизости детей и любопытных, сняла верх купального гарнитура, подставив свою изумительную грудь солнцу.
– Ты зачем ребят провоцируешь? – поинтересовался Ампер, любуясь формами златовласки. – Они еще не знают, какое сокровище тут лежит, но бинокль у них отличный, может быть, даже с возможностью записи.
– Да наплевать, – равнодушно отмахнулась Рина, – пусть тебе завидуют. Мне есть, что показать, пускай полюбуются.
– Твое счастье, что я не безумный ревнивец.
– Если бы ты был таким, я бы с тобой не была. Или ты мне доверяешь с небольшой подозрительностью, которая делает отношения только пикантнее и крепче, или нет, но тогда нет и отношений.
– Разумный подход. Пива хочешь?
– Нет, пива точно не хочу. Как насчет бокала мартини со льдом и парой оливочек?
– Сию секунду будет исполнено.
Направляясь к бару, стоящему в двадцати метрах, он мельком глянул на противоположный берег. Как можно было ожидать, Рина сорвала ребятам все дежурство, теперь наблюдатель чаще смотрел в сторону пляжа, чем в сторону границ стаба. Одно радует – место спокойное.
Они провели на пляже почти весь день. Купались, загорали, обедали в маленьком кафе, в котором подавали замечательные запеченные креветки. Несколько раз Ампер замечал знакомые лица, то Звездочет на полчаса появится искупаться, то Агент припрется позагорать. Рина искренне радовалась друзьям, а вот Погорелову такая негласная опека не шибко нравилась, за этими появлениями чувствовалась рука Мушкета. Похоже, новый командир решил взять их под негласную охрану. В гостиницу их вез Амбал, который как бы случайно проезжал мимо. Однако Рина не была до конца блондинкой, после ужина девушка взяла Ампера за руку и повела в сторону номера.
– Что случилось? – стоило двери закрыться, спросила она. – И мне нужен нормальный ответ.
– С чего ты взяла, будто что-то происходит?
– Я хоть и блондинка, но далеко не дура. С того момента, как на пляже побывал Мушкет, мы находились под пристальным наблюдением. Во второй половине дня, примерно метрах в ста от нас, на краю промзоны, остановился джип, в нем двое безопасников Гуляйполя, они глаз с нас не спускали. Выкладывай, что происходит?
– А вот я их не заметил, – удивился Ампер.
– Ты солдат, а не разведчик, вернее, разведчик, но не такой, как я. Выявлять слежку за собой – одно из моих умений. Давай колись, что происходит.
Погорелов тяжело вздохнул:
– Я сам толком не знаю, только то, что мне рассказал Мушкет. Тебя пытались похитить по заказу некоего Поджигателя. У мужика плохо с головой, он любит заживо сжигать людей. Правая рука Жареного. В Улье давно, противник сильный.
– И теперь ему понадобилась я?
– Похоже на то. Я был бы рад, если бы все это оказалось одной большой ошибкой.
– На самом деле это могло бы стать проблемой, – задумчиво произнесла Рина, – если бы мы тут оставались. Но поскольку в понедельник на рассвете мы сдергиваем, то весь вопрос, как мне прожить под охраной ближайшие дни? Ладно, забудем, обещаю больше никакой беспечности, и если тебя нет рядом, а мне куда-то нужно, я попрошу кого-нибудь из ребят пройтись со мной. Тебя это устроит?
– Наверное, устроит. Вот только вопрос в том, означает ли наш уход прекращение охоты Поджигателя? Ты зачем-то очень нужна мурам.
– Не означает, – раздался из-за двери голос Мушкета. – Прошу прощения, что подслушал часть разговора, – открывая дверь и входя внутрь, извинился командир. – Короче, я навел справки про этого любителя пожаров. И новости так себе, он контуженный на всю голову, с ним даже муры не любят работать, но он главная ищейка Жареного, и у него своя команда. Поговаривают, что, если пироману дать задачу, он пойдет до конца и либо выполнит ее, либо умрет. А как мы знаем, задача добыть Рину у него уже есть.
– Все веселее и веселее, – заметил Ампер.
– Дальше будет хуже. Когда мы с тобой сорвали похищение нашей горячей блондинки, это его только раззадорило. Если свести воедино все, что мы о нем узнали, он теперь спать не будет, пока не доберется до нее. Знать бы, зачем она ему?
– Тогда он сдохнет от недосыпа, – Рина усмехнулась. – Все, мужики, хватит меня пугать. Я поняла, ситуация серьезная, буду осторожна.
– Вот еще возьмите, – Мушкет протянул две карточки с фотографиями Рины и Ампера. – Это разрешение на скрытое ношение оружия. Разумеется, пистолетов, не вздумайте автоматы в сумках прятать. Махно лично распорядился, он чувствует вину за то, что Рину чуть не сперли прямо посреди города.
– Кстати, как эти гады собирались ее вывезти? – спросил Погорелов, убирая карточку в карман и роясь в рюкзаке, выискивая «Макаров курц», пришедший черт знает из какого мира и случайно попавшийся среди трофеев съеденной тварями засады. Маленький пистолет под довольно мощный девятимиллиметровый патрон, правда, поскольку это был малыш, то в магазине всего шесть патронов. Зато он идеально подходил для скрытого ношения и весил всего триста граммов со снаряженным магазином. – Держи теперь его при себе постоянно, – протягивая пистолет в маленькой набедренной кобуре Рине, сказал Погорелов. – Учти, к нему всего два магазина, значит, двенадцать выстрелов. Твою громадную «Гюрзу» хрен спрячешь, а этот ствол в любой карман или сумочку влезет или на пояс под майку навыпуск. Так что там с вывозом пленницы из города? – напомнил Ампер вопрос.
– В том самом ящике-тайнике. Машины на выезд досматривают только в случае большого шухера. Понятно, что если у тебя тело на заднем сиденье, то остановят гарантированно, но вот так, в тайнике, никто и спрашивать не будет. Ладно, пойдемте в бар, посидим, только без налегания на спиртное, завтра наши машины придут, и нужно будет заняться оружием.
Рина кивнула и быстро накинула на топик стильную мужскую сорочку, закрепив кобуру с пистолетом на ремне сзади. Покрутилась, проверяя, видно или нет. Потом попыталась быстро извлечь, осмотрела предохранитель, проверила, как выскакивает магазин, после чего, передернув затвор, загнала патрон в ствол и сунула оружие обратно в кобуру, поставив на предохранитель.
– Приятная маленькая машинка, – подвела она итог, – для того, чтобы лишить человека жизни. Все, я прихорошилась, можно идти.
Мушкет улыбнулся и направился к двери. Ампер тоже сунул за ремень свой «Таран». Несмотря на интегрированный глушитель, пистолет был средних размеров и сейчас отлично прятался под майкой навыпуск.
Посидели хорошо, но на выпивку и в самом деле не налегали. Вскоре к ним присоединились Градус, Агент и Амбал…
– О, а вот еще один член нашей команды, – прокомментировал Мушкет и указал на главный вход.
Все обернулись. Маленький мужичок, чуть полноватый, с ярким румянцем на неестественно бледных для Улья щеках. Он заметил компанию и направился к ним.
Вольный стронг поднялся и, согнувшись, тепло обнялся с новичком, похлопав его по спине.
– Знакомьтесь, – представил он, – Хоббит, замена нашему Каа, сенс. Не сказать, чтобы уникальный, но неплохой, чутье на засады запредельное. Ни разу на моей памяти не ошибся.
Все поднялись и принялись представляться, пожимая пухлую и одновременно твердую, словно камень, ладонь.
– Ты один? – спросил Мушкет, придвигая новоприбывшему стул.
– Зачем один? Обижаешь, дорогой, – с кавказским акцентом ответил Хоббит, вызвав у присутствующих улыбку. – Смуглянка и Тис номера оформляют. Хорь твердит, что свободных нет.
– Врет, зараза, – сдал владельца гостиницы Агент.
– Конечно, врет, – легко согласился юморной живчик, – не может нам простить баню, что сгорела полгода назад. Не наша вина. Кто ж знал, что наш четвертый приятель по пьяни решит продемонстрировать свой замечательный дар, а этот сарай возьми и вспыхни.
Мушкет усмехнулся.
– Видишь приятную блондинку и мрачного типа рядом с ней? Они – два ярых ваших конкурента. Как в баню идут, после них ее надо ремонтировать и убирать трупы.
– У них и с душевыми проблема, – усмехнулся Амбал.
Все заржали. Мушкет тоже присоединился, поскольку уже был в курсе истории.
– Только ее не хватало, – мрачно произнесла Рина, заметив вошедших в бар Клыка и Галю.
– Спокойно, – попросил Градус, – не надо сцен, с ней уже все в порядке. Дар у девочки открылся второй, такой незаметный, что его даже не смогли разглядеть, только сейчас обнаружили, и то лишь потому, что местные знахари – народ тертый. Так вот, дар у нее так себе. Может, конечно, разовьется во что-то путное, но пока только проблема – она циклится. Нимфы и крысоловы работают на окружающих, а она – на себя. Вот так хреново вывернулось. И теперь, если она чего-то очень захочет, то в это верит. Она очень захотела быть с Ампером, отсюда и одержимость. Ее научили блокировать свои глобальные желания, не превращая их в навязчивые идеи. Но раз в пару недель ей полезно проверять мозги у знахаря.
Ампер внимательно пригляделся к вошедшим. Вот теперь все в порядке, Галя смотрела на Клыка с заметным интересом, похоже, когда из ее головы убрали фантомного Ампера, девушка стала расположена к общению с Клыком, тем, кто всегда был рядом и терпеливо ждал. По секрету крестный даже признался, что по шлюхам чуть ли не тайком ходил, чтобы Галя не узнала. Они уселись за стол подальше от всех, заказали еды и выпивки, причем не абы что, а шампанское.
– Похоже, у них все наладилось, – шепнула Рина Погорелову.
– Похоже, – согласился он.
В этот момент Галя повернула голову и, перехватив взгляд, открыто и свободно улыбнулась и весело помахала им рукой.
– Ты права, и, если она будет регулярно чистить свою дурную головушку, все у них срастется. Правда, если она станет нимфой, все сразу усложнится. Но до этого еще далеко.
Не прошло и пяти минут, как в бар ввалилась колоритная парочка: женщина, высокая, чуть полноватая, с толстым жгутом черных непослушных волос, густыми бровями и черными цыганскими колдовскими глазами, рядом с ней тощий и тщедушный мужичок, сухой, как спичка, с очень злым и неприятным взглядом. Росту он был среднего, казалось, дунешь, и улетит, кожа да кости. Отыскав взглядом Хоббита, они направились к столу, где их уже ждал Мушкет.
– Рад, что вы согласились приехать, – поочередно обняв новичков, произнес он. – А где Шквал?
– Сдулся Шквал, – бросил худой. – Ты будешь смеяться, но его завалил бегун, когда он удирал от рубера.
– Смеяться не буду, он был мне очень нужен, – помрачнел Мушкет. – Ладно, знакомьтесь, это Смуглянка и Тис. Для нашего дела люди очень полезные. Смуглянка у нас знатный лекарь, ускоряет регенерацию прикосновением, она здесь уже три года и имеет еще пару полезных талантов. Тиса тоже можно назвать старожилом, столько же оттрубил. Человек он мрачный, но обладает уникальным даром, ни у кого из нас подобного нет, от него шарахаются низшие и средние зараженные. Стоит ему войти в кластер, как на расстоянии пятисот метров все, что ниже топтуна, сваливает подальше. А еще он следопыт, интуитивно выбирает верную и наиболее безопасную дорогу. Поставь его на перекрестке, где с трех сторон элита, а с четвертой бегун, и он безошибочно выберет дорогу с бегуном.
Новоприбывшие быстро со всеми перездоровались. Смуглянка заинтересованно покосилась в сторону Градуса, который единственный не уступал ей в росте, и тот ей подмигнул, похоже, ментату приглянулась крепкая ладная смуглая женщина с довольно приятным лицом.
– Давайте, что ли, Шквала помянем? – предложил Мушкет. – Мне будет его не хватать. Дар у него был очень полезный – умел он в мыслях копаться. Неприятный дар, скрывал он его, но мы идем с институтскими, и я бы очень хотел знать, когда Подрывник решит ударить нам в спину.
Все подняли рюмки, бокалы, кружки. Посидели, помолчали, выпили.
– Неприятный дар, – прогудел Амбал.
– Да и человек он был неприятный, – хмыкнул Тис, – хотя чего ожидать, если ты можешь, хоть и с трудом, залезать в чужие головы? А там такая помойка. Тяготила его эта способность. Мы сюда почти вместе попали, с разницей в неделю, я его крестным стал, с полгода вместе работали. Сначала он радовался, что может мысли и намерения читать, а потом случилась история с Тамарой, и стал ему этот дар ненавистен.
– Это когда он все же пролез в ее голову? – спросил Хоббит. – Я только в общих чертах знаю.
– Короче, влюбился наш красавчик. Девочка попалась справная, целеустремленная. Они четыре месяца вместе работали, она его даром пользовалась без зазрения совести. Он иногда целыми вечерами только и делал, что в башках рейдеров копался, выискивая интересные места их заначек. Короче, тянула она его на темную сторону. – Тис налил себе водки и, никого не дожидаясь, опрокинул сразу стольник. – Так вот, Тамара его использовала, а в свою голову не пускала, дар у нее был такой, блокада или что-то вроде того, могла она сопротивляться любому ментату, знахарю или Шквалу. Как-то нажрались они до зеленых чертей, а алкоголь на нее действовал особенно сильно. И вот надумал наш Шквал почитать мысли мужика за соседним столиком, а нашел мысли Тамары. Он так и не сказал, что он там прочел, но она догадалась на следующее утро и выстрелила ему в спину. А он кинетик был не слабенький, прежде чем вырубиться, мысленно ухватил нож и отправил его ей точно в глаз. После этого он избегал женщин, исключая проституток, и почти перестал пользоваться своим даром. Только если его хозяин стаба просил по очень важным поводам, причем каждый такой повод оплачивался отдельно жемчугом.
Ампер посмотрел на сидящих вокруг него людей, все были задумчивые, похоже, примеряли на себя такой дар.
– Я знаю, что он прочел в голове этой Тамары, – неожиданно произнесла Рина, – и даже знаю, где это случилось. Если не ошибаюсь, она погибла в Дорожном?
Тис кивнул.
– Выкладывай, – потребовал он.
– Звали ее не Тамара, а Звезда. И работала она на муров, которые очень тесно корешились с внешниками. Девка была талантливая, этакая Мата Хари, она три стаба сгубила на Севере. Потом перебралась на юг, сменила команду.
– А тебе откуда такие подробности известны? – в лоб спросила Смуглянка.
– А вот это уже мое дело, – отрезала Рина. – Я поделилась информацией, поскольку все участники данной истории мертвы, и она потеряла ценность.
Ампер бросил взгляд на Амбала, Градуса и Мушкета, но те, догадавшись, хранили молчание.
Дальше пошла банальная пьянка. О делах не говорили, рассказывали, кто где побывал, что интересного повидал.
Ампер и Рина ушли вторыми, сначала испарился Градус, а через минуту следом исчезла Смуглянка.
– Оригинальная барышня, – провожая ее глазами, заметила Рина. – Словно неживая.
Мушкет кивнул.
– Есть у нее причины. Захочет, сама расскажет, но доброты и человеколюбия в ней мало осталось. Но за тех, с кем вместе идет, будет биться до последнего, в принципе не может предать. Мы работали вместе пару раз. Она двенадцать человек из тех, что штурмовали небольшую базу внешников, с того света выдернула. Если бы она была с нами у бункера, то смогла бы приживить вашему знакомцу руку. В принципе, если дать ей хорошую цену, то руку Армату за пару дней заново бы отрастила. Но нам это без надобности. И так восстановится, только подольше, конечно, будет.
Попрощавшись, Ампер и Рина покинули остальных, но стоило им выйти из бара, как их догнал Тис и, загородив дорогу, уставился злым взглядом в Рину.
– Скажи, откуда ты знаешь про Тамару и Шквала? – причем по интонации это была не просьба, а приказ.
Ампер уже хотел осадить зарвавшегося рейдера, но Рина успокоила его, положив руку на локоть.
– Не важно, откуда я это узнала, мне рассказали, я поделилась. Зачем тебе это нужно?
– Я должен понять, откуда у девчонки-новичка информация, которой не обладал никто, кроме Шквала. То, что матерого рейдера убил бегун, я в жизнь не поверю. Видели только то, что от него осталось, и что его почти доедал пустыш. И вокруг никого не было, поэтому и списали все это на зараженного. Колись давай.
– Тебе придется остаться при прежних данных: мне рассказали, я поделилась. И если бы знала, что ты тут начнешь играть в гестапо, я бы вообще промолчала. – Блондинка в упор посмотрела на рейдера. – Уйди с дороги.
Тот нехотя отступил к стене, освобождая проход.
– Так откуда ты знаешь эту историю? – спросил Ампер, когда дверь в комнату закрылась и они остались одни.
Рина смерила его взглядом, но все же призналась.
– Его убили муры. Они наняли какого-то неимоверно крутого мужика. Говорят, он в Улье уже лет двадцать живет. Муры эти работали на нас еще до того, как твой двойник стал генералом.
– И почему вы приказали его убить?
– Не знаю, это была не моя операция, подробности меня не интересовали.
– Забыли, – подвел итог Ампер. – А если Тис или кто еще будет давить, шли всех на… А я поддержу и укажу направление. А теперь давай бахнем по жемчужине.
– Я все думала, когда ты об этом вспомнишь?
Ампер открыл маленький сейф и, достав пакет с недавней добычей, из которого был продан только янтарь, вытащил две красные рад жемчужины. Одну он протянул Рине.
– Ну что, милая, давай за нас.
И они, сцепив руки, словно на брудершафт, проглотили жемчуг. Мгновенно по организму протекла волна приятного тепла. Он посмотрел на девушку.
– Все в порядке?
– Вроде никак к этой волне жара не привыкну. Обычно они слабее, а тут словно горячий укол сделали. Даже показалось, что кровь сейчас в кипяток превратится. Интересно, это нормально?
Ампер пожал плечами.
– Можно сходить к знахарю и выяснить. Заодно проверимся, не появились ли новые дары.
– Ты не бросишь меня? – вдруг неожиданно спросила Рина.
– Странный вопрос, – озадачился Ампер. – Не брошу, конечно, в тебя столько жемчуга вложено, – и, не выдержав серьезного тона, рассмеялся, за что моментально огреб подушкой.
Но он видел, что блондинка не обиделась, она обладала прекрасным чувством юмора. Наконец, отбив очередной удар, Погорелов ухватил девушку за талию и, притянув к себе, поцеловал.
– Я не брошу тебя никогда, – тихо прошептал он.
– Я знаю, – ответила Рина.

Глава шестнадцатая
Реванш Стикса

Стук в дверь вырвал Ампера из объятий Морфея. За окном было темно, а значит, поспать удалось не так уж долго.
– Кому там неймется?! – зло рыкнул он. – Если кто по пьяной лавочке дверью ошибся, то гарантирую, огребет в челюсть.
Рина приподняла голову.
– Там двое, – сообщила она. – И настроены они серьезно, но не враждебно.
– Я тоже, – запахиваясь в пододеяльник, как в тогу, держа «Таран» за спиной и направляясь к двери, ответил Погорелов. – Какого хрена? – спросил он.
На пороге обнаружился Мушкет и какой-то незнакомый мужик в форме местного безопасника.
– Мы ничего не делали, – машинально заявил Погорелов, – спали, никого не трогали.
– Вы ни при чем, – успокоил его командир. – Ни к вам, ни к отряду никаких претензий. Ухо внизу в баре народ собирает. Давайте поскорей одевайтесь и туда, ждем вас через пять минут.
– А этот зачем? – спросил Ампер, мотнув головой в сторону чернорубашечника. – И вообще, мог бы и позвонить.
– Не мог, – возразила из темноты Рина, – мы телефоны выключили.
– Черт, а зачем он, если не для ареста?
– Вниз иди, все узнаешь, – отрезал Мушкет. Потом повернулся и озадаченно посмотрел на безопасника: – Слушай, а и правда, чего ты со мной поперся?
Тот пожал плечами.
– Ухо сказал – «иди с ним», я и пошел.
Похоже, вопрос «зачем?» его сейчас тоже заинтересовал.
– Ладно, идите разбирайтесь, кто, с кем и зачем, а мы сейчас оденемся и спустимся. Стволы брать?
– И стволы, и боезапас, бери максимум, подробности Ухо расскажет. Похоже, все очень серьезно, если он среди ночи летает по городу и разыскивает рейдеров.
Делегация удалилась, а Погорелов принялся озадаченно оглядывать комнату в поиске трусов, последнее время они взяли в привычку спать голышом. Наконец трусы нашлись на стуле под камуфляжем. Рина выпорхнула из ванной, замотанная в простыню, и принялась быстро одеваться. Надо сказать, у нее это получалось быстрее, чем у обычной женщины. Пока Ампер умывался, она успела не только одеться, но и расчесать волосы и заплести их в толстую короткую косу.
Через пять минут они, полностью экипированные, вышли из номера. Понимая, что Мушкет так просто просить не будет, Погорелов и Рина тащили с собой весь боекомплект.
В баре набилось прилично народу, все вооружены, смотрят с ожиданием, никто не в курсе, зачем главный безопасник всех собрал. Только трое рейдеров, которые начали заливаться еще в обед, храпят на диване в углу, им все до фени, ребята в хлам.
– Все, больше никого не ждем, – взбираясь на стол так, что его всем было видно, произнес Ухо. – Мужики, у Гуляйполя для вас есть работа. На нас идет орда, и сворачивать она не собирается. Непонятно, что подвигло несколько тысяч тварей притопать в нашу сторону, но через час-полтора они будут здесь.
– А вояки где?! – крикнул кто-то из собравшихся.
– Вояки и часть рейдеров ушли в Квартал, там кластер богатый перезагрузился. Сейчас у нас тут сил всего ничего: безопасников полсотни, сотня бойцов, две команды сборщиков, это еще шестьдесят, и вы. Граждане Гуляйполя останутся охранять стаб. Уже проводится мобилизация.
– Что мы с этого поимеем? – поинтересовался крупный мужик, сжимающий автоматический дробовик. Похоже, это было оружие покойного Дроба, которое продали с остальными трофеями. Двенашка, калибр в Улье популярный и дешевый, на горошину можно два десятка патронов купить.
– Все трофеи, что возьмете с орды, оплата боеприпасов или их восполнение, ну и гороха от стаба подкинем по двадцатнику на каждого. Хорошая цена. Смотрите сами, орда придет сюда и пройдет насквозь.
Мужики задумались.
– А чего арта? У вас же «РСЗО» «Смерч» есть. Три вертушки-крокодилы, – спросил Мушкет.
– «Смерч» не на ходу, для него минимальная дистанция двадцать, а мы проморгали, когда ее можно было использовать. Арта уже час работает, – просветил Ухо. – Вертушки пока на земле, для них целей нет. Да и артиллерия сейчас совершенно неэффективна. Ты же знаешь, что с запада лесной кластер, прямо Беловежская пуща, орда идет по ней. Мужики пуляют, чем могут, но, сам понимаешь, результат совершенно иной, чем на открытой местности. А напалма у нас нет. Ну, кто в деле? Если не удержим орду, она сметет нас. И если надумаете отсидеться здесь, то не выйдет. Если твари дойдут сюда, всем конец.
Одна за другой руки поднимались вверх. Среди собравшихся Ампер заметил даже Хоря, тот стоял, сжимая какой-то карабин незнакомой марки, а может, автомат, хрен его знает, он поднял руку одним из первых.
Из собравшихся только четверо отошли в сторону, а потом и вовсе покинули зал. Что ж, колхоз – дело добровольное.
– Хорошо, – облегченно выдохнул Ухо. – Быстро говорите, кому что нужно? Оружие, патроны? Голыми в бой не пошлем. Все запишет Шлак.
Вперед вышел мужик в черной форме с погонами капитана.
– Машины на улице, – начал командовать он, – грузимся и едем к складам, там получите патроны и оружие, у кого нет.
Ухо подошел к Амперу.
– Слушай, может, тебе ствол сменить? У нас такого боезапаса нет вообще. Может, тебе взять обычный «калаш» под семерку?
Погорелов обдумал предложение, но вспомнил тварь, которая едва не убила его в Квартале, и если бы не его «ТКБ» и подствольник, вряд ли он бы пережил тот день.
– Нет, ствол надежный, боеприпас мощный, бьет то, что ни одной семерке не взять. Потом сочтемся. Есть же у вас ксер хороший? Вот пусть потом восстановит. Патрон специально для него оставлю.
– Ну ты нахал, этот ксер только на тебя работать будет следующий месяц. Сколько у тебя боезапасу?
– Мало, – пожаловался Ампер, – всего полтора цинка, не считая магазинов, итого два по три сотни в каждом.
– Блин, да мы с тобой вовек не расплатимся, у тебя же патроны золотые. Делай как знаешь, но город твой боеприпас не оплатит, мне проще убрать одного бойца. У твоей девочки автомат тоже не подарок по боеприпасу, но все же не такой дорогой, как твой.
Ампер задумался. Сейчас предстоит мясорубка, идти в нее с незнакомым стволом – полная хрень. Но тратить драгоценные боеприпасы без гарантии раздобыть еще накануне большого рейда, тоже нехорошо, хотя институтские обещали подогнать.
– Черт с тобой, – согласился он. – Оставлю «ТКБ» тут. Найдешь мне приличный ствол, только пристрелянный?
– Найду, есть хороший «калаш», редкий в наших местах, но тоже не из дешевых. Калибр у него неудобный. У нас есть запас, недавно парни притащили, не успели никому навязать. Полный неликвид.
– Почему? – тут же насторожился Погорелов.
– К нему всего три цинка патронов. Где брать, никто не знает. Давно его надо было отстрелять и забыть, вот, похоже, и случай подвернулся. Калибр 8,2х53 – жутко редкая штука и не особо нужная.
– Что с ним не так? Хорошие стволы быстро уходят, – почувствовав недосказанность, надавил Ампер.
– Черт с тобой, брыкается он очень, патрон мощный. Очередями работать почти нереально, ствол влево и вверх задирает.
– Вот так бы сразу. Надежный аппарат?
– Отличный в этом плане, зуб даю.
– Хрен с тобой, возьму его. Но учти, если подведет, я тебя из желудка рубера достану.
– Меня из рубера достанешь или себя? – схохмил Ухо.
– Как выйдет.
– Шлак, – крикнул командир безопасников, – выдай человеку «калаш-восьмерку» и все цинки и магазины к нему!
Капитан кивнул и что-то записал в свой блокнот. Мушкет, стоявший в трех шагах и разговор слышавший, прокомментировал:
– Нормальный ствол. Брыкается смачно, но, думаю, ты сладишь. Только не лупи на весь магазин, никуда не попадешь, только короткими или одиночными.
Через десять минут бар опустел. На улице стояли четыре грузовика, местные мародер-мобили, все в клетках из арматуры с шипами, безумный Макс удавился бы от зависти.
С западной окраины города была слышна непрекращающаяся канонада. Ампер ее раньше не услышал?
Он все же взял с собой, помимо «Тарана», еще крупнокалиберный револьвер, у Мушкета такой же. Пристегнув к нему новенький приклад, он фактически превратил его в короткий карабин. Патронов взял всего пятьдесят, так, на всякий случай, если какая особо упертая тварь попадется. К прикладу можно было пристегнуть ремень, и сейчас импровизированный карабин свисал вниз стволом под правой подмышкой. Глушитель накручивать не стал, он был крепким, но зачем его гробить там, где и так не будет нужды ни в какой звукомаскировке.
– Рин, – обратился он к девушке. Было видно, что она нервничает, лицо бледное, большие глаза словно стали еще больше, со лба стекает капелька пота, – не боись, прорвемся. Но если что, беги. Забудь обо мне и обо всех остальных и просто беги, спрячься так, чтобы никто не нашел. Как жить дальше, сама решишь.
Рина улыбнулась, вяло, вымученно, устало, но улыбнулась.
– Я знала, что ты толканешь такую речь. Помнишь мое видение? Мы не умрем сегодня. Все будет хорошо.
Ампер на это только хмыкнул.
– Мне очень нравится твоя вера, но помнишь, по твоим словам, я должен был погибнуть на этом перекрестке? А я жив, здоров. Так что твои видения либо ошибаются, либо какое-то действие, которое мы совершаем между ним и самим предсказанием, изменяет его. Не особо на них надейся. Деремся в полную силу, прикрываем друг друга. И если что, делаем ноги, в мертвые герои я не записывался.
Сидящая напротив Смуглянка дернула щекой.
– Тут в Улье с героями вообще туго, не выживают. И вы, парочка идеалистов, скоро растеряете свои представления о добре и зле, о белом и черном. Стикс всех перемалывает и лепит заново. Это чертова мясорубка.
Ампер не стал спорить, смысла нет, будущее покажет. Если, конечно, оно будет, это будущее.
В машине собрался весь их отряд. По огромной просьбе за руль сел Агент. Похоже, только ему Мушкет мог доверить свой транспорт. Амбал поглаживал по прикладу пулемет, это был тот самый пехотный вариант «КПВ», который извлекли из схрона и который он не позволил продать. Кроме основной группы Мушкета, к ним прибились их старые друзья – Звездочет и Пигмей. Каа, как выяснилось, ушел в Квартал со снабженцами, какое-то время он решил поработать на Гуляйцев официально.
Грузовик рыкнул мотором и поехал следом за тремя другими, там, у военных складов, собирались все, кто принимал участие в операции.
План был простой: скоро орда покинет лес, она прет прямо на стаб, и у нее будет чуть больше четырех километров ровного пространства степного типа. По сути, Махно не изобрел ничего нового, так же, как его далекий предок, он выводил в поле мобильные группы на «тачанках». Задача – маневрируя, уничтожать орду, по возможности уводя ее от города и подставляя под стволы артиллерии и нурсы вертушек. Вообще их машина была, пожалуй, самой зубастой – два крупняка и пара обычных ротных пулеметов, остальное – автоматическое оружие, кроме Звездочета и Мушкета, эти сидели в обнимку со своими чудовищами, правда, у каждого нашелся и укороченный автомат. Запасливые парни. Снайперы всегда считались главными хомяками в армейской касте, даже прапорщикам до них как ползком до Китая.
На складах было шумно и суетно. Усиленная армейская группировка ушла сопровождать сборщиков, оставив в стабе дежурную роту. Сейчас под парами стояли четыре танка, одна БМП-2 и почти десяток пикапов с крупнокалиберными пулеметами. Вокруг них суетились мужики в хорошей снаряге и одинаковой форме.
Ампер спрыгнул на асфальт и направился к столу, возле которого стояли ящики с оружием.
Шлак уже стоял рядом с ними. Там суетились еще двое вояк с погонами прапорщиков, вручая рейдерам оружие. Таких было человек пятнадцать. Среди них мелькнуло лицо бывшего напарника Агента. Погорелов так и не вспомнил, как его звали. А следом за ним стоял в очереди Клык. Похоже, крестный решил прибарахлиться за счет Гуляйполя и сейчас получал «АКМС» в смазке и три банки на 75 патронов. Каждый, кто получал автомат, в довесок брал цинк бронебоек. Другие вояки грузили боеприпасы в грузовики. Махно не мелочился и не жлобился, на кону стояла судьба Гуляйполя.
Шлак махнул Амперу рукой, подзывая. Подойдя, Погорелов уставился на нечто непонятное. Ничего общего с обычными «калашниковыми», которые он привык видеть в руках рейдеров.
– Да вы, блин, издеваетесь, – глядя на боковой прямой магазин, торчащий сантиметров на двадцать влево, не сдержался бывший прапорщик. – Это что за уродство?
– Хороший агрегат, – возразил Шлак. – Пару раз стрелял из такого. Да и этот пристреливал, хотели его сборщикам передать, но не успели. Брыкается только вверх и влево, и отдача покруче, чем у «АКМа». Магазин на сорок, таких у нас всего четыре, больше нет.
– Не, вы с Ухом реально моей смерти хотите? – беря оружие и вертя его в руках, заметил Погорелов. – А кучность?
– На двести метров не больше десяти сантиметров. Если одиночными, – добавил он после паузы. – Магазин не мешает, проверено. Смена, правда, будет тебе непривычна.
– Да мне боком, – отмахнулся Ампер, – я с булл-папами привык работать, мне и ваш обычный «калашников» не слишком привычен.
– Откуда ты такой? – заинтересовался Шлак.
– Из тех же ворот, откуда весь народ, – не отвлекаясь от изучения нового автомата, ответил Погорелов. – Покажи неполную разборку. Если, конечно, для этого недоразумения инженерной мысли не нужен гаечный ключ и хитрый шестигранник.
– Не, тут как самый обычный «калаш», – возразил капитан и за двадцать секунд раскидал автомат на части. Особо не торопился, чтобы Ампер все нормально увидел.
Погорелов с секунду смотрел, после чего обошел стол, отодвинул в сторону Шлака и тоже, не торопясь, собрал «АК80» обратно.
– Нормально, беру. Подствольника нет?
– Не предусмотрено, и фонаря – тоже. Прицел разбился, когда его брали.
– Плохо, ну да ладно, давай цинки с патронами и остальные магазины.
Капитан придвинул ему сумку. Ампер быстро заглянул внутрь: три магазина, столько же цинков, каждый на четыреста пятьдесят, если верить маркировке.
– Не подведет?
– Не должен.
– А стрельнуть-то из него можно? А то, блин, очень стремно.
– Ухо, сколько у нас времени?! – крикнул капитан командиру.
– Десять минут максимум, – отозвался глава службы безопасности Гуляйполя. – Дрон передает картинку, примерно через час орда покинет лесной массив, их немного задержал пожар.
– Пошли, тут есть стрельбище за ангаром. Только в темпе.
Ампер подхватил сумку, в левую взял автомат и поспешил за капитаном. Стрельбище оказалось совсем рядом, до него было не больше ста метров. Логично, чего далеко от арсенала стволы таскать? Небольшое – метров сто в длину, пристреляться хватит. Снарядив магазин, Ампер очень непривычно воткнул его в автомат, было еще неудобней, чем у обычного «калаша».
– Да какой дебил это на вооружение принял? – не выдержал он.
– Не меня спрашивай. К нам редко вещи из того кластера попадают, он в пекле находится, только если кто из мужиков что-нибудь прихватит, возвращаясь. Но они рассказывают много интересного про эту соту. Там и автомобили через жопу сделаны и одежда странная, очень много кожи. Короче, там что-то типа тридцатых годов прошлого века. Все большое, массивное. Снарядил? Давай стреляй, и побежали обратно.
Ампер вскинул оружие к плечу, пытаясь приноровиться, как его лучше держать. Попробовал за магазин. Примерил руку, прицелился и дал короткую очередь по мишени. Как его и предупреждали, автомат с силой саданул в плечо и буквально рванул в указанном направлении. «М-да, так дело не пойдет», – подумал Погорелов, взялся левой за цевье и снова нажал на спуск. Вот теперь лучше, пули легли в мишень не слишком точно, все же брыкалась скотина знатно. Но Ампер понял принцип, и третий заход был вполне нормальным, а выстрел одиночным угодил точно в голову мишени.
– Готово. Двинули обратно, а то без нас уедут.
– Не уедут, людей мало, каждый на счету.
И верно, не уехали. Грузовики ревели моторами, кто-то курил рядом, кто-то поспешно набивал магазины. Ампер закинул сумку в «клетку», после чего забрался при помощи лапищи Амбала. Увидев чудовище в руках Погорелова, Тис заржал, остальные улыбались.
– Блин, чудны твои дела, господи, – выдавил из себя Хоббит и снова заржал. – Лучше бы ты обычный «калаш» взял, чем это недоразумение.
– Может, и лучше, – согласился Ампер. – Эта штука помощнее обычной семерки будет, а девятку Шлак не раздает, максимум «АКМ». Или нечто идентичное.
– Хорошо, хоть не пятерку, – заметил Мушкет.
Снаряжать магазины пришлось уже во время движения. Огромная колонна, больше пяти десятков единиц техники, выехала в западные ворота и, не торопясь, лавируя между бетонными блоками, пошла в сторону зарева и канонады.
– Мушкет, а раскладка есть, что там за орда такая? – поинтересовался Ходок.
– Каждой твари по паре – от бегунов до руберов. Элиту не видели, но это не значит, что ее нет.
– Плохо, очень плохо, – прокомментировал обстановку Ампер, попутно меняя полупустой магазин на полный. Оставшиеся три рассовал в подсумки. – Мушкет, какой план у нашего Чапая?
– Да простой, как в красной коннице. Подходим на дистанцию удара, косим всех, кто в прицеле, после чего команда – делай, как я. Не прекращая бой, медленно отходим. Я, Звездочет, Амбал и Пигмей работаем по элите и руберам. На вас и пулеметчиках все остальные твари. Потом поделимся.
– Как вообще будет этот раздел выглядеть? – спросила Рина. – Там ведь не поймешь, кто свалил элиту, а кто бегуна. Постреляем мы друг друга, собирая потроха.
– Новички, – пренебрежительно бросил Тис, – учиться вам и учиться, это всякий рейдер знает. Жемчуг при таких раскладах забирает стаб, после чего всем, кто участвует в бою, выплачивается равная доля горохом или споранами.
– Обидно же, – возразила Рина.
– Там начнется такая мясорубка, что будет совершенно неясно, кто свалил какую тварь. Если не внести в это дело порядок, то рейдеры возле туши друг друга постреляют. Некому трофеи делить будет. Да и дожить бы еще до этой дележки. Вы, зелень, орды еще не видели. Думаете, если у нас есть танки и пулеметы, мы непобедимы? Как бы всем тут не остаться.
– Блин, Тис, тебя политруком точно ставить нельзя, – зло прокомментировал спич Ампер, – с мотивацией у тебя проблемы. Тебя за длинный язык никогда не били?
– Били, – тут же огрызнулся тот.
– Тогда ты еще тупее, чем я думал. Если с первого раза урок не усваиваешь, я тебе помогу. Еще раз ляпнешь подобное перед боем, я тебе челюсть сломаю в тройке мест, будешь неделю мычать.
– Три дня максимум, – хохотнул Амбал.
– Неделю, – заверил кваза Погорелов, – поскольку, когда заживет, я повторю процедуру. Второй день наблюдаю, что у нашего друга язык совершенно не связан с мозгом, болтается сам по себе, как помело.
Все вокруг заржали. Тис только глазами сверкнул, понял, что стоит ему открыть рот, ближайшие дни будет есть через трубочку.
– Реалист херов, – добавил Ампер и принялся смотреть по сторонам.
Ночную тьму медленно сменяли утренние серые сумерки. Где-то позади на востоке горизонт уже окрашивался алым. Машины ехали не спеша, километров тридцать, щадили танки, которые на этот раз шли своим ходом. Это сыграло дурную штуку, самая старая на вид «семидесятка» неожиданно встала, остановив тем самым всю колонну. Минут пять танкисты и мужики в синей спецовке бегали вокруг нее, но вскоре плюнули, у машины закрыли люк, а экипаж с автоматами в руках перебрался в ближайший грузовик. Танков осталось три, БМП одна и еще четыре БТРа с КПВТ в башнях. Сила, конечно, но вот были у Ампера реальные подозрения, что это ни хрена не сила. Через четверть часа он убедился, что прав в подобных размышлениях.
Наконец машины остановились перед внушительным оврагом, который преградил путь, после чего развернулись задом к нему. Пулеметчики за крупным калибром взяли на прицел поле и лес, до которого всего около километра. Сейчас там где-то громыхало, на еще черном небе плясали отблески пожара.
Мушкет, у которого была рация, настроенная на командирскую волну, с пару минут что-то слушал, после чего повернулся к внимательно наблюдающим за ним людям.
– Орда идет прямо на нас. Их много, очень много. В тепловизор с беспилотника виден сплошной тепловой покров. Десять минут, и они покинут лес, идут волной, не слишком торопясь.
Погорелов бросил взгляд на темнеющий массив, там, примерно в двух километрах, расцвели шары разрывов, это дивизион гаубиц, не экономя боеприпасы, лупил по орде. Но если бы дело могла решить артиллерия, их бы сюда не пригнали.
– Спешиваемся, – приказал Мушкет, – прикрываем машину, поверх голов стреляют крупняки. Звездочет, мы с тобой работаем с крыши. Приоритет – развитые зараженные, начиная от топтуна и выше. Остальные отстреливают низших. Задача – не подпустить орду сюда. По команде все ныряем в машину и отходим. Вопросы?
Ампер поднялся первым.
– Тактика примитивная, какие уж тут вопросы.
– Ампер, орда это тебе не натовская дивизия, что на тебя прет. Тут все просто: ты стреляешь, они бегут, ты снова стреляешь, потом бежишь, работает арта, подойдут вертушки – все сработает, – уверенно заявил Мушкет.
Погорелов пожал плечами, спрыгнул на землю, подошел к оврагу и заглянул вниз. Так себе высота, склон отвесный, но всего метра три, тянется четверть километра. Метров через пятьдесят от них слева расположилась единственная БМП, за ней еще один грузовик с рейдерами, за спиной танки. Они, как самые медленные, стоят в километре, всего три, этого мало. Вообще триста человек и броня растянуты почти на два километра фронта.
– Слушай, а сколько саушек работает? – спросил Ампер подошедшего Мушкета.
– Я слышал, Ухо сказал, семь, все, что могут стрелять.
– Ни хрена мы тут не удержимся.
– А нам и не надо, – возразил Мушкет, – это тебе не Сталинград, «ни шагу назад». Нам нужно начать, перемолоть и отойти, героизма никто не требует. И кончай ты к Тису цепляться. Знаю, что у него язык не связан с мозгом, что видит, то и говорит, но он нормальный мужик.
– Посмотрим. Кстати, его дар очень пригодится, если от нас зараженные шарахаться будут.
– Твой тоже. Только не переусердствуй, а то вырубишься.
– Бум стараться! – активируя ночной режим на нашлемном девайсе, шутливо рапортнул Погорелов.
Рина заняла позицию слева от него, справа пристроился Ходок, а за ним Смуглянка с пулеметом. Мушкет, забравшийся на крышу, которая, в отличие от решетчатого каркаса, была покрыта простой автомобильной жестью, крикнул:
– Готовность минута, они идут.
Все сразу напряглись. Ампер, переключившись на тепловизор, еще ничего не видел, но вот прошла секунда, и из лесного массива выплеснулось море тепловых контуров. Некоторые ярко сияли, другие послабее, но все это сливалось в единую тепловую волну, которая двигалась прямо к ним. Ампер отключил тепловизор, солнце, поднимающееся за спиной, давало уже вполне прилично света, чтобы даже невооруженным взглядом видеть темную массу.
Пройдет всего несколько минут, и твари заметят людей и ломанутся вперед, дабы сожрать их.
– Ну, с Богом, – прошептал Ходок.
– Забудь, – ответил Погорелов, – он не смотрит на этот неправильный мир.
Где-то справа, в километре, разорвались сразу несколько снарядов, не меньше пяти. Там ярко полыхнуло, потом еще и еще, арта работала с полной нагрузкой, не жалея боеприпасов. А орда, не считая потери, перла вперед.
– Шестьсот метров! – крикнул Мушкет.
Ампер уже различал отдельные силуэты. Первая волна была исключительно из слабых зараженных, бегуны и лотерейщики, много, очень много тварей, жаждущих мяса, гораздо больше, чем хотелось бы.
– Мне страшно, – неожиданно призналась подруга, но так тихо, чтобы никто не услышал.
Прямо в середине рядов рванули два снаряда, не меньше чем в сто пятьдесят миллиметров. Потом раздался противный свист, и мина угодила в край оврага.
– Мушкет, – заорал Тис, в которого мина кинула комья земли, – дай там по шее наводчику, эта сука нас угробит. Пусть бьют на пять сотен дальше на запад.
Следующая мина прилетела куда надо. Ампер уже невооруженным взглядом видел, как взлетело вверх разорванное тело и земля.
– Ложись! – надрывая глотку, скомандовал Мушкет. – Вертушки заходят!
И точно, прямо над головами, чуть ли не прижимаясь к земле, мелькнуло в утреннем сумраке пятнистое брюхо боевого вертолета. И едва он достиг оврага, как разом десятки неуправляемых ракет понеслись в самый центр наступающей орды. Секунда, еще залп, и вот то, что Ходок назвал «крокодилами», разворачивается прямо над лесом, поливая все вокруг из крупнокалиберных авиационных пушек.
Сначала Погорелов не понял, почему вертолет, который только что прошел над ними, так странно рванулся в сторону, а потом стал вращаться, словно следуя против винта – тот в одну сторону, а сама машина в другую.
– Падает! – выкрикнула Рина.
И точно, «крокодил» рухнул прямо в скопище тварей. Высота была небольшой, примерно сотня метров, и машина не взорвалась.
– Конец ребятам, – раздался справа голос Тиса.
– Я тебе точно врежу! – не сдержавшись, крикнул Погорелов. – Дай только выбраться!
А орда наконец обнаружила еду. Справа заработал пулемет, через пару секунд к нему присоединился еще один, и еще, видимо, там орда уже достигла дистанции огня. Оставшиеся вертушки сделали еще один заход и ушли на базу.
Снаряды рвались где-то в задних рядах орды, причем в основном справа, там, где шла активная стрельба. Слева и по центру, где оказался Ампер с остальными, изредка прилетали сто двадцатые мины. Но теперь все поменялось: твари увидели врага и пищу и рванули на полной скорости к ней. Дистанция почти мгновенно сократилась до трехсот метров. Заработали пулеметы Градуса и Смуглянки. Уже выцеливал кого-то Ходок. Рина сделала первый одиночный выстрел. Ампер поднял свой извращенный автомат и начал бить скупыми очередями по набегающим тварям. А в голове вертелась шальная, глупая мысль – это как бросать камешки в прибой. Конечно, вертушки перемололи прилично, и арта работала, но тварей было столько, что Погорелов понял, Ухо ошибся, тут не пара тысяч, тут не меньше пяти-шести, а то и больше.
Из массы прямо на них неслось что-то очень быстрое. Почти сразу же слаженно грохнули две крупнокалиберные винтовки. Тварь отбросило обратно, но изменить эти выстрелы ничего не могли. Орда почти летела прямо на обороняющихся, не меньше восьмисот зараженных на их участке ответственности в пару сотен метров. За спиной заработали танки, полетели клочья земли и тел. Ампер снял с третьего выстрела довольно бодрого лотерейщика, во всяком случае, тот рухнул, и его мгновенно поглотила волна. Заработали крупняки Амбала и Пигмея, те лупили длинными очередями. К счастью, никакой элиты не видно, но и того, что было, хватало за глаза.
– Уходим! – заорал Мушкет что есть мочи.
Все поднялись, прикрываемые пулеметами, и стали медленно пятиться. Ампер сменил третий магазин, патроны кончались просто с катастрофической быстротой. Еще немного, и ему нечем будет стрелять. Скосив глаза, он увидел, как справа на грузовик с такой же командой рейдеров налетело что-то большое и стремительное, оно буквально возникло среди стрелков, оторвав голову пулеметчику.
– Мушкет, справа! – заорал Ампер, угроза удара во фланг его не прельщала.
Заработали крупнокалиберные винтовки, и тварь рухнула на залитую кровью землю, но успела подмять под себя еще одного бойца.
Агент уже спрыгнул с крыши и перебрался за руль. Танки еще стреляли, но уже пятились назад. Первой Ампер закинул в кузов Рину, которая, встав за спиной Амбала, начала отстреливать самых шустрых, почти достигших неглубокого оврага. Хорошо, что ширина его была метров семь, не всякой элите перепрыгнуть.
Но прыгун нашелся, да такой, что взял овраг с ходу. Он вынесся из-за всякой мелочи, здоровенный, похожий на гориллу с огромными челюстями. Пули, которые угодили в него, рикошетили от мощной костяной брони, не заставив даже покачнуться. Толчок мощными задними конечностями, и он взмыл над оврагом метра на четыре. Приземлился в двух шагах от грузовика. Люди только начали поднимать оружие, как монстр сделал новый прыжок и оказался на крыше, где все еще лежали два снайпера и Пигмей.
– Замри! – поймав замахнувшегося рубера взглядом, выкрикнул Погорелов, но опоздал, здоровенная лапища с костяным тесаком опустилась на Звездочета, отрубив ему ногу по самое колено. И только после этого тварь исполнила приказ Ампера.
Пигмей вскочил и, приставив ствол своего крупняка к пасти твари, всадил в череп короткую очередь. Мушкет же ломанулся к Звездочету, перетягивать жгутом обрубок правой ноги. Сам раненый выл на одной ноте и слепо шарил вокруг себя, пытаясь нащупать винтовку, которая улетела вниз и теперь стояла, воткнувшись стволом в землю.
Отпор орде сразу ослаб – разом замолчали четыре ствола, Агент, два снайпера и крупнокалиберный пулемет. Пигмей и Мушкет спускали раненого через «собачью будку», Рина принимала.
Ампер больше не смотрел туда. Из оврага, что был всего в пяти метрах, активно лезли твари. И если бы они лезли только прямо на стволы, было бы еще полбеды, но твари нашли непростреливаемые участки и пошли на стыке зон ответственности, беря рейдеров в клещи.
Мина рванула где-то справа, раздался крик, и тут же смолкла стрельба. Похоже, с фланга у них теперь только твари.
Лотерейщик, получив пулю в морду, кувыркнулся назад, и Ампер, поймав взглядом топтуна, приказал ему растерзать всех, кто рядом. Мощный зараженный среагировал правильно, и во все стороны полетели ошметки более слабых тварей, которые, почуяв угрозу, ринулись на взятого под контроль собрата.
– Тис, твою мать, ослабь их напор! – что есть мочи заорал Мушкет. – Ты, блин, отпугиватель или кто?
Но Тис молчал, он садил из своего автомата, стиснув челюсти, прикрывая забирающегося в кузов Ходока.
Один за другим, обдирая руки, рейдеры лезли в клетку. Погорелов вставил последний снаряженный магазин. Плотность огня ослабла, поскольку из кузова могли работать максимум трое. С крыши стреляла только одна снайперка и КОРД, но они не могли принести победу, тварей, перебравшихся через овраг, было все больше, они уже ушли вперед, вклинившись в оборону, и стрельба из кузова по флангам усилилась. Сейчас главное – не дать орде окружить грузовик.
– Ампер, давай! – крикнул Хоббит. – Прикрываю!
Погорелов уже буквально спиной ощущал жадные взгляды, которые на него бросали зараженные. Он зашвырнул опустевший автомат в кузов, где его кто-то тут же убрал в сторону, и запрыгнул сам, обернулся и увидел, что очередной из «счастливчиков» лезет из оврага наверх. Секунда, и его голову буквально разнесло, но на его месте появились еще две твари, причем оба лотерейщики, явно матерые, недоделанные топтуны: когти, челюсти, голова почти закончила изменения.
– Убей остальных! – приказал Ампер первому из них, и тот ринулся вниз.
Секунда, и оттуда раздалось урчание в возмущенной тональности, такого предательства зараженные не ожидали. А второго шустрика срезала Рина, вкатив ему в башку короткую очередь.
– Тис! – заорал Хоббит, кое-как вскарабкавшись внутрь и закрывая решетку, сваренную все из той же арматуры. – Самое время применить твой дар.
– Не работает, – заорал в ответ, словно бешеный, Тис. – Их столько, что они его как-то давят, будто не замечают.
Секунда, и на голову остальным свалился Пигмей со своим КОРДом, а следом Мушкет. Звездочета уложили на какие-то тряпки возле кабины и вкололи что-то убойное, поскольку он вообще не стонал, а рядом с ним на корточках, отложив пулемет, сидела Смуглянка. Лекарша пыталась свести повреждения к минимуму.
– Ходу! – саданув по кабине, приказал Мушкет.
Ампер наконец смог подняться на ноги и осмотреться. Народ, кто вышел из боя, в темпе набивали опустевшие магазины и ленты, после чего сменяли тех, кто отстрелялся. Справа все было плохо, «БМП» уже не пятилась, она встала, намертво облепленная десятками тел, а на ней стоял самый настоящий матерый рубер и завязывал узлом ствол тридцатимиллиметровой пушки. Он смотрел в сторону грузовика, в котором так много пищи. Слева все оказалось еще хуже. Рейдеры из соседней машины понесли слишком большие потери, и хоть их и было больше, где-то человек пятнадцать, роли это не сыграло. Их рвали на части десятки бегунов. Сама машина дымилась, похоже, именно в нее угодила шальная мина. Внутри клетки еще огрызался одинокий пулеметчик, но его время было на исходе.
Агент наконец тронул машину, и Ампер, не удержавшись на ногах, полетел кубарем в сторону сумки с цинками.
– Твою мать, не дрова везешь! – вырвалось у Погорелова непроизвольно. – Где это недоразумение, где мой «калаш»? – громко спросил он, стараясь усесться на лавочку.
Кто-то подал ему его автомат. Жутко неудобная, но очень мощная хрень. С сотни метров Ампер сумел влепить пулю точно в лоб матерому топтуну и свалить его наглухо, как рухнул, так больше и не шевелился.
Погорелов принялся судорожно снаряжать опустевшие магазины, но их оказалось только три, четвертый где-то вылетел, может, валяется под ногами среди сотен гильз, но искать сейчас бесполезно.
– Мушкет, что слышно по связи?
– Ничего не слышно, – отозвался тот, снаряжая четырнадцатимиллиметровыми патронами очередной магазин к своей винтовке. – Тишина, нет никакой связи. Вообще ни хрена нет.
Сзади рвануло, причем ощутимо. Погорелов поднял голову и увидел, как полыхает тот самый грузовик, где отбивался одинокий пулеметчик. Похоже, у них там был серьезный запас взрывчатки.
Ампер извлек свой бинокль и принялся изучать ситуацию. Она была поганой, и не просто поганой, а критической. Справа три или четыре грузовика уходили в сторону Гуляйполя, их преследовали сотни тварей. Вокруг них суетилось несколько пикапов с крупнокалиберными пулеметами, но сейчас они молчали, и пулеметчиков видно не было. Слева в ту же сторону пятился танк, но работал исключительно башенный пулемет. Похоже, «семидесятка», как звали его рейдеры, истратил весь боекомплект. За ним были видны два БТРа, которые, скупо огрызаясь, сваливали куда подальше, прикрывая два грузовика. Еще столько же остались на месте, облепленные тварями.
Развернувшись, Ампер уставился на запад, откуда текла орда. Но это уже была не единая масса, ее серьезно проредили, и сейчас вслед за грузовиком отряда спешило несколько сотен тварей, по которым скупыми очередями работал только крупняк Амбала, а справа от него пытался пристроиться Пигмей. Но у его КОРДа отсутствовал станок, а без опоры при такой тряске стрелять – все равно что не обсосать ботинки при девятибалльном шторме.
– Элита! – заорал Амбал, на секунду всех оглушив.
И точно, нечто здоровенное и быстрое неслось параллельно их курсу, метрах в ста, причем в скорости оно превосходило их транспорт. Больше шестидесяти по бездорожью тот идти не мог, а элите было все равно. Вот она налетела на танк, прыжок – и тварь на башне, удар лапой – и пулемет вместе со стрелком улетел прочь, забрызгав все вокруг кровью. Похоже, тварь прекрасно разбиралась в анатомии брони, огромные лапы гориллы-переростка сомкнулись на стволе и смяли его, словно тот был из пластилина. А потом она спрыгнула на землю и, дождавшись, когда пятившийся танк поравняется с ней, саданула по гусенице. Та лопнула, и машина встала. На борьбу с тяжелой бронированной техникой у элиты ушло меньше минуты. Тварь завертела мордой, и ее взгляд обратился к ближайшей цели.
Едва не оглушив, грохнула винтовка Мушкета, он стрелял с плеча усевшегося по-турецки Ходока.
Погорелов не видел, попал ли его новый командир, но тварь резко взяла вправо, идя наискосок на сближение с зубастой целью, совершая безумные скачки, сбивая прицел.
«Если она нас остановит, хана, позади в трехстах метрах остатки орды несутся, словно водный вал при сбросе плотины», – подумал Ампер и дал пару коротких очередей навскидку. Агент тоже заметил тварь и взял правее, разрывая дистанцию, стараясь подставить элиту под крупняк Амбала. Тот не замедлил воспользоваться шансом, но именно в этот момент лента закончилась.
– Да что ж так не прет-то?! – заорал Тис. – Подохнем же все. Блин, как знал, что нужно послать тебя, Мушкет, на хрен. Когда ты меня вызываешь, вечно случается дерьмо.
Ампер сцепил зубы, чтобы не всадить очередь в тощую костлявую спину. И тут он почувствовал элиту. Он услышал ее мысли, медленно текущие по не такому уж и большому мозгу. Все, как было тогда в лесу, но только на этот раз гораздо отчетливей. Он понял, что может не только слышать ее, но и управлять ею. Вот сейчас у нее перед глазами добыча, но достаточно развернуть тварь…
– Не стрелять! – заорал он. – Дайте пару секунд.
Все разом прекратили огонь, только Тис, что-то ворча, ползал по полу, подбирая выпавший магазин.
Ампер вторгся в примитивное сознание твари напористо, так, что она на секунду даже замедлила бег. Он подавлял ее волю, меняя установки атаки, размывая изображения грузовика, словно акварельную картинку, после чего начал создавать новый образ – безликая масса в виде различных зараженных, которые ее преследуют. И она развернулась к новому противнику. «Так, а теперь, – произнес он мысленно, – это враг, убей их всех». И тварь подчинилась.
– Не стрелять в элиту! – падая на пол прямо на груду стреляных гильз, прошипел он, попутно гася в себе остатки отголосков чужого сознания.
В голове шумело и было гадко от стертых образов и желаний, словно они проникли в подкорку. Жажда двинуть в морду Тису была велика как никогда. Ампер сжал руку в кулак и несколько раз глубоко вдохнул. Ощущение счастья от видения выдавленного глаза и выбитых зубов отступило. Но наблюдающий за ним рейдер что-то прочел в его глазах, поскольку быстро отполз подальше и принялся судорожно запихивать патроны из цинка в магазин.
Ампер поднялся и посмотрел назад. Его послушались, никто не стрелял, все следили за тем, как тварь ворвалась в ряды орды, словно ракетный крейсер в скопище надувных лодок, отовсюду летели кровавые ошметки и оторванные конечности. Погорелов достал бинокль, именно в этот момент элита разорвала топтуна, а может, и рубера, хрен поймешь.
И тут его догнало счастье – элита упивалась смертью. Но ее терзали сомнения, не слишком явные, она не понимала, почему раньше враг был таким вкусным, а сейчас стал другим, и этот вкус ей не нравится.
– Не думай об этом, – послал он короткий импульс, прежде чем канал оборвался.
Он снова очутился на полу, видимо, последнее усилие дорого далось. Рина сидела рядом, придерживая его голову. Времени прошло всего ничего – не больше минуты.
– Ну ты даешь! – восхитился Амбал. – Не хочу знать – как? Просто поставлю тебе бухла, будешь пить, пока не увидишь чертей.
Машина уходила от места боя все дальше, орда осталась позади, и все принялись переснаряжать опустевшие магазины. Ампер, как это ни странно, нашел свой утерянный. Оказалось, что в пылу драки он сунул его в карман на штанине.
– Какой план, Мушкет? – спросил он. Выхлебав целую литровую бутылку минералки и не особо стесняясь, что разводит болото, Ампер умыл потную черную рожу. – Есть связь?
– Есть, сейчас все выжившие отходят к Гуляйполю. Уцелели БТР, танк, два пикапа и семь грузовиков. Там, за минным полем, будет последний рубеж обороны, ополчение Гуляйполя в количестве четырехсот рыл занимает укрепленный периметр.
– Логично, только нужно было раньше выставить минные поля, не пришлось бы ложиться у оврага, – прокомментировал Тис.
Мушкет на это только хмыкнул.
– О, снова наш работодатель на связи. – Он слушал то, что говорил Ухо. – Короче, мальчики и девочки, наш вождь наблюдает за всем с беспилотника. Ампера ждет премия, его ручная обезумевшая элита рвет на части орду, или то, что от нее осталось. Сейчас зараженные, потеряв противника из виду, валят к ней. Выжило их прилично, не меньше тысячи. Причем есть еще несколько элитников, или близких к ним, они не лезут, стоят и наблюдают за бойней.
– Не удивлюсь, если после сегодняшнего Махно предложит тебе работу, и, думаю, оплата будет запредельной, – с некоторой долей зависти в голосе произнес Пигмей.
Неожиданно Мушкет саданул кулаком в кабину.
– Агент, тормози. Приехали.
Все недоуменно уставились на командира.
– Орда уходит на юг. По данным разведки, там только что перезагрузился маленький поселок, душ на триста, лесозаготовители. Орда, вернее, ее остатки рванули в ту сторону.
– И сколько дотуда? – спросила Смуглянка.
– Двадцать пять километров. Ждем, пока зараженные отвалят, и поедем собирать трофеи и выживших. Как там Звездочет?
Ампер впервые за все время, что они вырывались из боя, вспомнил про приятеля и посмотрел в сторону раненого. Смуглянка отлично поработала, ее дар и впрямь был мощным, за те несколько минут, что прошли, она затянула рану, и Погорелову даже показалось, что нога очень медленно отрастает. Правда, при этом каждые сорок секунд девушка прикладывалась к фляге с живцом, а сидящий рядом Хоббит поил Звездочета из его фляги, а потом из своей. Тот больше не орал от боли, просто выглядел мутным и уставшим, щеки ввалились, появились круги под глазами. И это за несколько минут.
Наконец Смуглянка поднялась с колен и выматерилась, увидев, что все они в крови пациента.
– Блин, ну что такое? Новые штаны, теперь выбрасывай. На сейчас все, я жутко устала и больше не смогу. До больницы он дотянет в любом случае, я залечила ногу. Регенерация у него хорошая, сразу видно, прокачанный парень. Думаю, при должной заботе, а Махно точно позаботится, через неделю-полторы будет прыгать. Плохо, что кость растить придется. А сейчас дайте ему пожрать, я все его резервы на рану кинула. Он сейчас голодный, словно неделю полз по сибирской тайге. Да и мне неплохо бы подкрепиться.
– Мне бы тоже, – подал голос Ампер, – я на эту тварь все силы грохнул. Только у меня с собой жратвы нет.
Мушкет осмотрел собравшихся в кузове. От поля боя их сейчас отделяло километра три, тварей вокруг вроде не наблюдалось, и на этот раз, похоже, заработал дар Тиса.
– Ну давайте пожрем, – подвел он итог. – Тис, ты, как вечный ворчун, на стреме. Заслужил.
Ампер ожидал взрыва недовольства, но тощий лишь проронил: «Есть», и послушно полез на крышу клетки.
Народ, порывшись в рюкзаках, начал вытаскивать какие-то сухари, консервы, воду, а Звездочет, известный всем любитель вкусно покушать, извлек из своего рюкзака внушительную палку сырокопченой колбасы и три булки для гамбургеров. Рейдеры – народ практичный: каши с мясом, овощные рагу, рыба. Хлеба было маловато, но что есть. Ели быстро, особенно налегали Смуглянка и Звездочет. Но и Ампер с Амбалом не отставали, последний всегда жрал много. А Погорелов просто нуждался в подпитке, поэтому полукилограммовая банка говяжьей тушенки с галетами и рисовой кашей ушла влет. Плохо, что холодная, но греть было некогда.
Минут через десять подъехали оставшиеся грузовики, остановились рядышком. Сидящие в них уцелевшие бойцы и рейдеры тоже принялись заправляться. Минут через пять пожаловал БТР. Его экипаж, показав всем языки, принялся греть консервы прямо на «загривке» бронетранспортера, чем вызвали зависть тех, кто уже успел пожрать, те, кто не все съел, потянулись с паломничеством.
Вскоре все насытились, раненый оказался не только у нас, «недоеденных» сгрузили в одну машину и отправили в стаб. По словам Шлака, выжила примерно половина из тех, кто шел в бой. Еще человек двадцать были ранены. Уцелело два танка: тот, что успел смыться, и тот, что сломался по дороге. Из десятка пикапов – всего четыре, правда, только водители, ну и сами машины. Регуляры Гуляйполя понесли меньше потерь, основной удар пришелся на рейдеров и снабженцев, так что Шлак потерял всего двадцать шесть человек и технику.
– Там танк стоит изувеченный, – напомнил Мушкет, – может, экипажу повезло, элита не успела их выковырять.
– Живы они, кроме командира, – усмехнулся Шлак. – Вышли по рации на связь, сидят внутри, наружу рыло не кажут, ждут помощи. Я их в потери и не записывал, двадцать шесть – это только чистые. А вообще недорого отделались, могло все быть гораздо хуже. Было бы у нас больше времени, выставили бы на пути орды минное поле. Вертушку жалко.
– А как ее вообще сбили? – поинтересовался Ампер, спрыгивая на землю к беседующим командирам. – Я даже не увидел, только как падала.
– Стволом ее сбили.
– Каким стволом? – не понял Погорелов.
– Да обычным. Кто-то из тварей или вырвал, или подхватил рухнувшее бревно, и запустил в хвост вертушки. Дури у них немерено, бревнышко было внушительное, а элита, или что там в лесу пряталось, похоже, знала толк в вертушках. Там, на западе, народ иногда летает. Короче, пилоты слишком низко, чуть ли не брюхом по верхушкам деревьев чиркая, пошли на разворот, вот и получили подарок, привыкли к безнаказанности. Вертушки постреляли еще немного по орде, потом петлю заложили, чтобы тварей обратно не привести, и прошли над сечей, там недобитков покалеченных хватает, так что поаккуратней.
Через полчаса все наконец наелись, оправились и привели себя в порядок. Колонна медленно двинулась в сторону поля, на котором лежали тысячи трупов.
– Блин, мы тут неделю будем трофеи собирать, – останавливая грузовик на прежнем месте, рядом с воткнутой в землю винтовкой Звездочета, подвел итог Мушкет. – А ведь нам в обед уже надо выдвигаться на базу институтских.
Тис, шаривший оптикой по ошметкам, ткнул пальцем в вал из трупов размером с пару грузовиков.
– Много маленьких тварей могут завалить одну большую, весь вопрос в цене. Сейчас мы точно знаем, кто виновен в гибели элиты. По логике, хабар принадлежит Амперу.
Погорелов не ожидал такого от человека, который ему активно не нравился и постоянно напрашивался на зуботычину. Но и проявлять какие-то чувства, связанные с этим, не спешил.
– Данный вопрос мы сейчас утрясем, – сообщил Мушкет. – Ухо, как слышишь? – уйдя на частоту командования, забормотал командир в микрофон гарнитуры. – Тут такое дело, Ампер наш отличился и ушатал элиту. Он нас спас, не сказать, чтобы совсем, но сыграл очень хорошо. Мы тут посовещались, хотим ему права на ее мешок отдать. Знаю, что стабу положено, но тут случай особый, больше никто не претендует. Дай Шлаку команду, чтобы не вмешивался, а то знаю я твоих орлов, начнут стволами тыкать. Кстати, много твоих уцелело? Что-то не видел я ребят. Половина? Понятно, жаль. Все, решили вопрос с тушкой? Договорились. – Он посмотрел на внимательно слушающий народ. – Элита наша, претензий на нее не будет. Только давайте в темпе, пока кто ушлый на нее не навелся, ему уже хрен докажем.
Погорелов спрыгнул на землю, извлек из петли на поясе клюв и проломил башку бегуну, который, по иронии судьбы, лишился ног и теперь, жалобно урча, тянул руки к людям.
– Рина, мешок! – скомандовал он, после чего вскинул свой «уникальный» автомат и пошел в сторону вала, где погибла элита.
От запаха крови и разваленных внутренностей Ампера начало подташнивать, предстояла мерзкая и грязная работа.

Эпилог

– Как думаешь, эти шмотки вообще удастся отстирать? – глядя на пропитанный кровью камуфляж, спросила Рина.
Ампер сидел на кровати в трусах и паковал потроха, добытые и заплаченные городом, в два пакета. Этим он уже занимался последний час. Перед отъездом нужно было поместить все имущество, что не идет в рейд, в банк Гуляйполя. Вернутся, заберут. Не вернутся, через год часть уйдет банку, часть стабу, но если Ампер назначит доверенное лицо, то еще и поверенный сможет наложить лапу на богатство, коего было немало – горох, оружие и патроны, жемчуг, спораны. Нет нужды тащить все это за тридевять земель. Погорелов пожал плечами.
– Тут вроде новый уборщик есть, отдай ему. Смогут отстирать к завтрашнему утру, хорошо, нет – значит, оденемся в гражданку и дойдем до магазина, все равно в банк нужно идти, сегодня я не в состоянии, вымотался.
– Ты и так спал весь день, – возразила блондинка, расчесывая у небольшого зеркала в ванной свои золотые волосы, которые она с трудом смогла отмыть от крови.
Ампер поднял глаза и взглядом обласкал ее великолепное тело.
– Я сейчас закончу и снова завалюсь спать, я устал, меня порвал рубер. Короче, мне нужно жрать, спать и женщина.
– Хорошо, что Смуглянка быстро подоспела, – проигнорировав намек на женщину, улыбаясь, произнесла Рина, – иначе пришлось бы нам соскакивать с вояжа, куда ты с наполовину оторванной ногой.
– Согласен, она свою пригоршню гороха честно заработала.
Раненый рубер оказался заваленным среди трупов, он был молодой и хитрый, с одной оторванной лапой лежал себе тихонько, но стоило Амперу подойти и отвлечься на недобитого пустыша, и он атаковал снизу вверх, одним ударом едва не оторвав ногу, не отклонись Погорелов в сторону, он просто распахал бы его от бедра до шеи. Автомат куда-то улетел. Оступившись, бывший имперский прапорщик рухнул на груду тел. Из оружия под рукой оказался только крупнокалиберный револьвер, бронебойная пуля, выпущенная из этого чудовища, и проделала дыру в башке твари.
Ампер погладил толстый шрам, идущий от колена до бедра. Даже Смуглянке не удалось зарастить его до конца. Но билась она над ним упорно, выжав себя досуха.
– Значит, спать? – спросила Рина, прорвавшись через воспоминания.
– Ага, ничего не хочу, кроме тебя.
– Пигмея жалко, – продолжила блондинка, – пережить все это и подохнуть среди трупов, поганая смерть, и ведь никто ничего не заметил.
– А как тут заметишь, если хитрый топтун наскочил ему на спину и разорвал глотку? Мы на зачистке потеряли народу больше, чем за весь бой. Вон Тису палец откусили.
– Ампер, – раздался из-за двери голос Каа, как всегда, холодный и равнодушный, – мы там Пигмея собрались помянуть.
Погорелов посмотрел на Рину, и та кивнула.
– Будем через десять минут! – крикнул он. Пигмей был нормальным мужиком, и помянуть его было делом правильным.
Он подошел к шкафу и достал джинсы, майку и кроссовки. Кроме костюма, в котором он ходил в «Арбат», это была единственная одежда.
– Ну что, пойдем, помянем? – обняв Рину, быстро обрядившуюся в похожий наряд, спросил он.
– Только недолго, – шепнула она, – завтра ехать на базу. Когда еще удастся побыть наедине? Если бы этот поход не был так важен, я бы послала к черту эту затею.
– Может, тогда скажешь, почему он так важен?
Рина покачала головой.
– Пошли.
Поминки вышли короткими. Народ, похоже, здорово ухайдакался, все были вялые и подавленные. Подняли пару раз стопки за Пигмея, несколько слов сказали Каа и Градус, они лучше всех знали погибшего. Амбал вообще сидел молча, хлестал одну рюмку за другой, тупо уставившись в стену, спиртное его не брало, и от этого он злился еще больше. Когда Ампер и Рина уходили, он заказывал третью бутылку коньяка.
Но вместо того чтобы пойти в номер и завалиться в постель, как собирались, они отправились гулять по Гуляйполю. Не торопясь, словно на променаде, в сгущающихся сумерках. Зашли в больницу, навестили Звездочета, Армата и Клыка, тому не повезло – получил три пули в спину, какой-то рейдер запаниковал, сунулся в сектор огня крестного и на взводе вкатил ему короткую очередь. А вот бывший напарник Агента погиб, мужик оказался с яйцами, остался прикрывать отход, не успел влезть в клетку, и его задрали.
Ампер и Рина ни о чем не говорили, просто гуляли по вечернему стабу. Город уже оживал, следов недавней тревоги было почти незаметно, они просто шли молча, наслаждаясь загорающимися фонарями, сияющими неоном витринами, им даже встретился Арбат, почтительно кивнувший. Теперь они будут долго лишены всего этого.
– Ты хотел бы здесь остаться? – впервые с того момента, как вышли из больницы, заговорила Рина. – Я чувствую, что тебе тут хорошо.
– Хотел бы, – не стал лукавить Погорелов, – мне тут нравится, мы состоятельные и уважаемые люди, и если бы не твоя уверенность, что этот поход нам нужен, как воздух…
– Поверь мне, так оно и есть.
Дальше снова шли молча, это был крайний день, и хотелось просто вот так идти, не думая, что за периметром этого спокойного стаба их ждет жуткий Стикс. Место, где сходятся миры…